Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

несом бяше чудотворный образ Богоматере, иже Владимирский нарицается, и прочия святые иконы, и кресты, и евангелия, и прочия святыни несошася с кандилы, и свещами, и рипидами, и хоругми. И вся по чину, яко действоватися обыче в ходех соборных. Им же последова безчисленный сонм народа: мужей, и жен, и детей.

И абие еще зрит: и се от великаго торга, яже во граде Китае, во стретение оному святолепному собору скоро течаху великий во преподобных и преславный в чудесех Сергий игумен Радонежский, от иныя же страны преподобный Варлаам Хутынский, новгородский чудотворец[1275].

И тако согласистася сия двоица преподобных и притекши со слезами многими и рыданми припадоша к ногам оных великих святителей, умиленно || (л. 146 об.) глаголюще: «О святии бодрии пастырие словеснаго сего стада, и камо уклоняетеся, и кому оставляете паству вашу в настоящее сие варварское нашествие?!»

Световиднии же святителие такожде со слезами отвещеваху, глаголюще: «Мы убо, о преподобнии, много молихом всемилостиваго Бога и пречистую его Матерь, еже бы избавитися народу сему от предлежащаго пленения. Господь же не токмо нам повеле изыти из града сего, но и пречистыя своея Матере икону изнести повеле, понеже людие страх Божий презреша и о заповедех его вознерадиша, и сего ради попусти Бог варварскому языку приити дозде, яко да накажутся и покаянием к Богу обратятся!»

Двоица же преподобных, Сергий и Варлаам, прилежнейше моляху оных святых и с плачем глаголаху: «Вы убо, о святии святителие, в жизни сей будущи душы своя полагали есте о сей вашей пастве, ныне же в настоящей сей скорби оставити их хощете; их же ныне призрите, како сетующе ходят и на покаяние обратишася! Не презрите, молим мы, ни оставляйте Богом порученныя вам || (л. 147) паствы, се бо настоит время, еже помощи им! И аще усугубите прилежныя ваша молитвы ко пресвятей Богородице, то она возможет умолити сына своего Христа Бога нашего и праведный его гнев на милость преложити. Людие же сии потщатся богоугодныя дел творити и пути своя по заповедем Божиим исправляти».

Тогда абие священнолепный собор святителей со оными преподобными согласно и единодушно на молитву подвигошася, и литию сотворши молитвоваху доволно по чину, и «Господи помилуй» со слезами вопияху, и молитву пред образом пресвятыя Богородицы глаголаху, и потом отпуст литии сотворши и на вся страны крестом животворящим народ ограждаху, и потом возвратишася во град со образом Богоматере и с прочею святынею, и тако совершишася дивное то видение.

Преподобная же она инокиня обретеся в келлии своей, и сия поведа исповеднику своему, и оттуду простреся повесть сия неложная. Тожде видение видеша и прочии три подвижныя вдовицы, близко Спасских ворот в то осадное время пребывающии.

Бысть же тогда и ино известно явление, || (л. 147 об.) последующе оному. У церкви Благовещения пресвятые Богородицы, яже над Москвою рекою противо Дорогомиловской слободы, идеже бяше дом ростовских архиереев[1276], причетнику церкви тоя грядущу ко церкви той и узре святителя Леонтия епископа ростовскаго[1277] чудо <творца>[1278], спешно грядуща в церковь и глаголюща к нему: «Скоро отверзи мне церковь, да вшед в ню облекуся во освященныя одежды, да немедленно могу постигнути святейших митрополитов, грядущих из града Москвы».

И тако вниде в церковь и облекшися во одежды, быстро отыде ко граду. Повествует же ся, яко в той церкви бяху ризы того святаго епископа от древних лет лежащия, последи же явления того нигде не обретошася, во уверение таковаго преславнаго чудотворения.

Хан же крымской Махмет-Гирей стоящи тогда близ монастыря святаго Николая чудотворца на Угреши и мысляше с великим дерзновением напасти на царствующий град. Обаче прежде своего шествия посла многих татар посады жещи у града. И егда тии надбегоша блиско града, тогда узреша около града по всем полям безчисленное вооруженное воинство стоящо. Их же видевше || (л. 148) нечестивии во страсе мнозе возвратившеся возвестиша хану о великом воинстве, стоящем около града.

Хан же не верующи тому и гневашеся на них. И вскоре иных множайших посла уведати истинну. Но и тии в величайшем трепете то ж видеша и трепетни суще возвестиша хану. Той же недоумевашеся о сем, известно бо ведяше от пленников, яко невозможно толико[1279] скоро и толикому собратися воинству, посла третицею многих, с ними же и ближнаго своего некоего.

И тому прибегшу, узре сугубейшее и избраннейшее воинство, аки уже грядущее на них з дерзновением многим, иже вельми ужасеся и трепеща скоро прибежа к хану, сице вопия: «Что косниши, о царю! Побегнем убо елико наискорее, не вем бо, аще возможем убежати от скорогрядущаго свирепаго российскаго воинства!»

И тако страх велик нападе на хана и на всех бывших с ним поганых, и побегоша невозвратно, друг друга топчуще и глаголюще: «Бежите, бежите, се бо российское воинство с яростию гонят нас!» И тако бегоша невозвратно. И тогда множество пленников свободися от поганых. || (л. 148 об.)

И тако всесилный Господь призре на молитвы и покаяние христиан верных и избави достояние свое от пленения молитвами пресвятыя и пречистыя Матере своея приснодевы Марии и предстательством святых святителей, российских твердых молитвенников. Бысть сей приход хана сего к Москве и чудесное избавление от него царьствующаго града лета 7029‑го, яко о сем Гвагнин историк во описании Литвы на листу 92‑м пишет.

Последи сего вскоре той же хан собрався с немалым воинством, палим обладательства[1280] огнем, изыде на Орду астараханских татар. И пришед улусы их повоевал, и град Астарахань взял, и тамо посадих на царство сына своего калгу. Сам же крымских татар нелюбити начат, возлюби же нагайских татар, иже всегда близ его бяху; от них же тогда вскоре и убиен бысть, и дети ево, и многие крымския татарове[1281].

Историк же Гвагнин[1282] пишет о сем мало нечто отменно. Яко лета 7031‑го крымской хан Махмет-Гирей собрався с воинством изыде воевати заволских татар, хотящи их себе покорити. Тии же согласившися з далными татары, живущими блиско || (л. 149) Хвалисскаго моря, заведоша его в тесныя места идеже река Волга в море оное впадает, и сведши с ним брань воинство его победили и самаго убили.

На сего место по изволению султана турецкаго прислан бысть в Крым хан Седет-Гирей имянем[1283]. Его же не возлюбивши татарове согнаша, иже убежа к султану турецкому, а на его место лета 7033‑го избраша татарове брата его именем Сет-Гирея[1284], того ради, зане в турках