Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

Крым к сему хану Махмет-Гирею, такожде и к братием его, накупующи их, дабы воевали российское воинство[1254].

И тако по совету кралеву той хан лет 7023‑го посла воинства своего до двадесяти тысящей. Иже пришедше на украинные городы воеваша около Тулы града и инде. Воеводы же государевы – князь Василей Васильевич Одоевской[1255], князь Иоанн Михайлович Воротынской[1256] – послаша на них воинство прежде себе, таже и сами поидоша.

Преднее же воинство сведше брань с татары победиша их. Еже слышавше воеводы, спешно тамо же за погаными идяху. Воины же сущие по украинным городом заидоша напред, и заседоша путь татаром, и дождавшися многих их побиша. Потом и сами воеводы со многим воинством постигоша татар и конными воинствы нападше на них многих побиша; на бродах же в реках и на путех много зело паде их, такожде и в реках истопше; многих || (л. 143 об.) же знаменитых и живых взяша.

Такову же тогда победу восприяша христиане над погаными, яко о том известно ведущии возвестиша. Такожде и сами взятыя татарове и последи ис Крыма пришедшия возвещаху, яко от двадесяти тысящей едва мало что, пеши и обнажении, приидоша во своя. Христианское же воинство со одолением во своя возвратишася здраво[1257].

Хан же крымский Махмет-Гирей, мстящися победы своих, мало последи того посла татар на Российския области, иже пришедши воеваша места около града Путивля. Великаго же государя слуга и воевода князь Василей Иоаннович Шемятич[1258], северский владетель, поиде с воинством за ними. И дошед их в поле за рекою Сулою, сведши с ними жестокую брань победил их, многих же и живых взял и прислал к государю к Москве.

Безбожный хан Махмет-Гирей печали многи исполнися о сем, паче же страхом объят быв, умысли коварство в сердце своем[1259]. Посылает убо к великому государю царю Василию Иоанновичу посла своего имянем Абак-мурзу[1260], пронырливо мир составляя || (л. 144) и примиряяся, хотящи нечто даров прияти, обещевающися всюду послушен[1261] быти, идеже ему от государя повелено будет. И о сем клятвами спасением утвердися по своему закону.

Великий же государь, испытующи верности его, повеле ему изыти с воинством на полскаго краля Жигимонта за великия его неисправления[1262]. Он же, послушающи государя, посла в Полское кралевство войною сына своего калгу-богатыря[1263], и иных царевичей, и братию свою, их же бяше тогда в воинстве до четыредесяти тысящ[1264]. И тако повоевавше всюду державу Полскаго кралевства, и воевод с воинством у града Сокаля[1265] поразивши, отъидоша во Орду. Бысть сие лет 7027‑го[1266].

По сем той же хан Махмет-Гирей, лета 7028‑го собрав многое воинство татарское, изыде войною на Орду нагайских татар, их же и остаток повоевал и под власть свою покорил. И за Перекоп в Крым до четыредесяти <тысящ>[1267] пленников приведе[1268].

Сей же хан собрався с немалым воинством, имущи с собою в помощь нагайских татар, со многою силою перешед реку Волгу казанских татар победи и градом || (л. 144 об.) Казанью облада[1269]. Сие же бысть изменою казанских князей Сеита, Булата[1270] и Кучелея, иже отступивши от подданства великаго князя призваша в Казань на царство брата Махмет-Гиреева имянем Сафа-Гирея.

О сем взятии Казани от крымскаго хана не описася при описании царей казанских того ради, яко болшая часть летописцев о том умолчаша. Но точию являют, яко казанцы отступивше от Московскаго государства взяша в Казань на царство из Крыма царевича Сафа-Гирея, яко о том при описании царей казанских положися. Но сие хану Махмет-Гирею воздадеся от татар заволских, егда паки быша под властию Московскаго государства, яко о том ниже описано будет.

Потом любовраждебный хан Махмет-Гирей, аще и в миру сущи с великим государем царем Васильем Ивановичем, но обаче тайно смирися с полским кралем Жигимонтом и дарами от него обдарен будущи. Но и великий государь, гнев нань имеющи о сем, яко помогал казанцом и брата своего в Казань на царство отпустил, готовашеся на него войною[1271].

Еже слышав той хан Махмет-Гирей || (л. 145) улучи удобно время своему злохитрому начинанию, вместо дружбы и мирнаго завещания на кровопролитие готовашеся, советом онаго нечестиваго Абак-мурзы собрав многочисленное воинство своих и нагайских татар и прочих бусурманов, их же до осмидесяти тысящей бысть, к тому и от полскаго краля имущи помощь, устремися на пленение Московскаго государства[1272].

И безвестно вскоре достиже в пределы Российския, и прешед реку Оку много пленение содела над христианы, безмилостивно убивающи, и пленяющи, и оскверняющи, и многия святыя церкви пожигающи. Даже и близ самаго царствующаго града Москвы прииде, и разори и позже монастырь святаго Николая чудотворца, иже на Угреши.

И внезапу мысляху нечестивии со многим безстудием достигнути и самый царствующий град и посады попалити и попленити. Но не попусти тако быти божественная воля. Во град же Москву от всех стран собрася множество народа и тамо затворишася.

Благочестивый же самодержец изыде из града на Волок-Ламской и начат воинство отовсюду совокупляти. На Москве || (л. 145 об.) же преосвященный Макарий митрополит всея России со освященным собором и со всенародным множеством прилежный молитвы ко господу Богу о избавлении от поганых возсылаху и на покаяние обращающеся милость Божию к себе приклоняху.

И тако всемилостивый господь Бог, иже обращения согрешающих всячески <желателен>[1273], не презре вопля слезнаго православных христиан, показа преславное чудо во избавлении стада своего от онаго сверепаго волка сицевым образом.

Бяше тогда во обители святолепнаго Вознесения Господня в девиче монастыре, иже внутрь царствующаго града близ Спасских врат, некая инокиня слепа телесныма очима, обаче внутреннее сияние очес разумных светло имущи, иже такожде общия молитвы общему Владыце о избавлении града возсылающи, и постящися пребываше, и в подвизех духовных будущи, слышит шум велик, и ветр страшен, и звон великих[1274] колоколов, таже божественным мановением восхищена бывши к видению и обретеся вне монастыря.

И тогда отверзошася очи ея мисленныя, вкупе же и телесныя. || (л. 146) И узре страшное видение не во сне, но наяву. Яко идяху из града во Спасские врата безчисленный световидный собор святолепных мужей во священных одеждах митрополитов, и архиепископов, и епископов, такожде иереев, и диаконов, и протчаго причта, посреди же предгрядущих позна оная инокиня святых святителей московских Петра, и Алексиа, и Иону, и Леонтиа епископа ростовскаго, чудотворцев.

С ними же