Козырные тузы - Джордж Мартин

Все померкло. Ее охватило ощущение невероятно стремительного движения. Что-то увлекало ее к крошечной искорке света, мерцавшей впереди во мраке.

Внезапно Джейн оказалась там; проблеск света превратился в рдеющую массу, которая неслась на нее со скоростью мысли. Вдруг сияющее пятно разлетелось вдребезги, и девушка мягко упала на мшистый лесной ковер у подножия исполинского дерева.

«Что ж, — подумала она, — похоже, с Белым кроликом я разминулась, но Болванщик должен быть где-то поблизости».

Девушка поменяла положение и обнаружила, что вынуждена цепляться за массивный корень, а не то ее унесет прочь.

«Смотри, — шепнул чей-то голос прямо ей в ухо. Она повернула голову, и волосы поплыли по воздуху, как коса утопленницы по течению, но она никого не увидела. — Смотри. Смотри! Смотри и увидишь!»

Клок тумана выплыл между двумя лиственницами и, рассеявшись, открыл ее взору мужчину, разряженного со всей пышностью моды восемнадцатого столетия. У него было аристократическое лицо, а от его пронзительного взгляда у нее перехватило дыхание. Но она напрасно боялась. Призрак развернулся, воздух у него за спиной зарябил, и из него вдруг вылепилась невиданная машина. Джейн поморгала, чтобы получше разглядеть ее, но как она ни старалась, все равно не смогла бы сказать, велика машина или мала, с острыми углами или плавными очертаниями, изваяна из мрамора или же сооружена из тряпок и деревяшек. Что-то замерцало и отделилось от сооружения: часть механизма просто встала на ноги и зашагала прочь.

Нет, то, что она сочла частью машины, оказалось живым существом. Она хотела на миг отвести глаза, но не смогла. Это же пришелец, похожий на некоторых из тех, что она видела в новостях. «Джек Попрыгунчик». Эту мысль вдруг что-то аккуратно оттеснило на задний план.

Пришелец обернулся к мужчине и протянул к нему руку — или какой-то придаток. Теперь существо куда больше напоминало живую материю, чем железяку, превратившись в нечто приблизительно двуногое, хотя, по всей видимости, форму удерживало исключительно силой воли. Пришелец коснулся машины, мгновение спустя на ее поверхности появился какой-то отросток. Мужчина очень осторожно взял его. Пришелец слегка сник, даже как-то уменьшился в размере. Джейн поняла, что он истратил массу жизненной силы на то, чтобы дать человеку — что?

Человек прижал странную штуковину к губам, потом ко лбу, поднял высоко над головой. Она начала изменяться, последовательно принимая форму сначала человеческой кости, затем куба, чего-то еще…

«Шакти, — прошелестел голос — Запомни. Машина Шакти».

«Мне никогда в жизни этого не забыть», — подумала она.

«А теперь смотри. Смотри вверх».

Джейн нехотя подняла голову и взглянула на небо. Ее взгляд понесся ввысь сквозь облака, небесную синь, сквозь солнечный свет — пока окончательно не покинул Землю и достиг немигающих звезд. Они расступились, и девушка очутилась во мраке космического пространства, но ее взгляд продолжал лететь вперед.

Что-то было впереди, невидимое во тьме. Что-то настолько далекое, что расстояние не укладывалось у нее в голове. Что-то, спешившее к Земле. Оно было там в тысяча семьсот семьдесят седьмом году, когда тот человек («Калиостро», — подсказал ее разум, и Джейн не удивилась, откуда ей это известно) принял ту штуковину — Шакти — у пришельца, а потом принялся творить так называемые чудеса, включая чтение мыслей, левитацию, перевоплощение, поражая умы легковерных при всех королевских дворах Европы и усиленно вербуя народ в египетские масоны…

Девушка пыталась осмыслить информацию, обрушившуюся на нее во сне. Не то чтобы это имело какое-то значение: все равно она ничего не будет помнить, когда проснется. Со снами всегда так. Разве нет?

…потому что он хотел создать организацию, которая сбережет механизм Шакти в целости и сохранности и будет передавать его от поколения к поколению, выбирая самых надежных хранителей, пока его загадки не будут раскрыты и он понадобится, чтобы на Землю могла прибыть…

Что-то заклубилось перед ней во тьме. Или, быть может, сама тьма корчилась в агонии, пытаясь укрыть этот ужас, этот…

…чтобы на землю могла прибыть…

Знание вломилось в ее мозг без предупреждения и жалости, куда более страшное, чем когда она коснулась его в сознании Астронома. То было средоточие, скопище наиболее развитых, утонченных и доведенных до совершенства форм зла во всей вселенной, рядом с которым меркли самые изощренные злодеяния человечества.

Многие тысячелетия зло неслось к этому миру, пожирая все на своем пути, оно могло обрушиться на планету в любой миг, в любой миг…

ТИАМАТ.

Она проснулась с криком. Чьи-то руки хватали ее, и она начала вырываться, извиваясь и пытаясь ударить их. Всюду вокруг была вода — она висела в воздухе, пропитывала простыню и плед.

— Тише, тише, все хорошо, — послышался голос, но не тот, что преследовал ее во сне.

Китаянка Ким Той пыталась успокоить ее, как будто она была раскапризничавшимся ребенком. Загорелся свет; женщина успокаивающе обняла ее. Джейн позволила ей обращаться с собой как с маленькой и приказала воде остановиться.

— Ты кричала, — сообщила Ким Той. — Я решила, что тебя режут.

ТИАМАТ.

— Мне приснился кошмар.

Женщина ласково погладила влажные рыжие волосы.

— Кошмар?

— Мне приснилось, что кто-то высыпал мне в лицо ведро червей.

Астроном захлебывался хохотом.

— Да она — чудо, настоящее чудо!

Альбинос, сидевший на полу рядом с инвалидным креслом, умоляюще взглянул на него.

— Значит, сон был хороший?

— О да, сон тоже был чудный. — Старик потрепал его по белым волосам. — Ты все сделал совершенно правильно, Воскресший.

Альбинос заулыбался, состарившаяся раньше времени кожа вокруг розовых глаз пошла морщинками трогательной радости.

— Роман!

Роман, сидевший за столом в другом конце темной комнаты, оторвался от компьютера.

— Пусть она еще немножечко побудет один на один со своим ужасом, прежде чем мы представим ее остальным членам нашей маленькой конфедерации. И пускай Ким Той продолжает ее опекать.

Роман кивнул, украдкой бросив взгляд на монитор.

— Завтра ночью мне опять понадобится твоя помощь, Воскресший, — сказал Астроном альбиносу. — Сделаешь то же самое. Я хочу, чтобы следующие две ночи она просыпалась с криком.

Розовые глаза пристыженно потупились.

— Ну-ну, ты же понимаешь, что сейчас тебе живется куда лучше, чем в те времена, когда ты продавал разным извращенцам эротические сновидения по десятке за штуку. — Астроном хохотнул. — Ты — один из моих самых полезных тузов. А теперь пойди отдохни.