Ветхий Завет. Курс лекций. Часть I - Николай Соколов

Пророк Осия говорит слово, которого еще не слышало ухо человека. Он открывает миру Бога любви и милосердия. Его проповедь поистине может быть названа ветхозаветным Евангелием; она подымала человека из праха и вела по ступеням на вершину Богосыновства.

В своих словах он не отступает от слов пророка Амоса — напротив, часто заимствует у него многие выражения. Но он сказал больше, чем сказал Амос, ибо в бесконечной полноте Божественной тайны перед Осией раскрылась глубина Божественного Промысла. Это заставило его говорить не только о суде и возмездии, но и о милосердии Божием.

Для пророка Осии религия не только долг и обязанность, но прежде всего любовь к Богу. У него впервые в Священном Писании брак, любовь мужа и жены становятся символом союза Бога и человека. В браке есть и долг, и обязательства, но сущность брака — в таинственном соединении двух существ.

Такова и вера. В ее основе лежат не только требования, но и любовь, доверие и привязанность — это те неразрывные узы, которые связывают Бога и человека. Пророк с большой грустью вспоминает те времена, когда Израиль был юн, когда он был создан, спасен, наставлен на путь истины самим Богом. Бог избрал это племя кочевников по Своему свободному произволению, как избирают любовь, и трагедия Израиля — в измене любви Божией (Ос 11:1–4).

«Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал я сына Моего. Звали их, а они уходили прочь от лица их; приносили жертву Ваалам и кадили истуканам. Я Сам приучал Ефрема ходить, носил его на руках Своих, а они не осознавали, что Я врачевал их. Узами человеческими влек Я их, узами любви, и был для них как бы поднимающий ярмо с челюстей их, и ласково подкладывал пищу им»

. Но Израиль, подобно блуднице, предал своего Господа, побежал вслед за любовниками, языческими богами (Ос 4:12–13).

Осия видит измену Господу в искажении Его почитания, он обличает Израиль за поклонение изображению священных быков (Ос 13:2) и предсказывает, что вскоре все тельцы будут разбиты, ибо они — не Бог (Ос 8:5–6). Он нередко цитирует Декалог и знает этическую традицию Моисеевой религии. Бог Израилев призывает людей к ответу.

«Слушайте слово Господне, сыны израилевы; ибо суд у Господа с жителями сей земли, потому что нет

{81}

ни истины, ни милосердия, ни Богопознания на земле. Клятва и обман, убийство и воровство и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием»

(Ос 4:1–2).

Из приведенного текста пророка Осии можно выделить положительно идеалы библейской этики. Это определенные еврейские слова: «эмет», что означает «правда», «истина»; второе слово «хэсет» — означает «милосердие» и третье — «даад Элогим», то есть богопознание. Эти три истины противопоставляются пророком нравственному падению народа. Богопознание — это не отвлеченное богословие, а живое реальное приближение к Богу через веру и любовь. Но когда союз разрушен, неизбежен разрыв, навлекающий суд Божий.

Для Осии расплата за грех не является изолированным актом, возмездие готовится руками грешников, которые, посеяв ветер, пожнут бурю (Ос 8:7).

Очень четко у него выражена мысль о том, что в самом отступничестве уже заложена кара, и не Бог является карающим мечом, а сам грех обрушивает его на преступника. И в дальнейшем пророки и другие библейские писатели будут постоянно указывать на эту причинную связь религиозной, моральной, нравственной измены и земным наказанием. Измена Богу, отступничество, служение кумирам и нравственная деградация неуклонно ведут Израиль к катастрофе. Нравственный закон попран, и наказание следует за ним; это не что иное, как испытание, очищающее заблудших во имя любви к ним.

С особой силой Осия раскрывает в своей проповеди понятие Божественной любви к Израилю. Пророк впервые открывает миру лик Божий, который излучает любовь, покрывающую все муки измены, все беззакония; он указывает человеку путь, который вернет человека к его Отцу, вернет его нравственно чистым, достойным любви Божией. Это путь покаяния.

Осия говорит:

«Обратись Израиль, к Господу Богу твоему; ибо ты упал от нечестия твоего. Возьмите с собой молитвенные слова и обратитесь к Господу; говорите Ему: — отыми всякое беззаконие и прими во благо, и мы принесем жертву уст наших»

(Ос 14:2–3). Через многие скорби душа нравственно очищается и приносит Богу в жертву плоды своих добрых дел. Любовь Божия ждет от человека ответной любви, но Господь не получает желаемого и, отвергнутый и преданный людьми, страдает.

Пророку Осии открылась непостижимая тайна — это страдание, боль неразделенной любви, и оно свидетельствует о сокровенных узах, которые связывают творение и Творца. Пророк Осия открывает перед нами тайну, которая выше нашего постижения, ведь любые страдания, в том числе и страдания нравственные, — это есть признак несовершенства. Пророк говорит: «Есть божественные страдания, Бог страждет из-за нашего несовершенства».

Нам, людям Нового Завета, это трудно уяснить себе, а что же говорить о людях ветхозаветных? Однако пророк смело говорит о том, что выше понимания: «Перед лицом божественных страданий люди уже не червь, попираемый ногами, а дети Божии, которых Он неизреченно держит на руках, которых Он с болью проводит через испытания, чтобы обратить их в раскаяние».

Такими увидел людей пророк Осия. Бог Осии — это Бог, который добровольно страждет за грехи Своих созданий.

«Я — Бог, а не человек»

, — говорит Господь (Ос 11:9). Но при этом, непостижимый и вечный, Он полон глубокой живой человечности. Он есть правда, поэтому судья, Он же и сострадает грешникам. Он останавливает стрелы гнева. Его любовь сильнее закона воздаяния.

Так постепенно в сумерках Ветхого Завета проступают очертания Креста Христова. Ответ на любовь человека приобретает свое оправдание и смысл. Пророк Осия не только ясновидец любви, но он также провозвестник свободы, которая раскрывается в том, что Всемогущий ждет обращения Своих людей.

Осия и ряд других пророков впервые видели грядущее обновление народа Божия, восстановление нарушенного Завета. Как он говорит,

«неверная забудет своих соблазнителей и любовников и вернется от Ваалов к обручнику своему»

(Ос 2:14–21).

«И будет в тот день, Я услышу, говорит Господь, услышу небо и оно услышит землю, и земля услышит хлеб и вино и елей; а сии услышат Израиль»

. «Непомилованная» станет «помилованной», навеки истребятся войны от земли, люди будут жить в безопасности, Израиль раскается в грехах своих,

«…и взыщут Господа Бога своего и Давида, царя своего, и будут благоговеть пред Господом и благостью Его в последние дни»

(Ос 3:5).

Слово пророка в чем-то предвосхитило слово Христа — поклонение Богу в духе и истине. Служение Творцу у народа Божия должно быть очищено от всяких элементов язычества, от просвещения внешними формами культа. Обряд, говорит пророк, — только тогда угоден Богу, когда в основе его лежит истинная вера, любовь и правда. Вот эти самые основные положения ветхозаветной нравственности как бы суммируют в себе всю суть библейской аксиологии. И это он выразил такими словами, которые вы должны знать наизусть:

«Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений»

(Ос 6:6).

Слово, которым Осия означает высший дар Богу — «хэсэт» — имеет многогранное значение, его можно перевести как «милосердие», «любовь», «жалость», «доброта»; это одно из самых важных библейских понятий.

{82}

«Хэсэт» — это не только милосердие как внешнее действие, но внутреннее чувство, при котором самое идеальное в этическом смысле — это высшее альтруистическое человеческое чувство, человеколюбие, любовь и жалость ко всему живущему. Это сила, которая изливается от Бога, и не случайно в Священной истории Господь называется иногда «Раав хэсэт», что в переводе означает «многомилостивый».

В эпоху кровавых ассирийских нашествий, когда мир был ареной нескончаемых битв, в эпоху основания Рима (753–754 гг.), последний пророк Северного царства Осия, сын Беерии, говорил о Боге, Который есть любовь, и Он ждет от человека ответной любви. И через

несколько столетий друг мытарей и грешников, Спаситель мира Христос напомнит иудейским законникам, которые кичились своим благочестием, слова пророка Осии:

«Милости хочу, а не жертвы…»

Таким образом, уже в Ветхом Завете мы видим, что достоинство человека перед Богом не мыслится вне конкретного нравственного контекст а Наряду с верой в Бога любовь человека к ближнему ставит человека на его подлинное, высокое онтологическое место в мире.