Ветхий Завет. Курс лекций. Часть I - Николай Соколов

Посмотрим вокруг себя сейчас и увидим, далеко ли мы ушли от тех времен, и как одни люди смотрят на других. Поэтому проповедь Амоса уникальна и нужна нам и сейчас. Амос подчеркивает, что избрание Израиля — это не привилегия, а ответственность перед Богом, заключенная в духовном призвании, и мы с вами также отвечаем перед Богом, как избранные Им (

«Не вы Меня избрали, а Я вас избрал»

). Израиль не потому стал народом Божиим, что он был лучше или выше других народов, по потому, что ему было предназначено принять Откровение, быть его носителем и его сосудом. Как говорит Амос:

«Только вас призвал Я из всех племен Земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши»

(Ам 3:2).

В подлиннике слово «возлюбил» звучит как «познал»; это означает, что Господь приблизил к Себе Израиль, вступив с ним в очень тесное общение. Проповедь пророка Амоса ничего не имеет общего с узким национальным мессиа{79}низмом, который предназначен только для одного народа, ибо по природе своей Израиль ничем не лучше эфиопов или филистимлян, которые его окружают. Такие понятия, как вера и внешнее благоденствие нации, для Амоса несовместимы: «Правда Божия выше всего». Если народ, призванный исполнять эту правду, окажется не на высоте своего положения, то он не должен рассчитывать на снисхождение Божие.

Таким образом, проповеди Амоса утверждают нравственные принципы в отношениях между Богом и человеком. Именно в своих выступлениях Амос обличает Израиль в попрании правды Божией. Иудейского пастуха ужаснуло нравственное зло, ужаснула низость и греховность человека. Он видел отступление Израиля от законов Моисея и предвещал тяжкую расплату за содеянное.

Его уста обличают социальное зло, царящее в городах Израиля; он бесстрашно высмеивает ненасытных стяжателей, как он говорит,

«алчущих поглотить бедных и погубить нищих»

(Ам 8:4). Он упрекает торговцев, с нетерпением ожидающих окончания праздников, чтобы приняться за свои привычные дела — поднимать цены, обмеривать, обвешивать и, как он говорит,

«покупать неимущих за серебро и бедных за пару обуви»

(Ам 8:5–6).

С сарказмом говорит пророк о пресыщенных столичных матронах, которые лежат на ложах из слоновой кости, пьют вино и мажутся наилучшими мастями (Ам 6:4–6). Эти картины не являются чем-то необычным для людей любой страны, где есть имущественное неравенство, но пророк видит в этом глубокое искажение правды Божией, образа Божия, поругание и падение человека. Он говорит:

«Они не умеют поступать справедливо, насилием и грабежом собирают сокровища в чертоги свои»

(Ам 3:10).

Пророк прекрасно сознавал, какую ненависть возбуждают его речи, поэтому он говорит:

«Разумный безмолвствует в это время, ибо злое это время»

(Ам 5:13). Но молчать он не мог даже перед лицом каких-то обвинений и угроз; в своих речах он видел исполнение своего нравственного долга и своего призвания как пророка. Дым, подымающийся от жертвенника, потоки крови, сотни туш, горы хлеба и плодов, благоухание фимиама, священные гимны не могут заменить жизни по заповедям Божиим, и религия, в которой ощущается оттенок сделки и вымогательства, есть оскорбление Неба.

Люди должны навсегда расстаться с надеждой на то, что от Бога можно откупиться. И религиозные обряды, которые он наблюдает во дни торжеств у жертвенника Ягве, Амос клеймит как кощунство. Обряды без истинного благочестия, которое проявляется в делах и поступках, становятся глумлением над верой.

Он пишет красивые слова:

«Ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших. Если вознесете Мне всесожжение и хлебное приношение, Я не приму их и не призрю на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших. Удали от Меня шум песней твоих, ибо гуслей звуков твоих Я не буду слушать. Пусть, как вода, течет суд и правда — как сильный поток!»

(Ам 5:21–24).

С горькой иронией обращается пророк к тем, кто гордится своей избранностью, правоверием, дарами Бога, но не пытается встать на путь правды. Эти дары им не помогут. Проповедь пророка призывает к религиозной перестройке в сознании. Сам Амос не считал свое учение каким-то новшеством. Он напоминает Израилю, что было время, когда, странствуя в пустыне, народ обходился без пышных ритуалов и хлебных даров (Ам 5:25). Эта ссылка перекидывает мостик между пророком Амосом и Десятословием Моисея.

Вне всякого сомнения, нравственные понятия Амоса взяты из Синайского законодательства, но действовать ему приходилось уже совсем в иных условиях, чем Моисею. Находясь в пустыне, Израиль не знал тех религиозных и социальных проблем, которые уже расцвели в эпоху пророка Амоса. Но и в это время Господь не оставляет свой народ и посылает им пророков, которые под действием Духа Божия возрождают и обновляют Моисеево Предание.

Итак, главной мыслью новой проповеди пророка является протест против попрания нравственных законов и изобличение магического понимания культа. Как справедливо говорит профессор Тураев, проповедь пророка Амоса может быть с полным правом названа ступенью к христианству.

А вот что пишет о. Сергий Булгаков в работе «Очерки по истории экономических учений»:

«Своеобразие социальной проповеди пророков есть то, что можно назвать социальным морализмом. Их отношение к вопросам хозяйства — как к вопросу нравственности, их оценка социальной жизни — под углом нравственности. Благодаря их социальному морализму, притом религиозно углубленному, они видят в хозяйстве не только вопросы социальной техники, но и социальной правды».

Грех для Амоса является злом, внесенным в отношения между Богом и человеком (Ам 9:8). Это есть оскорбление Творца — отказ следовать Его путем. Без слова Господня люди испытывают жестокие нравственные мучения, подобно мучениям умирающих от жажды.

«Вот, наступают дни, говорит Господь Бог, когда Я пошлю на Землю голод, — не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних. И будут ходить от моря и до моря и скитаться от севера к востоку, ища слово Господня, и не найдут его. В тот день будут ис

{80}

таявать от жажды красивые девы и юноши

(Ам 8:11–13).

В этих словах, которые так актуальны в наши дни, пророк говорит о жизненном значении духовных ценностей, которые должен искать человек. Не просто совесть, не просто гуманность необходимы человеку, а живое познание Бога, слышание Его слова.

Тема суда и воздаяния остается основной у Амоса, ибо он был призван судить судей, чтобы разбудить людей от сна, разрушить оплот суеверия и самодовольства.

Пророк Осия

В переводе имя Осия означает «помогай Бог». Он стоит первым среди 12 пророков. Хронологически Иона, Амос, Авдий, Иоиль жили немного до Осии; Осия был современником Исаии и Амоса, мы их ставим в одно время. Сын Беерии из десяти колен Израиля. По первой главе мы знаем, что он заключил брак с блудницей или, может быть, с женщиной, разведенной со своим мужем из-за неверности. Это означало для него тяжелейшую ношу, но он взял на себя такой крест.

Составителем книги является он сам. Его жизнь закончилась примерно в 722 году. Книга содержит три раздела. 1-й раздел — брачный союз Бога с Израилем (Ос 1:1–23), знамение Израиля, как неверная жена; 2-й раздел — суд Божий над Израилем (он говорит о нравственной гибели народа, предсказаниях священников царского дома, отклонении от легкомысленного покаяния и обвинение и угрозы народу, который не готов к покаянию (гл. 4–11); 3-й раздел — милосердие Божие (гл. 12–14).

Осия, сын Беерии, жил в Израильском царстве во дни Озии, Иоафама, Ахаза, Езекии, царей Иудейских, и во дни Иеровоама, сына Иоасова, царя Израильского (Ос 1:1). Осия так же, как и Амос, проповедовал о близкой гибели Израиля. Он выступал как религиозный учитель во время умножающихся несчастий и бед, когда перед ассирийским нашествием греховность народа увеличилась.

Именно в эту эпоху появляется северный вариант Священной Истории. Авторы условно называли его элогистом, так как вместо имени Божия «Яхве» там упоминается «Элогим». Элогист ввел в рассказ Декалог и Книгу Завета, тем самым подчеркнув связь с традицией Моисея. Пророк Осия смотрел на Синай как на верный ориентир религиозной жизни народа.

В напряженном стиле Осии чувствуется натура бурная, сложная, трагически воспринимающая жизнь. Он как бы стоит перед миром с обнаженным сердцем, и каждое соприкосновение со злом причиняет ему жестокие страдания. Осия временами готов кричать; он видит все, что происходит вокруг, и желает проявить все возможное, чтобы изменить действительность, с которой он столкнулся. Ему было дано пережить трагедию неразделенной любви, трагедию измены, одиночества для того, чтобы к нему прикоснулась невыразимая тайна, тайна Божественной любви и страдания.