Одиссея Грина - Филип Фармер

«Еще один псих», — подумал Калл.

— Короче, — строго сказал Калл. — Ты и так занимаешь линию слишком долго. Давай самую суть. Если я решу, что дело стоящее, расскажешь подробно. — Потом, подумав, спросил: — Ты раньше не звонил сюда? Что-то твой голос мне вроде знаком.

— Никогда, — заверил Федор. — Впервые говорю с человеком по имени Калл.

— Ну хорошо, валяй… Что там у тебя?

— Слушай, — начал Федор взволнованно, — ты знаешь теорию переводов? Это когда считают, что рождение — перевод на один язык, жизнь — перевод на другой язык, а смерть — еще один перевод. Но смерть может быть переводом и на два языка — смерть в Аду и смерть в Раю. А может, на три, если учитывать забвение или преддверие Ада. А возможно, и на все четыре, если рассматривать и чистилище, хотя и нет прямых доказательств, что оно существует.

Возможен вариант, что этот мир и есть Чистилище, а вовсе не Ад. Тогда у нас есть надежда. Правда, если это Чистилище, то почему нам это не сказали? Чтобы мы знали, почему мы страдаем и что нам надо сделать, чтобы вырваться отсюда.

Но те же вопросы остаются, если мы в Аду. Почему бы не сказать нам, почему мы здесь и что будет дальше, если вообще что-то будет?

Конечно, ты можешь сказать то же самое и про жизнь на Земле. Мы не знаем, откуда мы там появились, почему именно там и для чего. Но там была надежда прояснить то, что многие рассматривали как тайну. Церковь говорила нам, что есть что, а она брала свои знания из святых книг, продиктованных, в некотором роде, Самим Богом. Правда, церковь не вдавалась в подробности, да и в общих-то чертах не все затрагивала. Но она давала нам достаточно, чтобы бросить якорь веры, и тогда наша вера, попав под ветер сомнений, могла, словно паук на паутине…

— Ближе к делу! — прервал его Калл. — Почему здесь ты, например?

— Я не знаю почему, если это Ад. Ведь я верил и продолжаю верить. Пусть я был гнусным грешником. Но я верил! И я люблю Его! И человека тоже люблю! И я люблю Его в человеке. И человека в Нем люблю!

— Оставь свои проблемы при себе! — опять перебил его Калл. — Что ты можешь сообщить ценного?

— Хочется узнать две вещи, — продолжал Федор. — Во-первых, где находятся люди, не попавшие сюда, если это Ад. И второе: мы хотим узнать личность X., Черного мессии, да и самого Христа.

Третье он не упомянул.

Федор не рискнул продолжить свою речь, но Калл слышал его тяжелое дыхание.

— Говори! — крикнул испуганно Калл, потому что глаза президента опять остановились на нем. — Что еще?

— Возможно, — продолжал Федор, — я смогу помочь, но для этого я должен немного отклониться от темы. Моя мысль будет непонятна без вступления, без фундамента, скажем так. Запасись терпением. А почему бы и нет? У нас впереди целая вечность.

— У тебя, но не у меня, — возразил Калл, чувствуя, как пот течет из подмышек по ребрам.

— Ты точно знаешь, что Иисус сходил в Ад на три дня, пока его тело было в гробу. Целых три дня! Три дня он проповедовал истинного бога среди язычников и ветхозаветных евреев, которые были обречены страдать в Аду, пока Он не придет. И Он спас их! Он освободил их: его заступничество позволило им покинуть Ад и попасть на Небеса. Таким образом Авраам, Моисей, Сократ и многие другие, которые без него не могли узреть свет истины, все они поверили ему и смогли пройти сквозь врата Ада…

— Я все это слышал, — опять прервал Федора Калл, — но я ни разу не встречал никого, кто сказал бы, что воочию видел, как люди дохристианской эпохи покинули Ад. Подумай об этом: никто не видел в городе дохристианских людей. Даже если это так, твоя теория не выдерживает никакой научной критики. Все врут и продолжают врать. Бог свидетель, я встречался с людьми, которые были здесь, когда Христос — или кто-то, называвший себя Христом, — был и проповедовал здесь.

— Но разве он ушел отсюда? — пронзительно завизжал Федор. — УШЕЛ?

— К чему ты, черт побери, клонишь?

— Предположим, что здесь был человек, раскаявшийся в своих грехах, но слишком поздно. И вот он слышит от падших ангелов, что Христос будет здесь и останется на три дня. Хорошо все продумав, он решает добиться расположения дьяволов и отличиться среди них. Вспомните, это было в те времена, когда дьяволы числом превосходили людей. И этот человек удостаивается чести или бесчестия — становится демоном, что довольно радостно для Ада.

Итак, Христос пришел сюда и был здесь схвачен и заточен в тюрьму, что, как можно предположить, было вполне по силам дьяволам. О причинах этого мы можем лишь догадываться. Конечно, они не могли схватить Его без Его на то воли по причине, о которой мы тоже можем только догадываться.

И этот человек, обращенный в дьявола, был избран, чтобы изображать Христа, вернувшегося на Землю. Но он, оказавшись на Земле, поменял сторону. Теперь он предал Ад и отказался выполнять их план. Возможно, ему даже позволили вознестись. А Христос остался в Аду, заключенный здесь вместо него.

И со временем Он стал здесь X., Черным мессией, Черным спасителем?

Ведь человек, восставший из гроба, не дал Деве Марии дотронуться до него. Это потому, что на нем еще лежала печать дьявола, и дотронулась бы рука Марии вместо святой добродетели до заразной плоти дьявола. Неверующий Фома не был уничтожен небесными силами, или Властями, поскольку те тогда еще не решили, что делать с фальшивым Христом. Все силы Властей были тогда направлены на переделку фальшивого Христа из дьявола в святого. Конечно, это самое слабое место во всей моей гипотезе, поскольку обращение человека из святого в дьявола может произойти лишь по доброй воле.

Конечно, все это лишь размышления и предположения. И возможно, что фальшивый Христос сделал ошибку, творя зло в Аду ради того, чтобы потом творить добро на Земле и на Небесах. Он мог сообразить, что цель не оправдывает средства и творить зло в Аду, даже над грешниками, обреченными на вечные мучения, все равно значит творить зло. И он мог сбежать отсюда на короткий срок, чтобы потом получить еще более суровое и страшное наказание.

G Земли он опять вернулся в Ад. Вознесение было обманом — ведь Христос-то был здесь, в Аду. Апостолы думали, что Христос вознесся на небо, в то время как фальшивый Христос вернулся в Ад. Получается этакая небесно-земно-адская теория относительности.

«О боже, — подумал Калл, — сколько времени, я потерял, слушая этого психа!»

Но чуть погодя он подумал: «Постой-ка. А ведь это здорово! Ведь это чудесно!»

Это было чудесно, но не по тем двум причинам, о которых говорил Федор, а то третьей, невысказанной причине.

— Не вешай трубку, — сказал Калл. — Нас временно рассоединят, но я потом подключусь снова. Просто не вешай трубку.