Одиссея Грина - Филип Фармер

Где-то вдалеке завыла сирена, и он прикинул, что он еще успеет зайти в магазин и купить себе пакет «Самокрутки». Владельца в магазине не было. Раб, огромный черный дьявол, который настаивал, чтобы его звали Дядя Том, устанавливал на полки сброшенные землетрясением коробки. Выпрямившись, он взглянул на Калла, улыбнулся, и его белоснежные клыки блеснули на фоне чернильно-черного лица. Он был намного чернее, чем любой негр, потому что даже самые темные негры не бывают по-настоящему черными, на самом деле они темно-коричневые. Его волосы были жесткими и короткими, а губы настолько толстыми, что напоминали карикатуру на конголезца.

— Здрасьте, масса Калл, — поздоровался он. — Зачем пожаловали, э-э-э, масса, Ваше Величество?

— Дядя Том, — сказал Калл. — А как тебе нравится пинок под зад?

И тут же рассердился на себя за то, что он сказал так, потому что Дядя Том сам провоцировал его на это и надеялся, что он так и сделает.

— О, смилуйтесь, масса Калл, я совсем не хотел вас обидеть, совсем не хотел. Я всего лишь бедный старый чернокожий. Пожалуйста, не бейте меня, масса Калл. Хотите, я буду лизать ваши башмаки или поцелую вас в зад? Вы же знаете, что мы, цветные, больше ни на что не способны. Я просто бедный старый чернокожий.

— Прекрати, ради бога, — прервал его Калл.

Калл расстроился. Эта нечисть научилась дразнить и подкалывать людей. А если ему сказать, что он не человек и не должен разговаривать как негр, он тут же напомнит, что многие люди не считают негров людьми.

Кроме того, он, по его же словам, и до Падения был ангелом-негром и всегда разговаривал именно так. А еще он сообщит, будто мальчиком был в услужении у самого Святого Михаила. Потом он будет смеяться, сверкая белоснежными клыками на фоне черным-черного лица, и заявит, что Падение для него вовсе не было понижением. В раю его положение мало отличалось от нынешнего. Правда, Святой Михаил был настоящим джентльменом, а здесь вот приходится прислуживать разной белой дряни.

За такое высказывание предполагался хороший пинок, от которого ему будет не капли не больно, зато клиент взвоет от боли. Если клиент совсем уж выйдет из себя и пообещает линчевать обидчика, последует очередная неприятная сцена. Дядя Том тут же упадет на колени, молитвенно вскинет руки и перейдет к сцене плача и мольбы о пощаде. Все это время дьявол будет до глубины души наслаждаться собой, а человек, зная это, не сможет ничего поделать, ему останется только ругаться и угрожать дальше. Если же человек и вправду сумеет организовать суд Линча, то в дело вмешаются Власти и инициатор будет строго наказан. Здесь, как и везде, существуют законы.

С другой стороны, Дядя Том боится остаться без работы. Закон распространяется и на него тоже.

— Где хозяин? — спросил Калл, подозревая, что Дядя Том очень доволен, просто любуется его покрасневшим лицом.

— О, масса, он весь вышел. Бедный масса там на улице, под гранитной плитой. Беднягу скоро примет холодная сырая могила!

Последнее утверждение было ложью, и дьявол это знал едва ли не лучше, чем Калл. Никаких могил в этом замкнутом на себя мире не было. Смерть была ненадолго.

Возможно, дьявол врал и о том, кто лежал под плитой.

— Слушай, черномазый дьявол, ты что, соблазняешь меня схватить горсть табака и пуститься с ней по улице? Не так ли? — сказал Калл. — А когда я это сделаю, ты вылетишь на улицу, вопя во всю глотку: «Держи вора!». Ты этого хочешь?

Дядя Том вытаращил глаза в притворном ужасе.

— О нет, масса Калл! Не говорите так про бедного дьявола! У меня и в мыслях такого не было! Ведь это будет стоить Вашему Высочеству очень дорого! Бедный старый дьявол уже получил хороший урок за то, что соблазнял человека. У меня теперь и в мыслях такого не бывает! Я и не помышляю соблазнять людей. Ах, масса, я хорошо знаю свое место.

Но Калл тут же поддался соблазну. Он стоял, потея, и оглядывал лавку. Может, взять табак и плюнуть на все? А может, договориться с Дядей Томом?

Нет! Он прошел хорошую школу! Власти смогут найти его в любую минуту, едва только захотят.

— Мне нужен табак, — сказал. Джек, — и это единственная лавка по дороге на службу. Можешь ты продать мне табак?

Дядя Том смущенно улыбнулся.

— Вы же знаете, нам, бедным дьяволам, строжайше запрещено что-либо продавать людям. Мы просто грязь у ваших ног. Нет, масса, я ничем не могу вам помочь.

— Ты хочешь сказать, что мне сегодня придется пойти на службу без курева? — спросил Калл, злой от своей беспомощности.

— Это уж вам решать. Извините, я тут ничего не могу поделать. — И дьявол, улыбнувшись, опять принялся наводить порядок.

Теперь сирена выла совсем близко.

— Хозяин ведь жил с женщиной, — вспомнил Калл. — Может, она продаст мне табак?

— О, господи! — воскликнул дядя Том и засмеялся тоненьким голоском. — Хозяин был очень религиозным человеком. И поскольку брак здесь не одобряется, как, впрочем, и на Небесах, он не мог жить в грехе с женщиной.

— Ты меня утомил, — оборвал его Калл и вышел на улицу.

Сирена слышалась уже совсем близко, и через несколько секунд из-за угла вылетела «скорая помощь». Толпа расступилась, давая дорогу машине. Машина остановилась в нескольких футах от тела и выключила сирену. Водитель и еще один мужчина вылезли из кабины, из кузова вылезли еще двое. Один нес сложенные носилки, другой — два шеста.

Калл был разочарован, остальные тоже.

На этот раз X. не приехал.

Хотя это и разочаровало Калла, но он почувствовал и облегчение. Два раза он видел X. и оба раза испытывал настоящий страх. Да такой, что у него волосы дыбом вставали, а по черепу пробегал ледяной холодок.

Калл пошел своей дорогой, он не собирался тратить время впустую, наблюдая, как четыре мужика — люди ли? — поднимают плиту и укладывают тело в машину. Такое он уже видывал даже слишком часто. Через несколько часов покойник — точнее, уже не покойник будет снова торговать в своей лавке. Смерть или несуществование, — как ни назови, все ладно, — была здесь непозволительной роскошью…

Откуда явилась «скорая помощь»? Кто ее сделал? Где ее сделали? Что у них за методы? Кто все это знает? «Скорая помощь» слегка напомнила ему машины на Земле, хотя Калл почти забыл, какие они там. У нее была черная пластиковая или металлическая рама, ветровое стекло, четыре колеса с резиновыми или пластиковыми шинами, руль, капот. Но что за двигатель стоял под капотом, не знал никто. Впереди ничего, что походило бы на радиатор, к тому же, мотор был абсолютно беззвучным.

Кто знал, что происходит в этом мире? Калл не знал. Он уже был здесь… сколько же? Два года, а может, и все двадцать лет?