Фантастика 2025-129 - Денис Старый

был уверен, что теперь мне хватит средств, и на содержание Зарипова с его людьми, и на многое другое. Сколько именно трофеев мы привезли из Ростова, посчитать до сих пор ещё не получилось. Но то, что уже было собрано с игрового стола и забрано у Ивана и его подельников, это уже порядка семи тысяч рублей. Сумма очень даже большая.

Хотя семь тысяч — это, как посмотреть, много это или мало. Даже по приблизительным подсчётам устройство балла мне обойдётся не меньше, чем в эту сумму, как бы не в большую. Но это, если я хочу всё-таки балл провести на хоть каком-то нормальном уровне. А еще нужно выдать серьезные премии за участие в деле. Тут как бы более тысячи рублей не раздать. Но, если вдруг люди посчитают, что их недооценили… Мне нужна команда и деньги — это один из универсальных методов мотивации, благо, что не единственный.

И прав был Матвей Иванович Картамонов, который определил мои главные проблемы, что бал должен состояться. Если не получится этот бал организовать, то я просто стану изгоем, извергом в обществе помещиков, которые не только окружают меня, но и те, которые находятся по всей Екатеринославской губернии, да, и за её пределами.

Ведь понятно, что слух о самодуре, который всех пригласил на бал, но не провел его, будет главным анекдотом в Екатеринославской губернии. По-любому, этот анекдот выйдет и за пределы губернии, возможно, его даже услышат в Петербурге. И после этого… Нет, нужно все устраивать.

И разве такая слава мне нужна? Точно, нет! Напротив, если я хочу дальше двигаться, а я непременно хочу двигаться по социальной лестнице вверх, то мне нужно сделать всё, чтобы приехавшее помещики были довольны встречей. И трофеи из Ростова мне в том помощь.

Ну, что ж. Одно дело сделано, нужно плотненько заняться устройством бала, да и посмотреть, как там дела в моем поместье. Картошку уже нужно бы окучивать.

Глава 11

— Я так за вас волновалась! — как только появился я у порога своего терема, мне навстречу, забыв обо всех нормах приличия, устремилась Мария Александровна Садовая.

— Я рад, сестрёнка, что ты обо мне так печёшься! — сказал я, в очередной раз расставляя все точки над i.

— Да пусть бы и сестрёнка! — воскликнула Маша. — Привыкну и к этому, только слухи такие ходили, что вы едете умирать.

— Не стоит слушать всякие бабские досужие сплетни и разговоры, любезная сестрёнка. Я ехал не чтобы умереть, а чтобы выжить. А планов у меня столь много и они такие великие, что мне умирать никак нельзя. Мне ещё Россию спасать! — усмехнулся я и обнял Машу.

Девушка повисла у меня на плечах, вся меня обвивая — иначе, чем могла бы позволить себе сестра. Я отстранил Машу, при этом улыбнулся и разгладил ее чуть растрепанные светлые кудри. Девушка зажмурила глаза, а я сделал шаг назад от нее.

— Я составила проект вашего будущего дома. Признаться… Я взяла проекты моего отца, которых он разработал множество, но так и не смог реализовать. Если у вас будут деньги, то это будет очень хороший дом, даже с ватерклозетом, — сказала Маша, придя в себя.

— Ты умница, нашла, в чём быть полезной своему брату. Ты ведь готова считать меня своим братом… старшим, который вместо отца может стать? — спрашивал я.

Не знаю, что именно меня сподвигло к тому, чтобы я назвал Машу своей сестрой. Ведь быть братом проститутки — так себе перспектива. Но быть братом девушки, которая уже построила в русском стиле двухэтажный терем, а сейчас строит очень даже симпатичные домики, подготавливаясь к балу, и которая столь искренне печется обо мне… Я, чего таить, действительно хочу считать её своей сестрой. Наверное, мне просто нужно знать, что у меня есть семья, что мне есть о ком заботиться, от кого ожидать такой вот встречи после трудных мероприятий. Да и куда уже деваться, если Кулагин не оставит Машу, а я не оставлю просто так Кулагина? На войне важно не только защищать свои экономические интересы. Очень важно понимать, что ты защищаешь конкретных людей. Вот я защищаю Машу!

— Нужно начинать строить дом! — сказал я, пока Мария Александровна осмысливала и принимала мои слова.

— Готова… я готова принять, что у меня есть старший брат. Но ежели о деле… По какому проекту будем строить? — оживилась девушка.

— По второму… — я задумался, вспоминая предложенные на мое рассмотрение чертежи. — Да, именно по второму.

— Это дорогой дом, — задумчиво сказала Маша. — В четыре с половиной тысячи рублей обойдется только дом, не меньше. Если еще внутреннее убранство считать, то… много средств уйдет и времени.

Я прикинул, сколько у меня денег. Так вышло, что в Ростове я взял чуть более семи тысяч рублей, еще у меня было более восьми тысяч. Так что на дом хватит. Теперь даже можно некоторую сумму легализовать, тем более, я уверен, что при необходимости Эльза Шварцберг подтвердит, что это она передала мне все деньги, даже если это будет сумма в двадцать тысяч. Жебокрицкий не должен заподозрить, что именно я сжег его кабинет, перед этим забрав мне причитающиеся деньги.

— Строимся! — провозгласил я. — С чего нужно начать?

— Ты, братик, — с долей сарказма сказала Мария Александровна, — если доверяешь своей сестре, а родственники должны доверять, то можешь не беспокоится. Нам несколько повезло в том, что в одном дне, пусть двух днях пути расположен Луганск. Там два кирпичных завода простаивают, и у меня нет сомнений, что там дешевле чем где-либо продадут кирпичи. Там же и листы железа для крыши заказать можно.

— А ну-ка! Дай лист бумаги! — я прямо замер на месте, боясь потерять мысль.

Мария, за что ей спасибо, не стала задавать лишних вопросов, а быстро побежала в терем за бумагой и писчими принадлежностями. Я было задумался, откуда она знает, что и где лежит в моем доме, но эти мысли я погнал прочь, чтобы они не вытесняли другие.

— Вот! — сказала мадемуазель Садовая, подсовывая мне бумагу и перо.

Перо… А можно же сделать… Нет, об этом я после подумаю.

Я начал рисовать в духе Пикассо, да простит меня еще не рождённый мастер, но эти кривые линии, что я выводил, можно было бы назвать либо «искусством