След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

время Савельеву удалось далеко оторваться от «хонды», немилосердно трясущейся на глинистом проселке. Но вскоре она сумела сократить разрыв.

Вновь открылась задняя дверца, и стрелок, перезарядивший свое оружие, опять выбрался наружу. Вадим даже рассмотрел, что того удерживает изнутри третий участник банды. На этот раз стрельба оказалась результативнее: один за другим лопнули задние скаты «жигулей».

Враги били не картечью – то ли боялись зацепить пассажиров, которые требовались живыми, то ли картечи у них не оказалось.

Сыщик понял – сейчас или никогда…

На рваных скатах, убийственно подскакивая на колдобинах, Вадим в последний раз оторвался от бандитов, свернув на обочину, и с маху протаранил кусты.

В какую-то секунду распахнул дверцу и выволок Варю наружу, одной рукой держа девушку за ворот как котенка, а другой сжимая автомат. Под нарастающий гул двигателя преследователей, они рухнули в траву.

– Слушай внимательно, – прохрипел он на ухо пискнувшей журналистке. – Сиди тихо, не шевелись! Сейчас они появятся! Когда высунутся из машины, я их прикончу – другого выхода нет! Твоя задача – слушать меня и даже дышать по команде! Их человека три-четыре – отобьемся.

Он успел занять позицию в гуще зарослей, когда в еще не осевшую дорожную пыль влетела иномарка, исчезнув в желтых клубах. Ее водитель ударил по тормозам.

Брошенные «жигули» с раскрытыми дверцами вызвали у противников, и без того разгоряченных погоней, стандартный охотничий рефлекс. Двери «хонды» синхронно распахнулись, и из нее выскочили трое типов, безотчетно напомнивших ему гоблинов, картинно поднявших вверх оружие, видимо, в подражание героям кинобоевиков. У двух пистолеты, третий вооружился помповым ружьем.

В следующую секунду двое разрядили свои пистолеты в ни в чем не повинную машинешку.

– Хватит! – прикрикнул на них только что выбравшийся наружу четвертый бандит – то ли крашеный, то ли седой. – Девку не зацепите! Мента валите, а ее – живьем! И пусть им…

Что имел в виду главарь сектантов, осталось невысказанным, потому что уже в следующую секунду Вадим дал очередь по тем, кто находился возле «хонды», и тут же вторую, короткую – туда, где стоял высокий беловолосый парень.

Грохнул ответный выстрел помпового ружья, перекрывший громкую нецензурную брань. Над ухом Савельева резко взвыло – его противник пустил в дело турбинные пули, рвущие тело не хуже скоростной фрезы.

Вадим выпустил очередь в перекате, и она угодила стрелку точно в середину груди, пройдя навылет. Сектант, судорожно дрыгая ногами, повалился наземь.

– Вадим!! – заверещала сзади Варвара.

Прямо к кустам, размахивая пистолетом, несся совсем еще молодой высокий человек, правая сторона футболки которого была залита кровью. Что-то вопя, он упал на колено и в несколько секунд опустошил магазин – как на тренировках. Пули ушли поверх головы Вадима, сшибая ветки. Впрочем, это уже не имело значения – третья очередь свалила незадачливого стрелка на землю.

Выждав пару минут, Савельев осторожно выбрался из укрытия.

Из простреленного капота иномарки валил дымок. Скверно, конечно. Машины в такой ситуации взрываются куда реже, чем в кино, но вот то, что «хондой» теперь уже не удастся воспользоваться – это точно…

Оба сектанта, лежавшие у «хонды», – немолодой, заросший седоватой щетиной мужик, и чем-то похожий на него здоровяк лет тридцати, с синевой татуировок на обнаженных руках, были мертвы.

Изделие времен той, уже далекой войны не подвело. Будь у него побольше времени, Вадим бы даже пожелал удачи неведомым грозненским слесарям, точившим его тяжелой и полуголодной зимой девяносто третьего года в полупустых цехах «Красного молота». Пусть они и были тогда и потом по разные стороны баррикад – но кто старое помянет…

Позади кто-то простонал. Обернувшись, Вадим увидел лицо Варвары, приобретшее цвет огуречной мякоти. Было видно, что ее желудок сейчас готов извергнуть все содержимое.

– Не смотри! – приказал майор.

Но тут ему стало не до нервов спутницы – только что срезанный им третий бандит, разметавшийся в траве, вдруг зашевелился, привстал, поднялся на ноги. В руке блеснул длинный кинжал на фигурной рукояти.

– Стой! – крикнул сыщик, поводя стволом «борза». – Стоять, я сказал!

Долговязый поскользнулся, рухнул на траву, поджав под себя раненную ногу, но все равно пытался уползти.

– Ну, мент! Возьми меня!.. – его глаза бешено вращались.

– Спокойно! – вскинул автомат Вадим. – Убери нож. Давай поговорим!

Предложение милиционера лишь вызвало яростную ухмылку у бандита, он презрительно сплюнул:

– Не о чем мне с тобой говорить… – его рука потянулась к валявшемуся пистолету. – Его Экселенция сказал – убить тебя…

– Не трожь волыну, – обратился майор к бандиту.

Что-то необычное почудилось ему в застывшем выражении костлявого лица, в расширенных зрачках, судорожно сжатых бледных скулах. Позже уже Вадим поймет, на что оно было похоже – на лицо человека, решающего некую сложную и важную задачу, от которой зависит вся его жизнь, и вот наконец нашедшего решение.

А между тем Савельев вполне мог оценить, как тяжело ранен его противник.

Одна пуля вошла в бок. Вторая ударила под колено, разорвав суставную сумку, раздробив берцовую кость и расколов мениск. Да как он вообще мог стоять?! Но, страшно улыбаясь, бандит сумел дотянуться даже до пистолета, хотя это и здоровому не