Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

его хорошим манерам. Еще в школе Даррен славился своими нижними ударами. Проводил короткие, стремительные атаки так, что практически всегда попадал противнику в ногу. Режущие удары он ухитрялся протягивать, оставляя глубокие и тяжелые порезы. Сыну императорского виночерпия, Бьорну Кардинскому, оказавшемуся не очень удачным фехтовальщиком, на дуэли из-за дочки наместника Южной Родии, которая крутила роман с обоими, он разделал ногу так, что икроножная мышца повисла на лодыжке, как кусок бекона с бутерброда. Хирург пришил мальчишке мышцу, но оказался плохим врачом — развилось заражение. Послали за другим лекарем, тот ампутировал ногу выше колена, но заражение не остановилось, и Бьорн умер. Такие драки не улучшали репутации Даррена, получившего среди дуэлянтов города прозвище «мясника». Монтеро дрался редко, но о его драках говорил потом весь двор.

Даррен не спешил атаковать, кружа по линии клинка и выбирая удобную позицию. Арлинг понял, что Монтеро хотел загнать его в угол к камину и лицом к окну, в который уже заглядывали первые лучи солнца. «Ты действуешь по учебнику, — подумал он, — это предсказуемо». Регарди тоже хорошо помнил раздел по стратегии. «Загони врага в неудобное место, чтобы за его спиной были препятствия. Не давай ему времени осмотреться, стремительно преследуй и наноси удары. Оттесняй к колоннам, загоняй на пороги, в перемычки и дверные проемы». Правильно, возле камина тесно и нет места для маневров, а свет из окна будет слепить Арлингу глаза.

Стул, который он использовал, чтобы достать меч с камина, подвернулся вовремя. Регарди обошел его и, сделав вид, что отступает, толкнул его ногой, швырнув в Даррена. Впрочем, Монтеро всегда было трудно застичь врасплох. Он легко отбил стул в сторону, но Арлинг выиграл время, чтобы перебежать на удобную позицию. Теперь лицом к окну оказался Даррен. Они закружились, не желая уступать друг другу и не решаясь переходить в прямую атаку.

Арлинг, чувствовал, как закипает в венах кровь и горит от гнева лицо. Еще немного и он взорвется, обрушив на Даррена поток хаотичных ударов, от которых не будет никакого толку. С таким противником, как Монтеро, нужно было быть терпеливым. «Ненавижу тебя», — подумал Регарди и, взревев, бросился на бывшего друга с высоко поднятым над головой мечом.

Ему показалось, что Монтеро даже обрадовался атаке. Легко уклонившись, Даррен парировал удар, быстро присел и стремительно нанес ответный удар по ногам. Он двигался спокойно, словно они вновь оказались на тренировке в школе и отрабатывали защиту от верхней атаки под чутким руководством учителя Бекомба, капитана императорской армии в отставке, потерявшего правую руку в боях за Самонийские княжества. Впрочем, учитель фехтования хорошо дрался, как левой, так и новой искусственной рукой, которую использовал в качестве щита. Регарди мог только мечтать о том, чтобы управлять своим телом, как Бекомб.

Арлинг поспешно опустил меч для защиты, но сделал это слишком быстро. Даррен тут же сбил его в сторону и, продолжая движение, наклонил клинок Регарди к земле, мешая сделать второй удар. «Когда это ты научился драться так правильно», — подумал Арлинг и саданул Монтеро носком сапога по колену. Удар получился смазанным, но помог освободить меч от захвата и уйти от нижней атаки Даррена.

После обмена первыми ударами что-то изменилось. Напряжение, не покидавшее обоих противников, вдруг исчезло, сомнения развеялись. Исходом драки могла стать только смерть одного из них.

Даррен был спокоен, атаковал с постоянным напором от начала и до конца, нанося удар за ударом. Он не сомневался в своей правоте и победе. Внутри Регарди взрывались вулканы ярости, которая выплескивалась наружу, осыпая Монтеро лавиной ударов, ни один из которых не достигал цели. Арлингу хотелось разрубить врага одним ударом — от плеча до пояса, а вместо этого ему самому приходилось изворачиваться и уклоняться, чтобы не стать мишенью.

Они успели сломать диванный столик, порезать обшивку дорогой антикварной мебели, сбить со стен несколько светильников и разбить окно. Под ногами хрустели осколки ваз и цветочных горшков, в которых умирали те лилии, которым еще не успели снести головы. Ни один из них не был ранен, не считая пореза на груди Даррена. Желание крови врага было настолько сильным, что Арлинг уже не сдерживал крик, рвущийся из груди. Сначала он еще слышал, как в дверь неистово ломился Холгер, но вскоре все звуки исчезли, кроме звона клинков, его собственных криков и дыхания Даррена, которое даже не сбилось.

Глаза Монтеро горели холодным огнем, в котором было трудно что-то разглядеть. Он молниеносно переходил с уровня на уровень, не давая Арлингу ни передышки, ни шанса для контратаки. Регарди отступал, прогибался под свистящим лезвием, отскакивал и падал на колени, изумленный яростным натиском Даррена. Монтеро рубил мечом, сохраняя нечеловеческое спокойствие, и Арлингу казалось, что в бывшего друга вселились все демоны ада.

Даррен все-таки оттеснил его в угол, зажав между панно и декоративным столиком с книгами. Книги тут же полетели в Монтеро, а столик — в стеклянную дверь балкона, которая с хрустом лопнула, осыпав дерущихся дождем из осколков.

Арлинг с облегчением вывалился на террасу, ловя ртом свежий воздух. Он не был ранен, но все тело болело так, словно его избили палками. Давали о себе знать месяцы отсутствия тренировок и увлечение «Зеленой Феей». Регарди начинал уставать. Бог уходил, возвращая ему привычное состояние духа — безразличие и презрение к миру. «Если Монтеро опустит меч первым, я не буду настаивать на продолжении», — пронеслось у него в голове, но Даррен и не думал прекращать бой.

А вокруг расцветало утро. Солнце поднималось выше, и крутые хребты Йоланга то розовели, обласканные теплыми лучами светила, то становились темно-лиловыми, когда на землю падала тень от набежавшей тучи. Небо было рваным, словно знамена поверженного врага. Под стать ему было настроение Арлинга. Он то собирался кричать о пощаде и прощении, то вдруг оглашал воздух неистовой бранью и словами проклятия в адрес Монтеро.

Дым костра, донесшийся от сторожевого поста в горах, неожиданно придал ему силы и очистил голову от ненужных мыслей. Если бы Даррен не привез Фадуну к себе домой, ничего бы не случилось. Цепь неизбежных событий началась с него. Только смерть Монтеро может искупить кровь Магды.

Собравшись, Регарди сделал обманное движение мечом и в исступлении бросился на Даррена, атаковав его сверху вниз. Они сцепились клинками, но Арлинг скользящим движением отбросил меч Монтеро в сторону, собираясь провести новую атаку. На этот раз снизу.

И хотя он был готов к внезапным маневрам противника, следующий поступок Даррена застал его врасплох. Монтеро не стал парировать меч Регарди, а, воспользовавшись тем, что длина его клинка была короче, быстро подскочил к нему и нанес короткий,