Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

из динамиков, развешанных на потолочных балках. Иногда из этих динамиков звучал женский голос, он что-то говорил, будто перечислял, под веселую мелодию, а потом вновь включалась прежняя музыка.

Технологии и техника здесь работали для привлечения клиентов. Кто-то прицепил светящиеся иероглифы, кто-то – голограмму цветов над своим торговым местом. Ряды выглядели ярко не только из-за цветов и фруктов.

Джеён сказал, что это дешевый рынок, а есть дорогой, он находится в павильоне с кондиционером. Но люди предпочитали этот рынок: он дешевый и круглосуточный. Еще он рассказал, что вечером цветы начинают красиво светиться, свет здесь приглушают и получается довольно волшебная атмосфера. Кэсси поймала себя на мысли, что хотела бы здесь побывать в темное время суток.

Миновав все это, они вышли к краю рынка. Там заканчивалась крыша и начиналась река. Спуск был крутым, внизу берег облагородили и проложили тротуар, а с другой стороны берег порос невысокими пальмами, листья которых почти касались медленно текущей полноводной реки, где ходили катера и лодки. На возвышении торчали какие-то древние постройки с крышами, загнутыми кверху, рядом росли деревья, кроны которых выстригли в форме шаров, будто дерево было ими утыкано.

По краю рынка над обрывом был возведен каменный парапет, чтобы никто не свалился вниз. Парапет был чуть выше пояса. Одни люди ставили на него свои сумки, другие использовали его как место для продажи.

Уже отсюда были видны крыши построек, что каким-то чудом инженерии держались на этом крутом склоне, свисая буквально друг над другом, как грибы-паразиты на дереве.

Юншен подошел к указательному щиту, на котором была нарисована карта рынка и указана точка, где они находились.

– Я что-то не пойму, – сказал он, сверяя указатель с фото на телефоне. – Мы должны спуститься и повернуть направо, а тут на указателе написано, что отдел с талисманами жизни и смерти – это налево.

Джеён вразвалочку подошел к Юншену, и они оба уставились на деревянный щит, увешанный указателями и рекламой-наклейками с едой.

Нифлемцы, похоже, любят есть.

– Жизни и смерти, говоришь? Ну, налево. – Он указал веером вниз по ступеням, а потом в сторону.

– Так тут сказано – направо. – Юншен устало потер глаза. – Ладно, ща.

Он заозирался по сторонам и взглядом наткнулся на веер в руке Джеёна. Он неторопливо обмахивал им себя и стоящую рядом Кэсси.

– Ебанулся, что ли?! – Юншен округлил глаза. – Ты забыл, что это за веер?!

– Нет, – равнодушно выдал Джеён, продолжая обмахиваться. – Нам жарко, а раз есть веер, почему бы им не воспользоваться.

«Нам». – Кэсси стало так приятно от этого обобщения. Лишь потом она сообразила, что ее лицо и шею обмахивал древнейший артефакт Масуми.

Юншен был ошарашен таким поведением. Он покачал головой и провел рукой по волосам. Парню было жарко, капли пота блестели на его висках. Футболка липла к груди и спине. Он взялся рукой за горловину футболки и внутренней частью обтер лицо.

– Охрененный наследничек, что тут скажешь.

Стоять под слегка прохладным ветерком от веера стало уже не так приятно. От одного осознания, что веер может насчитывать много сотен лет, а он использовался как самый обычный веер, становилось стыдно. Кэсси уже было хотела отойти, как Масуми ответил:

– О, боже, да всем похрен! Никто не знает, что это за веер.

– Духам не похрен! – выпалил Юншен и постучал телефоном по ладони.

– Ты, Юншен, упускаешь главное, – со смешком произнес Джеён. – Артефакты создавались для блага. Благо сейчас и происходит.

– Спрячь его подальше от своей бессовестности, – недовольно бросил Юншен. – Как дань уважения.

Джеён как стоял с непрошибаемым выражением лица, так и продолжал стоять и обмахиваться веером. Для Кэсси же этот воздух теперь казался обжигающим.

– Мои родственники чтили все это только с такой стороны, якобы праведной, и где они теперь?

– Как это связано? – Юншен психанул, дернув руками. – Ладно, делай что хочешь, но если просрешь его – не ной.

Джеён ничего не сказал, просто продолжил обмахиваться веером. Кэсси чуть отошла, он заметил это и показал ей взглядом на веер. Она отрицательно покачала головой. Ей было как-то не по себе от этого веера.

– Он хону восстанавливает, да и только, его бы доделать, но человек, что разрабатывал его, уже давно мертв. – Джеён безмятежно обмахивал себя веером. – Для таких, как ты, он безвреден.

Кэсси думала, что этот веер имел куда большее значение для Масуми. Либо Джеён просто что-то недоговаривал.

– Ну вот и доработай его, – подсказал Юншен, – если будет что дорабатывать.

– Пойдем вниз и налево. – Джеён тут же сменил тему.

– Подожди, – отмахнулся Юншен и обратился к одной женщине, что катила перед собой небольшую тележку с едой.

Женщина была одета во все белое и чистое, на лице – маска, на глазах – прозрачные очки, а волосы собраны под аккуратной бамбуковой шляпой. Кэсси нашла такое сочетание интересным. Женщина в знак приветствия поклонилась Юншену и стала внимательно его слушать. Он начал говорить на чайлайском. Речь его была четкой, уверенной. Он показал рукой вниз, а потом направо и налево.

Когда женщина ему ответила, показывая рукой направление, Джеён негромко сказал бесцветным голосом:

– Мм… ей-то хоть поверь. – Юншен поблагодарил женщину, помог ей толкнуть тележку, а Джеён неподвижно стоял и смотрел на это, обмахиваясь веером. – Сейчас скажет, что нужно налево.

Кэсси еле сдерживала улыбку. Их перепалки порой были очень смешными.

Юншен подошел и сказал:

– Ты сегодня прав. – Он достал телефон из кармана и показал им на Джеёна. – Но не обольщайся, ты все равно криль безмозговый.

К берегу спускалось сразу несколько лестниц. Ступени из камня были надежными, каждый шаг по ним отдавался гулким эхом в теле, отзываясь в легких и позвоночнике. Они спускались, окруженные с обеих сторон постройками, между которыми пролегали узкие улочки. Тут было многолюдно. Свежий ветер обдувал вспотевшее после рынка тело, волосы на затылке начали обсыхать, Кэсси хоть и собрала волосы в хвост, кое-как расчесав их еще в «Хенао», все равно ей было жарко.

Ступени окружали выложенные с обеих сторон кладки из бесформенных камней с замазанными между ними щелями. Кэсси так и хотелось схватиться за какой-нибудь выступ и держаться. Низ был далеко, ступеням не было ни конца ни края. Хотя она и шла между Юншеном и Джеёном и в случае чего они бы ее подхватили, но она все равно переживала, что подвернет ногу и упадет. Лестница была широкой, хватит места для двоих на одной ступени. И когда Кэсси увидела, как жилистые старички на согнутых спинах тащили наверх корзины, полные цветов или фруктов, она чуть было не ахнула. Они шли