Очень опасная женщина. Из Москвы в Лондон с любовью, ложью и коварством: биография шпионки, влюблявшей в себя гениев - Дебора Макдональд

В начале войны Муру разыскала ее давняя подруга (и заклятый враг Уэллса) Хильда Матесон. Хильда ушла из Би-би-си и несколько лет собирала материал по Африке. В годы проведения Чемберленом политики умиротворения выяснилось, что будет полезно, если пробританская пропаганда будет распространяться как на дружеские государства, так и на потенциальных врагов Великобритании. В начале 1939 г. к Хильде обратились представители отдела D SIS (или МИ-6, как ее стали называть в годы войны) и попросили встать во главе секретной пропагандистской организации – Объединенного радиовещательного комитета (JBC). Она ухватилась за эту возможность вернуться в радиовещание.

Перед войной JBC распространял позитивную информацию, пропагандируя силу и ресурсы Великобритании. Следовало представлять образ жизни, культуру и военные действия Великобритании так, чтобы становилось ясно: эта страна не хочет войны, но готова к ней, если она начнется[764]. На различных европейских радиостанциях покупалось время вещания, и составлялись программы в форме радиопутешествий, в которых рассказывали об интересных местах Великобритании. Хильда собрала команду иностранных эмигрантов, хорошо владевших языками и знавших Европу. Мура присоединилась к этой команде в сентябре 1939 г. Хильда не привлекала МИ-5 для проверки на благонадежность своих сотрудников; если бы не это, Мура, несомненно, не смогла бы работать в JBC.

Она была не единственным человеком с сомнительной лояльностью, взятым на работу Хильдой. Гай Берджесс, работавший в Би-би-си в отделе радиобесед с 1936 г., тоже получил приглашение в JBC. К этому времени он уже работал на Советский Союз как агент Коминтерна. Работа внутри английской пропагандистской машины была для него идеальной возможностью.

Были придуманы способы и средства охвата как можно большей аудитории. Как говорила Хильда, не было проблем получить доступ к таким странам, как Швеция, Испания и Португалия; до Турции можно было дотянуться по телеграфу; в Каир – с помощью дипломатической почты, а в Южную и Северную Америку кораблями и самолетами отправлялись записи программ. Благодаря изобретательным способам вскоре большинство стран получали уже регулярные сообщения. Среди них были: Скандинавские страны, Нидерланды, Венгрия, Румыния, Югославия, Греция, Болгария, ближневосточные страны, части Африки, Цейлон, Вест-Индия и даже сама Германия. Каждый месяц записывали около ста пятидесяти дисков, с которых делали около трех с половиной тысяч копий. Темы были разными – от безобидных пустяков до серьезных военных вопросов: «Кью Гарденз», «Джордж Элиот», «Лондонская коллекция одежды», «Лондонские девушки во время авианалетов» и «Союзники Великобритании в воздухе»[765].

С началом военных действий МИ-5 заинтересовалась тем, что у Хильды работают так много непроверенных иностранцев. Некоторые имена вызвали тревогу, и вскоре уже начались подробные расспросы о роде деятельности баронессы Будберг. В конце февраля 1940 г. МИ-5 проинструктировала одного из своих агентов по прозвищу У35 изучить ее.

У35 был Иона (Клоп) Устинов – русский эмигрант с немецкими связями. Отец Клопа бежал из царской России по религиозным мотивам и поселился в Палестине, где в 1892 г. родился Клоп. Тот факт, что он родился с ней в один год, не был единственным фактом биографии, общим у Клопа с Мурой. У него имелись сложные связи с Германией: большую часть школьных лет он учился в Германии и во время Первой мировой войны служил в немецкой армии. По возвращении в Россию в 1920 г. он познакомился с Надей Бенуа – театральным декоратором и художницей. Надя была связана с Домом искусств в Петрограде – одним из учреждений, к созданию которых приложил руку Максим Горький[766]. Мура также участвовала в этой работе – и через Горького, и через Марию Андрееву, и посредством своей работы в Художественной театральной студии Корнея Чуковского в 1919 г.[767] Почти наверняка она и Надя были знакомы, и Мура вполне могла даже встречаться с Устиновым во время своей работы там.

Эта пара сочеталась браком, в тот же год покинула Россию и переехала сначала в Берлин, но с распространением нацистского движения они перебрались в Лондон, где Устинов работал в качестве пресс-атташе посольства Германии и журналиста в немецком информационном агентстве. В 1935 г., после того как его попросили доказать свое арийское происхождение, Устинов перестал работать в посольстве Германии, а вскоре был завербован в секретную сеть иностранных информаторов, которой руководил сэр Робин Ванситтарт в министерстве иностранных дел. Он оказался ценным сотрудником, и благодаря влиянию Ванситтарта ему были предоставлены британское гражданство и работа в МИ-5. Клоп Устинов стал одним из самых ценных и эффективных агентов[768].

Как он познакомился с Мурой, неясно, но к началу войны они были добрыми друзьями[769]. Как ее друг и доверенный агент контрразведки, Клоп был идеальным человеком, чтобы доносить на нее. Если верить его сыну, актеру Питеру Устинову, Клоп, видимо, вообразил себя тем, кем на самом деле не был, – человеком с тайной, по крайней мере не в том смысле, в каком он это понимал»[770]. Аккуратный, строгий господин с моноклем, он казался абсолютно честным и открытым, несмотря на то что был успешным секретным агентом.

Он ужинал с Мурой, посещал ее вечеринки, встречался с ней наедине, чтобы выпить чего-нибудь в ее квартире, и регулярно писал донесения о том, кто ее друзья, о ее передвижениях и деятельности. В марте 1940 г. он сообщил, что «сделать обобщение в отношении Муры крайне трудно. Она действительно очень умна и подходит ко всем политическим вопросам с высокоинтеллектуальной позиции». Он считал ее симпатизирующей Советскому Союзу, но знал наверняка, что она была сильно потрясена, когда Россия аннексировала Польшу (он был вместе с ней и Уэллсом, когда они узнали об этом). «Я считаю совершенно невозможным, чтобы баронесса Будберг симпатизировала нацистам, – утверждал Клоп. – Насколько мне известно, у нее au fond антигерманские настроения»[771].

Клопу даже удалось использовать Муру в качестве источника информации – или, скорее, ей удалось по привычке сделать себя ее ценным источником. Она рассказывала ему, что человек по фамилии Йейтс-Браун, женатый на русской, пригласил ее на ужин. Во время ужина разговор носил профашистский характер о пятой колонне. Мура сказала Клопу, что ужаснулась мнением хозяев, что Великобритании нужен свой собственный Гитлер. Клоп донес об этом, и за супружеской парой было установлено наблюдение.