На свои круги (СИ) - Турлякова Александра Николаевна

Важно, что где-то там, за много дней пути от него, живёт она, та, которую он любит, и которая любит его. Да, она живёт с другим, но в сердце, всей душой, она любит только его, его одного. И он будет ждать её, будет ждать возможных встреч и свиданий, что может быть, когда-нибудь что-то изменится, и вопреки всему они будут вместе. Будет ли это очередной турнир или какой-нибудь пир или праздник, всё равно, что это будет. Он будет ждать этого момента, ждать, пока позволяют это годы и сама жизнь.

И правильно сказал ему этот Эрвин, у него не будет жены и сыновей, а кому же он собирается оставить свои титул и земли, свой замок и служение сеньору? Об этом стоило бы думать, но не хотелось. Пока в сердце ещё жила любовь к одной единственной, не хотелось находить какую-то другую, зная, что всё равно не сможешь полюбить, как хотелось бы, и вряд ли найдёшь в сердце угол для другой женщины.

Может быть, время поможет ему, сгладит и уменьшит боль, и он сумеет найти другую, сможет полюбить её другой любовью, и у него ещё будут сыновья-наследники...

- Что, тебе не спится?- Неожиданный вопрос вырвал из раздумий, и Орвил резко развернулся к спрашивающему. Эрвин! Вот уж точно говорится, только помяни кого, тот и появится.

- Да вот...- Не знал, что ответить, и ответа не получилось.

- Что так? Я подумал, что случилось...

- Да нет, не могу уснуть. Рука болит, наверное, метель будет...

- А-а,- протянул Эрвин, но к себе не пошёл, остался с бароном.- А я подумал, вдруг, что случилось.

- Да нет, всё нормально, все спят.

Орвил, чуть прищурив глаза, рассматривал бывшего оруженосца. Ладно, он сам не спал, а этот-то чего по ночам бродит? Ему-то чего не спится?

- Побыть с тобой немного?- сам вдруг предложил и сел за стол, сам налил себе вина в кубок и заглянул в кубок барона:- Тебе добавить?

- Нет, там есть ещё.

Тоже подошёл и сел за стол, поддерживая больную руку под локоть. Бывший оруженосец чувствовал себя свободно под взглядом хозяина замка, отпил вина. Странно, этот Эрвин был здесь среди ночи. Почему?

- Ты сам-то, что не спишь?

- Да-а...- Отмахнулся небрежно, но Орвил заметил, что одет он как-то неправильно, будто собирался впопыхах, что ли, волосы взлохмачены, камзол вообще расстёгнут. Откуда он и куда?

- Что-то я смотрю, ты как на пожар собирался. Куда ты спешил?- Спросил, а потом догадался и сам продолжил:- Хотя, не говори, я понял... Ты у себя ещё не был. От девушки идёшь?

Эрвин усмехнулся, в который уже раз поражаясь догадливости барона. Как он умеет видеть все эти мелочи?

- Как ты это умеешь?

- И кто она? Какая-нибудь из горничных? Хотя, не отвечай, зачем мне это? Ты только смотри, чтобы через момент у меня тут орава твоих бастардов не бегала.- Усмехнулся холодно.- Я понимаю, дело молодое, и девчонки с тебя глаз не сводят, но...- Многозначительно поднял тёмные брови.

- Я смотрю, не бойся...

- Тогда молодец.- Пожал плечами.

Долго молчали, думая каждый о своём. Эрвин в самом деле шёл от девушки, думал, пройдёт тихо, и никто не заметит его, но нарвался на хозяина замка. Да, нехорошо получилось. Теперь всё выходит так, что Эрвин тут по девчонкам местным бегает, а барон этот ему выговаривает и про бастардов напоминает. А сам-то лучше? Или про мачеху свою уже забыл? А там, в доме отца, она, твоя вторая мамочка, нянчит твоего сына, и совсем не бастарда, ведь у него есть законный отец. Или дедушка... Тьфу ты! Запутаться можно!

Так что, не тебе меня учить, дорогой мой барон! Держал бы ты лучше самого себя под контролем, смотрел бы за собой лучше, чтоб не было этих самых бастардов.

А может, там любовь? Самая настоящая, такая, чтоб на всю жизнь? Взаимная, всё пережившая, всё в муках вытерпевшая?

Улыбнулся своим мыслям и неожиданно спросил:

- Всё хотел узнать у тебя, спросить, откуда у барона Элвуда его волшебный кубок? Где он его взял? Что это вообще?

- Сколько себя помню, он всегда у него был. А откуда – не знаю, я не спрашивал, да и если бы спросил, отец бы всё равно мне не ответил.- Голос Орвила был негромким, он всегда отвечал неторопливо, вдумчиво.

- И что, кубок ни разу его не подводил? Не было такого, чтобы из него выпил тот, кто обманывает его?

- Я не слышал про такое...

- А ты сам-то пил из него?- На губах Эрвина появилась усмешка недоверчивости.

- Много раз.

- И что? Всегда удачно?

- Представь себе. Что-то я не понял тебя, ты что, в чём-то меня обвиняешь? Да отец проверял всё своё окружение под каждый новый год. Это у него прямо традиция. Он всех проверял... И меня – тоже.

- А почему тогда выгнал? Почему отрёкся, за что ненавидит? За что хочет убить?

- За мать... Ты же знаешь, что она из окружения Марда, и её отец, я – потомок перемирия, и моих родителей их родители поженили против воли, всё в угоду перемирию. Моя мать ненавидела отца, а он – взаимно её. Отец обвинял её во всех грехах, он даже считал, что я не его сын. Он травил её постоянно, мучил разными способами, и постоянно испытывал этим проклятым кубком. Она не могла из него пить...

- Почему?- Эрвин всё внимательно слушал.

- Я сам часто думал об этом. Всё спрашивал себя, и её – тоже, почему? Неужели она, в самом деле, изменяла отцу? Неужели я – не сын своего отца? Она всегда отмалчивалась...- Орвил пожал плечами и усмехнулся над своими словами.- Я потом только узнал, дед сказал мне, она, оказывается, поддерживала тайную переписку с домом, я видел эти письма, в них ничего особенного нет, никаких тайн и политических интриг, ни одного секрета. Но она, видно, из-за этого жила с постоянным чувством вины, поэтому и не могла выпить из этого кубка. А отец всё время травил её за это, обвинял почём зря...

- И тебя за это выгнал?

Орвил сделал паузу, помолчал. Ночь, спящий замок, рдеющие угли в камине создавали доверие, ту атмосферу, какая бывает только ночью.

- Он давно об этом говорил, что собирается лишить всего и отречься от меня, как от сына, но ему нужен был наследник, и он опять женился... Так появилась Ания...- Эрвин медленно прикрыл глаза, начиная привыкать к подобному отношению пасынка к своей мачехе.- Отец сразу же начал подозревать измену... Мы просто общались. Я пытался заступаться за неё, отец всё время её бил, а я помнил свою мать и не мог выносить этого...

Примерно об этом же говорила и сама баронесса, тогда, ещё на постоялом дворе в Берде. Как тяжело им двоим было тогда, и как они потянулись друг к другу. Два молодых несчастья под одной крышей. Что поделаешь, бывает. Бывает и не такое...

- Вы – любовники?- прямо спросил вдруг Эрвин, ожидал от барона честного ответа, и этим вопросом сильно смутил его. Тот в замешательстве решил лучше выпить вина, а потом только спросил вопросом на вопрос:

- Тебе это зачем? По твоим словам, ты не служишь больше отцу, зачем тебе это знать?

Орвил пожал плечами, действительно, зачем ему это, когда он и так всё знает?

- Просто хотелось услышать честный ответ...

- В Дарнте у нас ничего не было!

- А помимо Дарнта?

Орвил громко усмехнулся и выпрямился на стуле, откинулся к высокой спинке, даже больную руку уже не поддерживал. Ответил резко:

- Знаешь, я начал чувствовать себя как на суде! Ты помощник судьи, раз задаёшь такие вопросы?

- Нет, я не помощник судьи, но мне интересен этот кубок. Я хочу знать о нём побольше. Баронесса смогла выпить из него после Берда...

- У нас ничего не было с ней тогда, на дороге, если ты об этом! Мы только поговорили!

- Что должно считаться изменой или ложью? Если твоя мать не могла выпить только из-за домашних писем, то...- Барон перебил его:

- Хватит! Перестань!

- Есть ли срок давности? Если пройдут годы после лжи или месяцы...- Барон снова перебил его:

- Эрвин! Да перестань же ты! Хватит об этом!

Но Эрвин продолжал говорить:

- Баронесса сказала мне, я не думала об этом, я думала только о том, что спрашивал у неё барон, об измене на дороге в Берд. Он хотел знать об этом. И она думала об этом и смогла выпить из этого кубка...