На свои круги (СИ) - Турлякова Александра Николаевна

Настроение хорошее, лошади быстрые и послушные, собаки не мешали, и всё удавалось: оружие не подводило, стрела разила с первого раза, умелые егеря вовремя оказывались рядом. Видно, и правда, выбрали удачный день.

Эрвин следил за лицом барона и видел его улыбку. Всё хорошо. Лёгкий южный морозец покрасил лица здоровым румянцем, глаза всех радостно сияли. И почему не выбирались на охоту раньше? Чего ждали? Нет ничего лучше доброй удачной охоты! А потом пир и дичи вдоволь! И разговоры, и песни, и музыка, и танцы! Жалко, что нет гостей, чтоб побольше хороших новостей, чтоб было о чём поговорить, чтоб всю ночь напролёт!

Из-за кустов на опушку вылетел всадник, галопом приближался, взмыленный конь разбрасывал снег копытами.

- Милорд!- всадник обратился к барону. Это был один из загона.- Подняли большого кабана, повернули на вас... Ждите, скоро должен быть... Огромный и злой, как чёрт, уже порвал две собаки...

Эрвин всё слышал, хотя парень с огромными испуганными глазами обращался только к барону. Оно и понятно, что первый выстрел всегда за милордом будет, никто и не спорил, Эрвин всё прекрасно понимал и вперёд не лез. Наблюдал только со стороны.

- Боишься?- сам спросил молодого помощника егеря, и тот растерянно кивнул.- Не бойся... Всё будет хорошо.

Они ждали, всматриваясь в кусты, одно сплошное напряжение. Кабан, здоровый секач, это вам не шутки, он будет биться до последнего, будет уходить даже раненым, он сможет смести с пути кого угодно. Это сила, мощная неукротимая грозная сила.

И думая об этом, Эрвин почувствовал, как где-то внутри, за рёбрами шевельнулась тревога, и он нахмурился, только потом заметил на себе взгляд помощника егеря. Наверное, этому парню ещё тревожнее, он-то представляет себе, что должно произойти, если он прибыл оттуда, может, самого кабана он и не видел, но уж точно слышал, да и рассказами о нём его точно хорошо напугали.

А потом они все услышали. Сначала собачий лай, быстро приближающийся через кусты, а потом – характерный, ни с чем несравнимый треск. Так трещат ветки, когда через них на полном ходу ломится, не сворачивая, огромная туша дикого кабана. Он словно утюжит всё на своём пути, крошит кусты и подлесок, всё ломает перед собой.

- О, Боже...- невольно вырвалось у помощника егеря.

- Что там за монстр идёт...- прошептал барон Орвил и скорее машинально проверил арбалет и стрелу: всё ли в порядке?

Лошади под седоками беспокойно начали танцевать, собачий лай приблизился, уже стали слышны крики погонщиков и псарей. А ещё через момент прямо из кустов вывалился огромный зверь, и, не сбавляя скорости, бросился прямо на людей, не дав опомниться.

Барон выстрелил первым, но, видно, что-то помешало ему, а может, он промахнулся, потому что кабан ни на шаг не замедлился, бросился прямо под ноги коня барона, своротив всадника, не ожидающего подобного, побежал дальше. Тут уже пришлось стрелять Эрвину и оруженосцам, ожидающим рядом. Налетевшие собаки, спущенные с поводов, набросились на раненого кабана, задержали его. За это время Эрвин успел перезарядить арбалет и выстрелил ещё раз, стараясь попасть в кабана наверняка, а не в одну из собак. От невообразимого шума, криков, лая и хрипов раненого, но ещё отбивающегося дикого зверя, всё вокруг, казалось, превратилось в ад.

Что там с бароном?

Эрвин резко развернул коня, ища глазами по фигурам людей. Жив, слава Богу! Оруженосцы подняли милорда на ноги и обступили кругом, один из ребят успокаивал усыпанную снегом лошадь. Даже она живая. Хорошо отделались. Секач здоровенный, мог бы и ноги коню переломать. Повезло несказанно. Сегодня, точно, удачный день, ничего не скажешь.

Эрвин спрыгнул с коня и подошёл к барону, неся в руке пустой арбалет. Все стояли и смотрели, как погонщики оттаскивали собак, забрызганных кровью, как затихал в смертных судорогах дикий зверь.

- Как ты?- спросил просто.- Цел?

- Я должен был попасть, я бы не промахнулся...

- Бывает...- Эрвин встретился с ним глазами, читал на лице барона недоумение и удивление.- Хорошо, что это кабан, а не свинья: она бы не оставила, она бы вернулась, чтобы добить... затоптать... Они всегда так. Это кабаны обычно свернут с ног и дальше пошли, а свиньи – нет...

- Я где-то слышал об этом...- Барон был в смятенных чувствах.

- Собак жалко...- выдохнул Эрвин, видя, как псари оттаскивают в сторону убитых собак. Да, они здорово помогли, отвлекли на себя и позволили застрелить кабана, пока он возился с собаками. И это стоило жизни некоторым из них. На то это и кабан. Это сила. Хуже, наверное, только медведь. Там сила ещё более грозная и непредсказуемая, медведь и с пробитым сердцем убить охотника сможет, тут тоже без собак никак.

- Я должен был попасть, я целил ему как раз в лоб напротив глаз... Ерунда какая-то... Будто кто под руку толкнул, что ли? Чертовщина...- Всё не унимался молодой барон, не верящий в тот факт, что не убил кабана сам, без помощников.

Эрвин улыбнулся вдруг и шутливо предложил:

- А может, он рыцарский кабан – со шлемом на голове, и его просто так не убьёшь? А?

- Что?- Орвил шутки не понял и пару секунд просто недоумённо смотрел в глаза, а потом рассмеялся вдруг громко и неожиданно.- Кабан со шлемом на башке? Ну-у, ты даёшь...- Смеялся, смахивая выступившие на глазах слёзы, и Эрвин думал, пусть, уж лучше смеётся, чем сокрушается.

Ему и так повезло: кабан опрокинул его вместе с конём, упал он удачно, ничего не сломал, остался жив и здоров, видно, конь хорошим оказался, да и снег кругом, почти не вытоптанный. То, что не сам кабана убил – это пустяк. Бога благодарить надо, что всё обошлось, свечи в часовне поставить. И смеяться, вот так вот смеяться.

А вечером закатили большой пир, как хотели, чтоб столы ломились от дичи, чтоб всем всего досталось, чтоб с песнями, с танцами и с музыкой. Все оруженосцы, мальчишки-пажи были тут и много слуг. Любимые собаки шныряли под ногами, все кидали им кости и куски хлеба, много музыки звучало и смеха.

Потом столы убрали в сторону и, пока слуги собирали с них всё, сидели у камина, рассказывали что-нибудь интересное, играли на лютне и пели, читали стихи и любимые баллады. И Эрвин вспомнил, как часто так бывало в Дарнте, у барона Элвуда, когда он был ещё его оруженосцем. Правда, самого барона в такие дни не было дома. И Эрвин опять не удержался и прочитал свой стих, сочинённый им совсем недавно, уже в Арвине, когда выпал снег, и наступила зима. Просто встал и прочитал в полной тишине многолюдного зала:

- Люблю я радость летних дней,

И свежесть листьев и цветов,

Люблю я в зелени ветвей

Звучанье птичьих голосов.

Люблю бродить среди полей,

И слышать пение ручья,

Люблю все ночи напролёт

Мечтать под песню соловья...

О, жизнь моя, замедли бег,

Не заставляй спешить меня,

Дай мне побольше тёплых дней,

Устать от песен соловья!..

Все хлопали ему, а барон Орвил удивлённо вскинул тёмные брови, а когда Эрвин сел рядом, негромко спросил:

- Ты ещё и стихи сочиняешь?

Эрвин в ответ лишь усмехнулся. Все его стихи придумывались им под влиянием того, что он чувствовал, что его окружало, что в данный момент было на сердце. Раньше он мечтал о военных походах, томился в юношеской любви, и об этом он писал. Сейчас же его стихи стали совсем другими, и тематика их изменилась. В них стало больше грусти или, может, даже тоски...

Ночью стали потихоньку расходиться. День был тяжёлым, охота вымотала всех, хоть на пиру, конечно, и отдохнули, но усталость брала своё. Первыми потянулись пажи и оруженосцы, слуги оставили немного вина и закусок, подбросили дров в камин и тоже разошлись. Задержались опять сам барон и его невольный гость. Завели беседу.

- Я смотрю, ты умеешь удивлять. И на турнире смотришься неплохо, и оборону из ничего организовать сумеешь, ещё и стихи сочиняешь. Чем ещё удивишь?- Орвил сам налил себе вина и подтянул второй кубок по столешнице в сторону Эрвина, сидящего рядом.- Ах да! Мы ещё и подкову сделаем и коня подковать сумеем, да?