Не сдавайся - Кристен Эшли

друг с другом. Гаррету нравилось, как она дразнит своего ребенка. Ему нравилось, как друг Итана смотрит на Шер, словно желая быть на двадцать пять лет старше и надеть ей на палец кольцо. Как естественно она сочетала присутствие своего мужчины с тем, чтобы провести время с сыном и его приятелем, уделяя при этом внимание Гаррету, Итану, подтрунивая над Тедди.

Сосредоточившись на всем этом, он напомнил себе, что не должен быть тупым придурком.

Наконец она заговорила.

— Я думаю, если ты согласен, нам стоит обсудить еще одно вафельное утро. Может быть, в следующие выходные, — предложила Шер.

Он еще раз сжал ее в своих объятиях.

— Если ни ты, ни Итан не против, так и сделаем.

Шер прижалась ближе и улыбнулась.

Он наклонил голову и снова поцеловал ее. Еще один поцелуй на ночь, который затянулся на пять минут.

Мерри с трудом прервался, коснулся губами ее подбородка, поднял одну руку, чтобы провести пальцами по тому месту, где она касалась его рта, и отпустил ее.

— Спокойной ночи, кареглазка, — пробормотал он.

— Спокойной ночи, Мерри, — ответила она.

Он повернулся и толкнул штормовую дверь. Повернувшись, увидел, что Шер стоит в дверях и смотрит ему вслед.

Мерри внимательно посмотрел на нее, и Шер закатила глаза, сделав то, что взглядом велел ей Мерри. Она заперла дверь, отступила назад, закрыла входную дверь, и он услышал, как заскрипел замок.

Только тогда Гаррет начал спускаться по дорожке.

Но инстинкт заставил его повернуть голову.

Он заметил того самого парня, которого видел в тот вечер, когда пришел пригласить Шер на их первое свидание. Тот стоял на своей подъездной дорожке, облокотившись на заведенную машину, положив руки на крышу. Все его внимание было направлено на окно со стороны водителя.

В навороченной мощной машине сидели двое мужчин. Ниссан GT-R.

Дорогая машина для такого района.

И поздняя беседа на холоде.

Возможно, мужчина просто прощался с друзьями, которые уезжали после того, как заехали в гости и выпили немного пива.

Вот только выглядело все иначе, а Гаррет уже давно работал копом, поэтому знал,

что все действительно не так. А вот то, что подсказывало чутье, ему очень не нравилось.

Гаррет продолжал наблюдать за соседом Шер, идя к своему грузовику на обочине.

Парень, должно быть, почувствовал, что на него смотрят, потому что поднял голову.

В темноте их взгляды встретились, и Гаррет не стал разрывать зрительный контакт.

Парень отпрянул назад, посмотрел вниз, что-то сказал водителю, стукнул рукой по крыше и отошел от GT.

Гаррет посигналил замками, обогнул капот, открыл дверь и сел в свой грузовик.

Он не спеша завел машину и включил передачу.

В это время GT сдал назад.

Гаррет запомнил его номер.

Сосед Шер остался стоять на своей подъездной дорожке, словно приклеенный. GT отъезжал, а парень не двигался с места.

И это не могло быть ничем иным кроме как заявлением: это его территория, он может делать все, что хочет, и лишнее внимание не приветствуется.

Гаррет нажал на газ, не сводя взгляда с соседа Шера, делая свое собственное заявление. Он дал понять, что видит, как за ним наблюдают во время его отъезда.

Но Гаррет был вынужден разорвать зрительный контакт, когда мужчина исчез из его поля зрения.

Он остановился у знака «Стоп» в конце улицы Шер, убедился в возможности маневра и повернул.

И все это время он размышлял над тем, что в понедельник на работе пробьет номер грузовика, номер дома и проверит его владельца и владельца Ниссана.

* * *

Субботняя ночь

Шер опустилась на него, и ему ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза, чтобы не видеть ее, обнаженную, сидящую на нем верхом, с выгнутой спиной и приподнятыми волосами. Именно так он приказал ей оседлать его.

Гаррет вцепился пальцами в плоть ее бедер, чтобы прижать ее к себе, а потом застонал и взорвался, кончив в гребаный презерватив.

Шер прижималась к его члену, пока он продолжал кончать, и только когда оргазм стал утихать, Гаррет ощутил касание ее груди к своей, а затем и тепло остальных частей ее тела. Она уткнулась лицом в его шею, а ее губы впились в его горло.

Гаррет все еще приходил в себя, но убрал руку с ее бедра и провел ею по спине Шер. Одной рукой он обхватил ее на уровне лопаток, а другую запустил в волосы, аккуратно собрав их в кулак, чтобы удержать Шер месте, потому что ему нравилось чувствовать ее губы у своего горла.

— Ты в порядке? — спросил он, его голос был хрипловатым от секса и от того, что он взял на себя большую часть ее веса.

Хотя сам знал ответ на свой вопрос. Она была в порядке, потому что кончила раньше него, и, судя по всему, даже если его оргазм был феноменальным, ее был лучше.

Черт, ее заводило то, как он любил играть.

Ему нравилось контролировать. Он хотел именно этого, и ему нравилось доминировать для получения желаемого.

Большинству его партнерш это тоже нравилось. Но они часто были нерешительными или пугливыми, зацикленными на своих мыслях, зацикленными на дерьме, для преодоления которого требовалось время или тренировки.

Он не возражал ни против времени, ни против тренировок, но, учитывая, что ни одна из них не была женщиной, с которой он собирался остаться, и то и другое, в конечном счете, было пустой тратой времени.

Шер же отдавалась по полной. Она шла на все с готовностью. И была с ним с самого начала.

Если он хотел отшлепать ее по попке, она принимала это, двигаясь под его рукой и кончая для него. Он хотел, чтобы она лежала на обеденном столе и смотрела, держа руки над головой, она шла и на это. Он хотел, чтобы она оседлала его, выставив напоказ свое тело, запустив руки в волосы, и она приняла его член, устроив лучшее шоу в его жизни.

Она принимала его игры.

Его доминирование.

Его самого.

И принадлежала ему.

От этой мысли внутри него вновь проснулось беспокойство, хотя рука вокруг Шер сжалась сильней.

Она подняла голову и поймала его взгляд.

— Я в порядке, милый.

Заглянув в ее лицо, счастливое и расслабленное, он убрал руку из ее волос и прикоснулся к ее челюсти.

— Спасибо за ужин, — прошептала она.

Черт, его кареглазка.

И беспокойство стало сменяться теплом.

— Перестань благодарить меня за все, — приказал он.

Уголки ее губ приподнялись.

— Спасибо за чертовски классный оргазм.

— Ты сама сделала всю работу, — заметил он.