Падение ангела - Лана Шэр

что, чёрт возьми, грёбаные видео, каждое из них, снято в номере моего отеля. И я боюсь, что Уилл вывернет всё так, что он и мой отец были сообщниками, чем опорочит его имя на всю жизнь. Или решит приплести к своим грязным делам меня. А возможно Хлоя действительно где-то у него и своими действиями я навлеку на неё беду.

— Сука! Сука! Сука! — кричу, закрывая рукой лицо.

Не знаю, сколько времени я провела в номере, но оставаться здесь с каждой минутой было всё рискованнее. Поэтому, действуя словно во сне, я вернула всё на место, после чего покинула номер, думая о том, что такое не могло пройти в отеле бесследно.

То, что постоялец водит к себе разных девушек, ещё как-то можно понять, но постоянные крики и кровь? Как вообще такое могло остаться незамеченным? Я просто в это не верю. Полный бред!

В ярости я спускаюсь вниз, не помня себя от гнева и того ужаса, который увидела. И когда до ресепшна оставалось всего несколько шагов, передо мной, словно из ниоткуда, появился никто иной, как Уилл.

Увидев его я машинально отшатнулась, не желая даже находиться рядом. Но, к огромному сожалению, мерзавец заметил меня.

— Алана, — натянуть улыбнувшись, он прошёлся мерзким обсасывающим взглядом по моему телу, как он делал каждый раз, когда оказывался рядом, — Рад вас видеть, — но в его тоне, как и в прошлый раз, сквозило презрение.

Раньше этот мужчина казался мне просто противным человечком, но теперь, глядя в его лицо, я вспоминаю избитых и изнасилованныых девушек, корчащихся от боли под его обрюзгшим телом. Смотрю на него и вижу жестокого монстра, творящего ужасные вещи с теми, кто оказался слабее. С теми, кто, вероятно, ошибочно доверился ему.

Едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть ему в рожу, улыбаюсь уголками губ, не скрывая своего отвращения.

В глазах мужчины промелькнуло подозрение, но он никак не проявил его, кивнув мне и проходя мимо, а я же осталась стоять, как вкопанная.

Почувствовав себя ещё более грязной после этой встречи, я чуть ли не бегом бросилась к машине, боясь, что меня стошнит прямо посреди фойе.

Срочно нужно ехать домой. Закрыться там и выпить столько виски, сколько потребуется, чтобы стереть из памяти все отвратительные звуки и картинки, навсегда отпечатавшиеся в моей памяти.

Не помню ни дороги домой, ни того, как оказываюсь внутри.

На автомате достаю бутылку, наливаю треть бокала и в пару глотков выпиваю обжигающую жидкость, закрывая глаза. Я запомнила лицо каждой девушки, оказавшейся в лапах монстра, и теперь просто обязана увидеть фото каждой, о пропаже которой родственники заявили в полицию.

Что-то мне подсказывает, что там может оказаться какая-то часть пропавших. Слишком уж похожи типажи. Молодые, худенькие, чаще блондинки. У многих в начале были такие невинные и растерянные лица, что сердце щемило каждый раз, когда я вспоминала ужасные кадры.

Но потом… избитые, униженные и измождённые, они словно умирали внутри. И грязный подонок снимал это. Снимал то, как ломал чистые души. Запечатлевал каждое унижение, каждую секунду боли этих девушек.

Словно снимая фильм о падении каждой из них.

Но как, чёрт возьми, они уходили? Ведь то, как сильно он издевался над некоторыми девочками, точно не ушло бы от внимания персонала отеля. Я просто не понимаю. Не понимаю как он проворачивал столько страшных и грязных вещей, оставаясь незамеченным?

И в эту секунду моё сердце сковало от боли и осознания, что кто-то знает. Теперь я точно уверена, что в отеле как минимум один человек действительно причастен ко всему отвратительному ужасу, творящемуся за его стенами.

И я просто обязана выяснить кто это.

Глава 34

Марк сказал, что приедет вечером, а значит у меня есть ещё несколько часов для того чтобы хорошенько подумать.

Подумать о том, что делать дальше. Как узнать кто из сотрудников знал о том, что творилось в 204 номере? Стоит ли идти с этим в полицию или разобраться самой? Стала ли Хлоя жертвой Уилла или кого-то, на кого он работает? Кто те люди, с которыми я как-то видела его в отеле?

А ещё нужно решить, рассказать ли сегодня Марку о том, что я нашла?

С одной стороны это может сильно помочь и продвинуть дело, хоть я пока и не понимаю как. А может разозлить его и наоборот испортить всё, что он делает, потому что… чёрт, потому что снова моя самодеятельность привела к какой-то херне, из которой теперь не выпутаться.

И я боюсь, что если он узнает, то снова увезёт меня в свой дом и закроет там, чтобы «уберечь», а, по сути, наказать за непослушание. И тогда я вновь рискую оказаться не у дел и лишусь возможности найти сестру.

Такому произойти я позволить не могу. Только не теперь. Не после того, что я обнаружила в 204 номере.

Так что пока я решаю оставить это в секрете, чтобы выиграть время и подумать о том, что делать дальше, более спокойно. Сегодня адекватно соображать я точно больше не могу.

Сделав ещё несколько глотков обжигающего горло виски, я иду под душ, страстно желая смыть с себя всю моральную грязь, которая налипла на меня за сегодня.

Чем больше я думаю о тех ужасных видео, тем больше внутри меня разгорается чувство стыда. Едкого, липкого стыда, поглощающего словно тухлое булькающее болото.

Всё это отвратительное безумие происходило (а может происходит и по сей день) в стенах одного из отелей моей семьи. Более того, неизвестно сколько длится этот кошмар. Годы? Неужели каждое пребывание этого подонка в стенах отеля те полгода, на которые он договорился с отцом, было омрачено чужими страданиями и болью?

Неужели мы давали прикрытие унижению и насилию? Неужели прямо у нас под носом ломались судьбы совсем юных девушек?

Или этот кошмар начался недавно? Что если отец узнал именно об этом и хотел пойти в полицию, чтобы пресечь ужасные действия Уилла? Что если тот нашёл опасных и властный людей, ставших его покровителями и именно за это через счета отелей получал оплату?

И продолжает это делать сейчас, поверив в свою безнаказанность.

По щекам градом заструились слёзы, будто выплёскивая всю боль, которую я прожила вместе с теми, кого истязали на видео. К горлу подступил ком, а тело задрожало от нахлынувших рыданий. Сев под стремительно бьющие струи горячей воды, я сжалась и, обняв колени, закричала, давая выход эмоциям, нахлынувшим словно уничтожающая всё на своём