Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала - Дмитрий Язов

Нарушений законов адвокаты и обвиняемые вскрыли предостаточно. 19 августа 1991 года Б. Ельцин объявил членов ГКЧП преступниками, изменившими Родине, и заявил, что все они должны понести суровое наказание. Конституционный суд, несмотря на ходатайство ряда депутатов о признании неконституционности указов президента, вторгшегося в компетенцию судебных органов и нарушившего принцип презумпции невиновности, к рассмотрению тех заявлений так и не приступил. Было совершенно очевидно, что суд выполняет социальный заказ Б. Ельцина, по чьему указанию и были арестованы его политические противники.

15 апреля 1993 года. На второй день заседания подсудимые и адвокаты заявили отвод всей бригаде представителей обвинения. Они штатные работники аппарата российской прокуратуры, непосредственно подчиненные В. Степанкову. О какой же их независимости от генпрокурора может идти речь?

В. Степанков и его зам Е. Лисов издали книгу «Кремлевский заговор» раньше, чем было подписано обвинительное заключение. Одно это свидетельствует об их за интересованности в деле. Адвокат Г. Падва отметил, что заинтересованность В. Степанкова и его представителей очевидна и его подпись на обвинительном заключении юридически ничтожна.

А.И. Лукьянов заметил, что написание книги В. Степанковым и Е. Лисовым, а точнее «Огоньком», началось практически с возбуждения уголовного дела. Стало быть, обвинение шло в русле сценария, написанного авторами, выполнявшими уголовное преследование по заданию.

Адвокат Ю.П. Иванов поведал участникам процесса, что Э. Денисова В. Степанков назначил своим заместителем и одновременно руководителем бригады обвинителей за десять дней до начала процесса! Разве мог он за столь короткий срок изучить 140 томов дела да плюс 5 томов обвинительного заключения? Это немыслимо!

В связи с болезнью А.И. Тизякова суд постановил отложить рассмотрение дела на неопределенный срок до выздоровления Александра Ивановича.

После первого заседания суда один из корреспондентов «АиФ» по телефону с явной издевкой спросил: «Как спите? Что видите во сне?»

Хотелось послать его в дальние страны, по маршруту, но я знал, что они не постесняются напечатать и сто крат добавят от себя. Я выдержал паузу и сказал: «Привык к экстремальным условиям, и пошли вы к черту». Так и напечатали.

Продолжение процесса последовало 18 мая 1993 года. Адвокаты продолжали высказывать свои суждения об отводе представителей прокуратуры.

Вероятно, с целью оказать давление на суд зачитали письмо за подписью Глеба Якунина и других ворогов русского Отечества, которые требовали изменить меру пресечения: всех подсудимых посадить в тюрьму и возить на процесс в «черном вороне». Потом рассказывали, что, когда Якунин вышел на улицу из зала суда, интеллигентнейшего вида дама бросила ему во след: «Чертенок пакостный, запомните: между «черным вороном» и залом суда всегда будут цветы».

После перерыва в 14.00 А.Т. Уколов зачитал определение суда о том, что В. Степанков и Е. Лисов заранее объявили через прессу и через издание книги «Кремлевский заговор» виновными членов ГКЧП, хотя это является прерогативой только суда. В определении было обращено внимание на поведение этих должностных лиц. Суд обратился в Верховный Совет РФ для решения этого вопроса.

Но никакого решения никто не принял. В этом случае следовало бы признать незаконными действия не только Степанкова, но и Ельцина.

«ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 мая 1993 г. город Москва

Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации в составе: председательствующего Уколова А.Т., народных заседателей Зайцева Ю.Д., Соколова П.И. в судебном заседании по уголовному делу в отношении Янаева Г.И., Лукьянова А.И., Павлова B.C., Крючкова В.А, Язова Д.Т., Шенина О.С., Бакланова О.Д., Варенникова В.И., Плеханова Ю.С., Генералова В.В., Тизякова А.И., Стародубцева В.А., рассматривая вопрос о возможности участия в процессе государственных обвинителей – заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Денисова Э.Г., старшего помощника Генерального прокурора Сюкасева Л.М., помощника Генерального прокурора Анкудинова О.Т., старшего прокурора управления Генеральной прокуратуры Берсегяна Р.Р., военного прокурора управления Генеральной прокуратуры Данилова В.Б., старшего прокурора управления Генеральной прокуратуры Митюшова В.П., прокурора управления Генеральной прокуратуры Пронина В.Н., старшего военного прокурора управления Генеральной прокуратуры Смыкова В.В., старшего прокурора управления Генеральной прокуратуры Фадеева В.Е., которым заявлен отвод подсудимыми и защитниками,

УСТАНОВИЛА:

Отвод государственным обвинителям заявлен по тому основанию, что их начальники – Генеральный прокурор Российской Федерации Степанков В.Г. и его заместитель – руководитель следственной бригады Лисов Е.К. задолго до окончания предварительного следствия неоднократно публично высказывали свою позицию по делу и опубликовали книгу «Кремлевский заговор», чем нарушили принцип невиновности и правоохраняемые интересы обвиняемых. Находясь в полной служебной зависимости от этих должностных лиц, лично заинтересованных в деле, государственные обвинители, по мнению подсудимых и их защитников, не могут быть объективными в данном уголовном процессе.

В обоснование приведенных доводов сделаны ссылки на упомянутую книгу, документ, поступивший в суд из редакции журнала «Огонек», многочисленные интервью и выступления авторов книги в средствах массовой информации с заявлениями о виновности обвиняемых в государственной измене.

При определении своей позиции по данному вопросу Военная коллегия принимает во внимание следующие обстоятельства.

В июле 1992 года, еще за пять месяцев до окончания расследования дела, Генеральным прокурором России В.Г. Степанковым и заместителем Генерального прокурора Е.К. Лисовым была написана книга «Кремлевский заговор», которая вскоре вышла массовым тиражом в издательстве «Огонек». В этом произведении авторы, выборочно опубликовав материалы незавершенного предварительного следствия, обосновали свою оценку происшедших в августе 1991 года событий и участия в них обвиняемых. При этом обвиняемые неоднократно именуются «заговорщиками» (с. 13, 15, 21 и др.), а их действия называются «заговором» (с. 72, 83 и др.) и «захватом власти» (с. 87, 91 и др.), то есть практически квалифицируются как преступление, предусмотренное ст. 64 УПК РСФСР.

Такой способ использования руководителями Генеральной прокуратуры материалов дела, доказательственное значение которых до конца не проверено органами предварительного следствия и тем более не оценено судом, объясняется в предисловии осознанием авторами книги «необходимости противопоставить правду захлестывающей общество дезинформации… и предупредить о вполне возможной провокации».