Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

class="p">Пульс человека ускорился, а затем я услышала звук приминаемого снега и веток. Секунду спустя ручка двери повернулась, и входная дверь со скрипом отворилась. Я повернула голову и увидела, что мой похититель начал приближаться ко мне.

— Какого чёрта? Зачем ты похитил меня?

Мускул на его челюсти дергался. Непрестанно. Он поджал свои пухлые губы, а затем сжал их вместе и снова разжал.

— Ты солгала мне. Ты солгала мне насчёт Бейи.

Он посмотрел в сторону двери, которую он не закрыл. Видимо, на своего приятеля.

— Что конкретно рассказал тебе твой друг?

Он резко посмотрел на меня.

— Что?

— Я знаю, что здесь есть кто-то ещё.

Я сказала это достаточно громко, чтобы тот волк смог меня услышать. Подумать только, учитывая то, кем мы были, я могла бы прошептать эти слова, и меня всё равно бы услышали.

Шок моментально исказил безумное выражение лица Майлса. Он переступил с ноги на ногу в своих тяжёлых ботинках, затем скрестил руки, и рукава его зимней куртки натянулись.

— Ты солгала мне, Никки.

Несмотря на то, что моё тело было скрючено, точно у какой-нибудь жалкой гусеницы, гнев, охвативший меня, заставил меня рассвирепеть.

— Ага. А ты, мать твою, похитил меня! По шкале от одного до десяти, то, что ты сделал, находится гораздо выше, чем то, что сделала я. А теперь говори, что сказал тебе тот трус, что прячется от меня. О чём я солгала?

Я посмотрела в ту сторону, откуда слышался стук сердца, бившегося внутри того, кто был вне зоны моей видимости.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы выдвигать требования.

— Святой Ликаон, Майлс, просто скажи мне, зачем ты меня похитил?

— Чтобы заставить твоего долбаного братца отпустить мою сестру, вот почему!

— Ты мог бы добиться этого, не похищая меня.

Он подошёл на шаг ближе и встал на одно колено.

— А ты думаешь, я не пытался? Я знаю, что Бейя не путешествует по миру в поисках себя.

Его голос прозвучал так громко, что эхом отразился от низкого бревенчатого потолка и изъеденных жуками половиц.

— Я, может, и человек, но не идиот.

У меня было такое ощущение, что мой мозг трётся о череп, но я всё равно повернула шею и посмотрела на него.

— Позвони Нэйту. Позвони ему и попроси его передать трубку Бейе. Она объяснит, зачем притворилась, что уехала путешествовать. Готова поклясться, что она даже приедет сюда и сама тебе всё объяснит.

Он сжал руки в кулаки и костяшки его пальцев хрустнули. Неужели он собирался меня ударить? Неужели тот удар ружьём не был случайностью? Неужели Майлс был из тех мужчин, что бьют женщин?

— Ты думаешь, я не пытался позвонить твоему брату? Как ты думаешь, что я сделал в первую очередь, когда твоя подруга рассказала мне, что он держит её в клетке?

— Моя подруга? — выпалила я. — Твой источник информации явно мне не друг, иначе я бы не была сейчас накачана «Силлином» и привязана к стулу, как какой-то преступник.

Я уставилась на дверь, пожалев, что у меня в глазах не было встроенного рентгена.

— Бейя жива, Майлс. Она жива и в порядке. И она не пленница.

В его потемневших глазах промелькнула тень сомнения, но быстро исчезла.

— Если она жива и в порядке, почему она не отвечает на мои телефонные звонки?

— Потому что ей было сказано прервать все контакты с людьми за пределами поселения.

Я облизала губы и обнаружила, что нижняя была опухшей. Я ещё раз облизала её и почувствовала вкус меди. Должно быть, я прикусила её, когда упала.

— Позвони ей с моего телефона, она возьмёт трубку.

На его челюсти задёргался нерв.

— Я не могу этого сделать.

— Почему нет?

— Потому что я не взял твой телефон, вот почему. Не хотел, чтобы тебя кто-нибудь отследил.

Я моргнула, а затем покачала головой, чем, вероятно, собрала на неё каждую пылинку.

— Полагаю, ты знаешь, кто я. И кем является моя семья. Верно?

Он опустил подбородок, его губы были крепко сжаты.

— Ты, правда, думаешь, что моим братьям и моим настоящим друзьям нужен сотовый телефон, чтобы выследить меня?

Скрипнули половицы, а затем в поле моего зрения появились стройные ноги в сапогах. Мне не надо было поднимать глаза ещё выше, чтобы понять, кто заполнил голову Майлса всей этой ложью.

ГЛАВА 58

— Они пока не выследили меня, — сказала Камилла с довольным видом.

— Но теперь они точно это сделают, — сказала я таким же милым тоном.

Она улыбнулась мне своей надменной улыбкой.

— Единственный человек, который может определить наше местоположение, находится сейчас в Боулдере. А это слишком далеко, чтобы вычислить нас.

У меня пересохло во рту, потому что она была права. Мы были вне зоны досягаемости Лиама. Но затем я вспомнила о своей встрече с Эйделин в спа. Если бы я не пришла на неё, она тут же поняла бы, что что-то не так. А затем об этом узнали бы и мои браться, и они начали бы меня искать, и тогда они нашли бы мою машину, припаркованную в городе, и мой запах привёл бы их в «Сеульскую сестру». Вновь обретённая уверенность подавила мою вспышку паники.

Камилла как будто уловила ход моих мыслей и сжала губы.

Я обратила своё внимание на Майлса.

— Бейя не пленник, Майлс, и Камилла знала бы об этом, если бы не сбежала, поджав хвост, после того, как застрелила из ружья женщину, которая спасла жизнь твоей сестре. Камилла случайно не упоминала, что она убийца, когда включила тебя в эту маленькую схему, что вы с ней придумали?

Майлс застыл. Даже мешки у него под глазами, казалось, затвердели. Он повернул голову и посмотрел на светловолосую зеленоглазую предательницу.

— О чём это она говорит?

Камилла ответила не сразу, как и не сразу подняла глаза на Майлса.

— Ты хочешь вернуть свою сестру или нет?

Он сделал практически незаметный кивок головой.

— Тогда следуй нашему плану. Никки это твой шанс вытащить Бейю из клетки.

— Она не находится в клетке! И она не пленница!

Выходить из себя было, вероятно, не самой лучшей идеей, учитывая моё унизительное положение, но ведь я была разменной монетой, а значит, была нужна им живой. Моя убежденность в том, что ни один из моих похитителей не стал бы меня убивать, развязала мне язык.

— Ты уверен, что знаешь всё? Камилла тебе всё рассказала?

— Она сказала мне, что ваш вид сажает в клетки и убивает своих бывших, чтобы о вашем существовании не узнали.

— Это