Повелитель блох - Ирина Комарова

Впрочем, в данный момент состояние коллег мало интересовало старшего демона Айнштоффа — он сосредоточился исключительно на начальстве. А защитный кокон упруго, словно мячик, несколько раз подпрыгнув, исчез, явив на всеобщее обозрение пышущего яростью Ноизаила.

— Взять негодяев! — заорал он, неожиданно резво развернувшись и размахивая руками с почти неприличной его положению суетливостью. — Живыми взять злоумышленников!

Теперь Айнштофф понял, куда так неукротимо прорывался абориген. В той стороне, куда указывали лапы Ноизаила, старший демон увидел еще двоих. Один лежал не шевелясь — ранен, убит? Рядом с ним на коленях, явно из последних сил удерживая щит, — другой, точнее, другая. Скорчившаяся фигурка на мгновение сняла защиту, и абориген скользнул к своим. Айнштофф едва не зарычал от удовольствия, теперь-то они никуда не денутся! Бежать они теперь не могут, а этот хилый щит разве кого удержит? Сейчае все его бравые ребята навалятся на ослабленную троицу. Пяти минут не пройдет, как он поставит свои копыта на их головы! (Надо заметить, что Айнштофф вовсе не был в плохих отношениях с арифметикой, ни в коем случае! Считать, а также просчитывать он умел получше многих. А то, что сейчас старший демон собирался всего двумя имеющимися в его распоряжении копытами встать сразу на три головы… ну погорячился немного, с кем не бывает? В конце концов и ситуация была не самая ординарная. И вообще это было образное выражение.)

— Взять негодяев! — повторил он боевой клич и, размахивая иглометом, бросился вперед, увлекая за собой чертей.

Но не успели они пробежать и десяти метров, как щит исчез. Шустрый абориген, который уже попортил им столько нервов, выпрямился во весь рост, почему-то держа на плече, словно мешок, того, что был без сознания, и размахнулся. В воздухе сверкнуло бутылочное стекло. Айнштофф резко затормозил, царапая лаву копытами. Бегущие следом среагировали не менее четко. Среди сотрудников «Ад Инкорпорейтед», только что пытавшихся взять живьем зловредных туземцев, умышлявших причинить вред самому Повелителю Блох, снова поднялась суматоха. Видели они уже, только что пронаблюдали, что бывает после того, как такая вот бутылочка разбивается о лаву. Кто мог, суетливо вил вокруг себя защитный кокон, кто не обладал необходимыми для этого магическими способностями, ложились ничком, растопырив конечности и задрав хвосты перпендикулярно вверх, — готовились к полету.

Приготовления оказались напрасными. Нет, бутылочка действительно была, и разбилась она, как положено, брызнув во все стороны стеклянными осколками. Вот только взрыва после этого не последовало. Только закачалось, поплыло в воздухе серое облачко, стремительно разбухая и надвигаясь на чертей густой пеленой. Не успели они подняться с лавы, не успели выпутаться из защитных коконов, как густой туман накрыл их. Некоторое время активные действия продолжались — по россыпям искр можно было судить о количестве столкновений. Владеющие магией честно старались разогнать серую муть. Но то ли из-за того, что действовали они несогласованно, то ли туман был очень уж качественный, результата никто не достиг. Так, пара коротких узких коридорчиков образовалась, впрочем, упирающихся все в тот же туман, да серые волны заколыхались в странном дерганом ритме. Постепенно до всех как-то дошло, что все их усилия в данном случае выглядят по меньшей мере… несерьезными. Это чтобы не сказать идиотскими.

— Дымовая завеса, — раздалось совсем рядом. — Да липкая какая, скотина.

— Барракуда, ты? — Айнштофф не столько узнал, сколько угадал старшего черта.

— Я. — Туман вроде бы уплотнился и слегка шевельнулся.

— Надо назад выбираться, к Ноизаилу. Продолжать преследование противника невозможно.

— В этом киселе мы их точно не догоним, — согласился Барракуда. — А где у нас сейчас назад?

Ну уж на то, чтобы определить положение начальства на местности, у начальника охраны, старшего демона Айнштоффа, способностей пока что хватало. Двигаясь медленно и собирая заплутавший в тумане младший персонал, он едва не вывалился из серого марева прямо перед Ноизаилом. Но замер на границе зыбкой мглы, не в силах поверить в то, что увидел.

Собственно, Айнштофф понимал, что и сам он, и его подчиненные, в свете последних событий, оказались не на высоте И был готов ко всему, к самому суровому порицанию и наказанию. Да, он был готов ко всему, но только не к этому!

Картина действительно была жуткая. Все еще взъерошенный Ноизаил стоял, выставив перед собой, словно щит, старшего демона Пенделля, слегка помятого и перекошенного.

— Вот он! — грохотал Повелитель Блох, встряхивая Пенделля и не особо заботясь о том, что при этом отрывает его от земли. Специалист по ассимиляции, впрочем, тоже относился к этому довольно невнимательно. Сучил, правда, ножками, непроизвольно пытаясь дотянуться копытцами до лавы, но физиономия его сияла отвратительно счастливой улыбкой.

— Вот он герой! — Ноизаил встряхнул Пенделля так, что тот едва успел поймать слетевшее с носа пенсне. — Вот он мой спаситель!

Айнштофф зажмурился, повертел головой и снова открыл глаза. Увы, ничего не изменилось. Только за спиной часто-часто заикал Барракуда.

— Грудью защитил! — гремело над Базой. — Данной мне властью… премия в размере… с занесением в личное дело… нагрудный знак на красно-желтой ленте… с правом ношения…

Кто-то, плохо различимый в тумане, но стоящий совсем рядом, негромко и сочно выругался. Ряд специальных эпитетов, использованных в оригинальной форме, указывал, что ругается младший демон Абарзел. Айнштофф очнулся, повернул голову и уставился на размытую фигуру Абарзела взглядом, который даже самый усердный подхалим не отважился бы назвать осмысленным.

— Выпить есть? — хрипло спросил он.

— При моей-то работе? — печально ухмыльнулся тот, вытаскивая заветную фляжку.

Айнштофф посмотрел на нее, потом еще раз, с отвращением, покосился на сияющего Пенделля, нервно дернулся и торопливо перевел взгляд опять на фляжку. Непонятным образом только фляжка была видна абсолютно четко.

И тут младший демон Абарзел, никогда не замеченный в даже малейшей фамильярности с вышестоящими, совершил невероятное. Младший демон Абарзел обнял своей мощной лапой широкие плечи старшего демона Айнштоффа и сказал проникновенно:

— Плюнь! Жизнь, она такая штука… в ней этих Пенделлей поганых столько понатыкано! Пойдем, я тут знаю одно уютное местечко, там нам никто не помешает. Шарахнем по маленькой, — он выразительно потряс фляжкой, — чтоб у них рога винтом пошли…

И старший демон Айнштофф, тот самый, который мелкую сошку вроде прорабов и взглядом-то удостаивал только через два раза на третий, прижал ладонью лежащую у него на плече когтистую лапу и добавил с чувством: