Повелитель блох - Ирина Комарова

Арра очнулась, торопливо склонилась над магистром, ощупала его. Видимых повреждений нет, но он по-прежнему без сознания, дыхание поверхностное, пульс… да где же этот пульс?! Ага, есть, но до чего же слабый… А это еще что такое?

_ ой! — Непонятная, но мощная сила отбросила ее в сторону метра на два.

— Ты чего? — почему-то шепотом спросил Ганц.

— Не знаю… подожди. — Она села, потерла ушибленный локоть. — Сейчас еще раз попробую.

Не вставая на ноги, Арра снова подползла к Джузеппе. Теперь она действовала гораздо осторожнее. Сосредоточившись, легко коснулась ладонью головы, плеча, попробовала протянуть руку к груди, но, вскрикнув, снова отдернула. Что-то пошептала, подула на ладони и, растопырив пальцы, потянулась к груди еще раз. И снова у нее ничего не вышло. Ганц напрягся, но сидел молча, ничего не спрашивал. Не хотел отвлекать.

Арра наскоро, почти небрежно, проверила остальные участки тела магистра, потом не глядя сорвала пучок травы и бросила ему на грудь. Несколько травинок ярко вспыхнули, Джузеппе дернулся и еле слышно застонал. Арра замерла. Потом, так и не пошевелившись, двигая только губами, пропела короткое заклинание. По груди Джузеппе быстро пробежали и погасли голубые искры. Она ахнула и, отшатнувшись, села на пятки. Повернулась к Ганцу, испуганная и растерянная:

— Я не знаю, как это… я даже ни разу не слышала… это у него внутри, словно осколок магии… — Из глаз ее брызнули слезы.

— Спокойно, птичка, спокойно. — Ганц придвинулся к ней и крепко взял за плечи. — Ну не слышала, что ж теперь? Мало ли в мире такого, о чем ты не слышала. Раз это осколок, значит, его нужно удалить, правильно я понимаю?

— Но он же не материальный! — жалобно вскрикнула Арра. — Я просто не умею! Ганц, я ничего не могу сделать, и он теперь… Ганц, Джузеппе умрет!

— А ну прекрати истерику! — Он грубо тряхнул ее за плечи. — Все ты можешь! Это я не могу, а ты воин-маг, ты не имеешь права сдаваться, поняла? — Ганц снова потряс ее с такой силой, что голова девушки закачалась из стороны в сторону — Кончай распускать сопли и берись за дело! Вспоминай, чему там тебя учили в твоей Эсмеррской школе, пускай в ход амулет, но делай же что-нибудь!

— Д-да, сейчас, — наконец сумела выговорить Арра. Ганц тут же отпустил ее. Девушка вытерла слезы, несколько раз глубоко вздохнула, виновато посмотрела на него.

— Спасибо. — Короткое слово было сказано тихо, почти шепотом.

— Работай. — Он мрачно смотрел на нее.

Арра кивнула, сжала дрожащие пальцы в кулаки, снова растопырила. Поправила амулет, подумала немного и, нахмурившись, начала медленно, тщательно выговаривая слова, произносить заклинание. Над Джузеппе снова мелькнули голубые искры, на этот раз гораздо более слабые. Интонация Арры изменилась — теперь непонятные слова звучали немного вопросительно. Искры погасли. Девушка вздохнула, осторожно сделала движение, словно начала наматывать на палец невидимую нитку, напряглась, задрожала, и тут же на лице ее отразилось отчаяние. Ганц шевельнулся, но Арра не взглянула на него. Она посидела немного, глядя на свои колени и сосредоточенно думая, потом решительно, хотя и с некоторым трудом, стянула с пухлого пальца Джузеппе амулет, положила его в сторонке на траву. Не менее решительно сняла свой, опустила рядом. Посмотрела на них, покачала головой и убрала оба кольца в карман. Потерла руки, шумно выдохнула, сцепила пальцы в замок и тут же разорвала его, широко разведя ладони. В воздухе зависло легкое золотистое облачко. Арра дунула на него, и облачко послушно направилось к Джузеппе. Не пытаясь спуститься ниже, оно парило над его грудью на высоте полуметра. Арра зашевелила пальцами, и золотистые нити начали медленно опускаться вниз. Снова мелькнули голубые искры, несколько нитей вспыхнуло и облачко неуверенно качнулось. Магистр отчетливо застонал. Арра поморщилась и щелчком пальцев убрала облачко вместе с остатками нитей. Ганц поднес кулак ко рту и впился в него зубами.

— Допустим, — пробормотала девушка, — а что, если попробовать?..

Она быстро сформировала новое облачко, на этот раз серебристое. Теперь нити не вспыхивали от соприкосновения с голубыми искрами, наоборот, они словно втягивали их в себя и отправляли наверх. Не прошло и пяти минут, как целая стайка этих искр билась внутри облачка, словно рыбки в садке. Арра осторожно отодвинула облачко в сторону и в очередной раз протянула руку вперед. Ганц попытался засунуть в рот второй кулак. Ладонь девушки медленно опустилась на грудь Джузеппе, преграды больше не было. Она перевела дыхание и нервно оглянулась на Ганца. Он энергично закивал головой, дескать, вижу, умница, продолжай.

Еле заметно Арра пошевелила пальцами, которые снова окутала серебристая дымка. Девушка поморщилась, положила рядом вторую ладонь. Сияние стало гуще, в нем появились багровые отблески. Арра с трудом оторвала руки, сложила ладони горстью чтотянула их вверх, отрывая всю быстрее багровеющую дымку. Раздалось отчетливое «чпок», дымка ослепительно вспыхнула и исчезла. Джузеппе громко всхрапнул и повернулся на бок, подложив под щеку локоть.

— Что? Как он? — не выдержал Ганц.

— Спит, — всхлипнула Арра, встряхивая обожженными ладонями. — Ой, Ганц, я смогла, я сделала! С Джузеппе все в порядке, он просто спит! — Она захлебнулась рыданиями.

— Молодец, птичка. — Он притянул ее к себе, прижал к груди залитое слезами лицо, нежно погладил по голове. — Теперь можно, теперь поплачь, птичка, теперь все в порядке…

— И н-не назы-ывай меня пти-ичкой, — с трудом выговорила она.

— О чем разговор, птичка, все как ты пожелаешь, — ухмыльнулся Ганц, продолжая нежно баюкать ее.

Выплакавшись, Арра еще немножко полежала, тихо всхлипывая, объятия Ганца оказались неожиданно уютными. Потом, сделав над собой усилие, развела его руки и села. Оглянулась на Джузеппе — тот продолжал сладко спать, невероятно трогательный и беззащитный. Убедившись, что с магистром все в порядке, она вздохнула:

— Умыться бы… а то, наверное, я сейчас страшнее Ржавчика выгляжу.

— Это точно, — с удовольствием подтвердил Ганц, разглядывавший ее, склонив голову набок. — Зареванная, растрепанная, чумазая…

— Замолчи или я за себя не ручаюсь. — Арра метнула на него взгляд, который от любого другого, более чувствительного существа оставил бы лишь кучку пепла. Ганц же только хмыкнул и прилег на траву, прикрыв глаза.

Поскольку вода для умывания отсутствовала, единственное, что девушка могла предпринять, чтобы привести себя в более или менее пристойный вид, это причесаться и отряхнуть одежду, покрытую грязью, смолой и хлопьями сажи. Вытащив расческу из специального узкого кармашка на рукаве, она заметила, что правая рука у нее перепачкана в крови. Поморщилась, с раздражением вытерла ладонь о траву и тут же замерла, уставившись на нее. Кровь? Джузеппе был совершенно цел, у нее тоже ни единой царапины…