Ничего невозможного - Людмила Астахова

— Ми… мистрис Джайдэв! Фэйм! Да постойте же!

Внизу на насыпи уже толпилась часть встревоженных пассажиров. Они обступили со всех сторон совершенно растерянного дежурного. Оказалось, что задержка будет долгой — железнодорожная колея серьезно повреждена оползнем, и на восстановление полотна уйдет, по меньшей мере, остаток ночи и все утро.

— Значит, мы еще простоим здесь какое-то время? — живо поинтересовалась Фэймрил.

— О да, мистрис Джайдэв, к огромному сожалению, это так, — заверил ее железнодорожник.

«Прекрасно!» — с облегчением подумала женщина и стала присматривать для себя кустики подальше и погуще, чтобы там справить малую нужду. И так как подходящее укромное местечко располагалось довольно далеко, Фэйм решительно зашагала в избранном направлении.

«Сейчас, сейчас, сейчас… Ой-ой-ой…»

— Ми… стрис! Ми… Эй! Вы куда?! Я с вами! Я не могу оставить вас без защиты!

— Морран, подождите меня здесь, ваша защита нужнее Россу, — не оборачиваясь и не сбавляя темпа, прошипела в край разозленная женщина. — А у меня револьвер с собой.

— Фэйм! Миледи! — не отставал молодой маг. — Куда вы идете?

— О ВсеТворец-Каратель! За что мне это наказание?! — простонала леди Джевидж, воздев руки и призывая в свидетели небеса, осыпающиеся мелким снежком. — Оставьте меня наедине с природой! Я очень-очень хочу немного побыть одна. Понимаете? Совсем-совсем одна!

Но, видимо, телохранитель Джевиджа за время поездки отдавил себе не только зад, но что-то важное в голове. Раньше он был понятливее.

— Что я скажу милорду? — задушевно спросил он.

Нарастающее нетерпение Фэймрил основательно подточило ее скромность.

— Скажите, что я сижу в кустиках и делаю то, что обычно делают женщины в отхожем месте. Понятно? — рявкнула она и бросилась в темноту уже со всех ног, благородно оставив мэтра Кила заливаться краской стыда наедине с чувством вины.

«Я — болван, тупица и круглый идиот! — корил он себя. — Так досадить женщине, чтобы она отринула все нормы приличий… Полный придурок!»

Впрочем, в купе его ждал еще менее веселый прием. Оставшийся совершенно один, Джевидж от волнения места не находил. Он чуть ли не по пояс высунулся в окно, пытаясь различить в шумящей толпе жену и телохранителя.

— Милорд…

От неожиданности Росс чуть не вывалился наружу. Резко развернулся и совершенно круглыми от тревоги глазами уставился на мага:

— Где Фэйм?!

Но прояснить ситуацию Морран не успел. Его затылок взорвался резкой болью, и свет в глазах тут же померк.

Даже если бы Фэймрил вскользь не обмолвилась о своем наблюдении, то Джевидж все равно догадался бы, кто таков этот глазастый мистрил Люччи. За своим напевным маголийским акцентом, на который притворно жаловался лжепереводчик, дескать, так зарылся в переводах, что родной язык забывать стал, прятались гнусавые шиэтранские интонации. Миледи неплохо знала шиэтранни, сама иной раз баловалась переводами стихов и песен, так что ее музыкальный слух легко различил обман.

— Я думаю, милейший мэтр Кил впоследствии простит мне неудобства, вызванные этим ударом, — с любезнейшей усмешкой молвил фальшивый переводчик, кивнув подбородком на распластанное тело мага под ногами, наставляя при этом на Джевиджа оружие. — Несказанно рад познакомиться с вами, лорд канцлер.

Росс кривовато ухмыльнулся:

— Не могу признаться во взаимности чувств… э… как вас там на самом деле зовут.

— Боюсь, для вас, милорд, я так и останусь безымянным исполнителем приговора.

— О! Я пропустил судебное заседание? — удивленно приподнял бровь Джевидж.

«Мистрил Люччи» оценил силу духа соперника — у того ни единый мускул не дрогнул. Вот что значит иметь дело с человеком, неоднократно смотревшим в лицо смерти. Приятно, право слово, приятно.

— Скорее всего — да, вы были слишком увлечены кознями против моей страны, — улыбнулся вежливо шиэтранец. — Возьмите свой саквояж и следуйте за мной, милорд. И без фокусов.

С этими словами он со всего маху пнул Джевиджа носком ботинка прямо по больному колену, а когда тот охнул и, побледнев от боли, начал валиться в обморок, подхватил канцлера под руку. Еще один, не менее болезненный тычок револьверным дулом под ребра вернул Росса из-за грани беспамятства.

— Берите саквояж, милорд. И вперед! Быстро! Быстро! — торопил его шиэтранец, толкая чуть впереди себя.

Со стороны все выглядело очень прилично и в чем-то трогательно. Один господин помогает другому выйти подышать сверим воздухом. Почему бы и нет, верно?

Джевидж снова поискал глазами жену и, не найдя, окончательно успокоился. Во всяком случае, с Фэйм ничего не случится, где бы она ни была. Но поддельный специалист по южным языкам угадал направление Россовой мысли.

— Скажите спасибо тем, кто подстроил диверсию с рельсами, она спасла жизни не только вашей жены, но и остальных ваших спутников. Иначе пришлось бы их тоже убить.

— Да вы, я смотрю, гуманист, — хмыкнул Джевидж.

Его искренние заблуждения были тут же развеяны новым тычком под ребра.

— У вас еще будет возможность высказаться, лорд канцлер. Идите-ка вперед, во-о-он за те кусты.

— И что будем делать? — полюбопытствовал Росс, оценив расстояние.

Далековато, а из-за шума и гама возле вагонов никто даже выстрела не услышит.

— Ничего особенного. Сначала вы мне расскажете о целях вашего таинственного вояжа.

— Вы уверены, что я стану с вами откровенничать?

— Абсолютно, лорд канцлер. Я же вас стану пытать, и так как в этом искусстве мне удалось достигнуть немалых высот, то убежден — вы мне расскажете все-все, — ласково пообещал «мистрил Люччи».

— Вообще-то я терпеливый, но могу и помереть от чрезмерных усилий, — не без насмешки в голосе сообщил доверительно Росс.

— Ну что ж, — с притворной грустью вздохнул шиэтранец. — Вам в любом случае умирать, милорд. Часом раньше или часом позже — на все воля ВсеТворца, но я постараюсь сделать так, чтобы вы не сбежали от моих вопросов на Ту Сторону прежде времени.

— А я, собственно, не тороплюсь, — хмыкнул канцлер. — И заранее ничего обещать не стану.

Росс и вправду не боялся пыток. Точнее — они его страшили, как всякого нормального человека пугает боль, но обещание пыток давало, как ни странно это звучит, некоторую надежду. Небольшая фора, чтобы запутать, потянуть время, придумать какой- нибудь выход. Да хотя бы подкупить мучителя, в конце концов. Только расстрел на месте сразу же исчерпывает все аргументы, а все остальные методы зачастую обоюдно опасны и до определенной степени уравнивают шансы жертвы и палача.