Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

и выходило всегда очень удачно. Откуда мне было знать, что вы как раз к нему едете?

— То-то было для вас, должно быть, потрясение, — хмуро заметил Ричард. — Но вы его перенесли очень стойко. И бровью не повели.

— Это только снаружи, — сказала Виктория. — А внутри вся задрожала. Но я понимала, что если признаюсь не сразу, а потом, когда уже попаду сюда, то, по крайней мере, здесь я буду в безопасности.

— В безопасности? — повторил он и задумался. — Послушайте, Виктория, неужели действительно вся эта чепуха, как вас усыпили хлороформом, — правда?

— Конечно, правда! Разве вы не понимаете, если бы я хотела наврать, то уж как-нибудь сочинила бы поскладнее и рассказала бы получше.

— Теперь, зная вас ближе, я могу оценить убедительность этого аргумента. Однако согласитесь, на первый взгляд ваш рассказ выглядел совершенно неправдоподобным.

— Но сейчас вы уже готовы поверить. Почему?

Ричард медленно ответил:

— Потому что, если, как вы говорите, это как-то связано с гибелью Кармайкла, тогда… тогда это может быть правдой.

— С него все и началось.

— Будет лучше, если вы теперь расскажете мне все.

Виктория задержала на нем внимательный взгляд.

— Никак не решу, могу ли я вам довериться, — проговорила она.

— Вы — мне?! Неужели вы не понимаете, ведь это у меня были самые серьезные основания подозревать, что вы пробрались сюда под чужим именем, со специальной целью добыть информацию у меня! Вполне возможно, что так оно и есть!

— То есть вам известно что-то про Кармайкла, что может представлять интерес для них?

— А кто такие — они?

— Придется вам все рассказать, — решила Виктория. — Другого выхода нет, а если вы — один из них, то и без меня все знаете, и, значит, не важно.

Виктория описала ему гибель Кармайкла, и свой разговор с мистером Дэйкином, и как она улетела в Басру, и устроилась работать в «Масличную ветвь», и как плохо к ней относилась Катерина, и про доктора Ратбоуна и его предостережение, и чем все это кончилось, включая на этот раз загадку крашеных волос. Единственное, о чем она умолчала, были красный шарф и мадам Дефарж.

— Доктор Ратбоун, — удивился Ричард. — Вы думаете, что и он замешан? И он стоит за этим? Но, милая моя, он же очень известный человек. Знаменитый на весь мир. Его проекты получают финансовую поддержку чуть не во всех странах.

— Ну и что? Это как раз все очень подходит, — сказала Виктория.

— Я всегда считал его напыщенным ослом.

— И это тоже очень подходящая маскировка.

— Д-да, пожалуй. А кто такой Лефарж, про которого вы спрашивали?

— Просто так, одно имя, — отозвалась Виктория. — И еще Анна Шееле, — поспешила она добавить.

— Анна Шееле? Нет, не слыхал.

— Она играет какую-то важную роль, — сказала Виктория. — Но какую и в чем важность, не пойму. Все слишком запутано.

— Скажите-ка мне еще раз, кто тот человек, который втянул вас в это дело?

— Эдвард… Вы имеете в виду мистера Дэйкина? Он, по-моему, служит в нефтяной компании.

— Такой понурый, неприметный, немного туповатый с виду?

— Д-да… Но нет на самом деле. В смысле совсем даже не туповатый.

— И пьет?

— Говорят про него, но я не думаю.

Ричард откинулся на спинку стула.

— Филипс Оппенгейм, Вильям Ле Кё[531] и ряд позднейших подражателей. И это все существует на самом деле? Вот вы, вы на самом деле существуете? И кто вы, невинная преследуемая жертва или бессовестная авантюристка?

Виктория озабоченно сказала:

— Главное не это, а что мы скажем про меня профессору Понсфуту Джонсу?

— Ничего, — ответил Ричард. — Никаких объяснений не понадобится.

Глава 21

Выехали в Багдад рано утром. Странно, но на душе у Виктории было как-то тоскливо. Даже комок подкатывал к горлу, когда оглядывалась на экспедиционное здание. Впрочем, в грузовике так трясло и подкидывало, что скоро она уже ничего не ощущала, кроме мучений от такой езды. Она снова ехала по так называемой дороге, обгоняя ослов и разъезжаясь со встречными грузовиками. На то, чтобы добраться до окраин Багдада, ушло почти три часа. Возле отеля «Тио» пассажиры были высажены, а повар поехал дальше производить необходимые закупки. Профессора Понсфута Джонса и Ричарда дожидался целый мешок корреспонденции. Толстый и сияющий Маркус встретил Викторию со всем своим неизменным радушием.

— Давно, давно я вас не видел. Вы не были в моей гостинице целую неделю — нет, две. Почему? Пообедайте сегодня у меня, вам подадут все, что только пожелаете. Молодых цыплят? Большой бифштекс? Только не мою особую индюшку, фаршированную рисом и пряностями, потому что ее надо заказывать за сутки.

Было ясно, что в отеле «Тио» о похищении Виктории ничего не знают. Должно быть, мистер Дэйкин посоветовал Эдварду не обращаться в полицию.

— Вы не знаете, Маркус, мистер Дэйкин сейчас в Багдаде? — спросила Виктория.

— Мистер Дэйкин?.. Да-да, очень приятный джентльмен… Конечно, конечно, ваш друг. Был здесь вчера, нет, третьего дня. И капитан Кросби, знаете его? Друг мистера Дэйкина. Он сегодня приезжает из Керманшаха.

— А где работает мистер Дэйкин, вы не знаете?

— Как же не знаю, знаю. Все знают «Иракско-Иранскую нефтяную компанию».

— Мне нужно прямо сейчас туда съездить. На такси. Но чтобы таксист точно знал, где это.

— Я ему сам объясню, — любезно вызвался Маркус.

Он спустился с Викторией на улицу, издал оглушительный клич, в ответ на который немедленно примчался перепуганный слуга и был отправлен за такси.

Маркус усадил Викторию в машину, поговорил с водителем и, отступив от дверцы, уже поднял руку в прощальном приветствии.

— Да, и мне нужен номер, — сказала ему Виктория. — Это можно?

— Конечно, конечно. Я отведу вам прекрасную комнату и приготовлю вам большой бифштекс, а вечером будет по такому случаю угощение: черная икра. А до этого — напитки.

— Чудесно, — сказала Виктория. — И еще, Маркус, вы можете одолжить мне немного денег?

— Конечно, конечно, моя милая. Вот пожалуйста. Берите все.

Такси издало громкий гудок и рванулось с места. Виктория упала на сиденье, сжимая в кулаке несколько банкнот и монет.

Через пять минут она вошла в помещение «Иракско-Иранской нефтяной компании» и выразила желание видеть мистера Дэйкина.

Мистер Дэйкин сидел у себя за столом и писал. Когда Виктория вошла, он поднялся ей навстречу, вежливо пожал руку.

— Мисс… э-э… мисс Джонс, если не ошибаюсь? Подайте кофе, Абдулла.

Когда закрылась звуконепроницаемая дверь, он сказал:

— Вам, вообще говоря, не следовало сюда являться.

— Мне понадобилось срочно, — ответила Виктория. — Необходимо вам сообщить одну вещь, не откладывая, пока со мной опять что-нибудь не случится.

— Случится? А что, с вами