Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

возлагать свои надежды на Карла Филиппа. Только когда шведская армия укрепится, можно будет поставить на повестку дня вопрос о присоединении Новгорода к Швеции. Однако по мере того как Михаил Романов все больше укреплял свою власть, соглашение с Москвой становилось важнее нового договора с Новгородом, как и предписывала дополнительная инструкция уполномоченным. Делагарди до сих пор не знал о ее существовании, вследствие тяжелых обстоятельств. Однако теперь, когда шведская кандидатура в Москве была твердо отвергнута, ждать больше не было смысла. Копия дополнительной инструкции была отправлена в качестве приложения к письму от 23 сентября. В то же время король спросил Делагарди, следует ли вступать в неофициальные переговоры с Москвой. Со временем комиссары все больше приходили к выводу, что Швеции придется довольствоваться миром, «который учитывал бы наши дела и состояние страны, вместо того чтобы тщетно стремиться к более высоким целям, чем мы можем достичь». Наконец, Горн обратился к властям в Москве с требованием прислать делегацию от своего имени или от имени избранного незадолго до этого царя. «Идея, – писал Горн, – состоит в том, чтобы начать переговоры». Предложение было впервые отправлено 28 ноября Делагарди с инструкциями, чтобы он внимательно изучил его и, если оно покажется ему полезным, немедленно передал. Подчеркивалось, что необходимо торопиться, иначе поляки могут вмешаться в переговоры.

Поэтому шведы решили, что нет смысла продолжать «комедию», начатую в Выборге. А поскольку они последовательно придерживались мнения, что кандидатуру Карла Филиппа должна поддержать вся Россия, им было легко оправдать его возвращение в Швецию. По более поздним данным, которые, однако, не удалось проверить, Карл Филипп якобы торжественно отказался от своих претензий к России (в целом) и Новгороду (в частности) перед отъездом в Швецию в пользу Густава Адольфа. 12 января 1614 г. русские послы появились на прощальной аудиенции. В этот момент шведы, конечно, не могли сделать им предложение о присоединении Новгорода к Швеции. Вместо этого они представили им свои планы. Они предупреждали, что по отношению к тем людям, которые «предали» Карла Филиппа, Густав Адольф предпримет действия, «которые откроет ему Бог». Однако он не бросит тех, кто присоединяется к Швеции, а «присоединится к ним в общем деле против москвичей», – прибавил Карл Филипп милостивые заверения от себя. Послы также услышали, что переговоры продолжатся в Новгороде и что на них будет присутствовать Хенрик Горн. 16 января Карл Филипп отправился в обратный путь, а российской делегации – несмотря на полученные на аудиенции обещания – пришлось остаться на месте как своего рода заложнику. В конце апреля 1614 г., после прибытия Густава Адольфа в Финляндию, они получили разрешение на выезд, но затем были снова задержаны. В Новгород они прибыли только в августе.

Таким образом, исход переговоров по Карлу Филиппу оказался таким, как и предсказывал риксдаг в ноябре 1612 г. Его кандидатура была снята, поскольку Швеция получила и использовала дополнительное время после его прибытия в Выборг. Вместо этого планы Густава Адольфа по присоединению территорий на северо-западе России, столь желанных для него, провалились. Его комиссары даже не решились предъявить эти требования. Таким образом, участие Швеции в российских делах вступило в новую фазу. Старый план, предусматривавший шведско-русское сотрудничество, не был реализован. Между тем уже полгода шла открытая война с патриотично настроенной частью России, население которой становилось все более сплоченным.

Приложение 2

Итоги войны. Шведский взгляд[595]

С самого начала в шведской историографии утверждалось, что интервенция в Россию во время Великой Смуты носила сугубо оборонительный характер, а ее первоначальной целью было предотвращение польской гегемонии в стране, охваченной хаосом. В ходе войны Швеция использовала различные средства для достижения этой цели. В течение короткого времени даже казалось, что возможна личная уния между двумя государствами. Затем возникла идея расчленения России. Но поскольку ни одна из этих идей не дала желаемого результата, Густаву Адольфу не оставалось ничего другого, как вернуться к тезису, выдвинутому Карлом IX с самого начала, а именно: необходимо восстановить сильное Русское государство, чтобы взять Польшу в клещи. Вторым постулатом, выдвинутым Карлом IX, был перенос шведских границ как можно дальше на восток.

Причины ограничения шведских политических целей можно искать на политическом, военном и даже психологическом уровне. Шведские планы по расширению сферы своего влияния в России вынудили Данию действовать. Ранее мы пытались показать, что ход войны с Россией тормозили два фактора: шведско-датская война 1611–1613 гг. и необходимость для Швеции выплачивать выкуп за крепость Эльвсборг, взятую в залог Данией. Но был и еще один важный фактор: и Англия, и Нидерланды имели веские причины поддерживать хорошие отношения с Россией, поскольку имели там свои интересы. Особое влияние на эти события оказал тот факт, что Англия была главным посредником между Швецией и Россией. Король Яков должен был обеспечить английские торговые интересы, осуществляемые через Архангельский порт, и поэтому не собирался мириться с территориальными приобретениями Швеции, которые могли бы привести к установлению контроля Стокгольма над этим портом и путями, связывающими его с центральной Россией. Таким образом, Англия вынесла смертный приговор политике шведской династии Васа, направленной на экспансию в арктические морские территории. Для Швеции это было непреодолимым препятствием на пути присоединения восточной Карелии к Финляндии. Английские посредники обычно выступали в роли друзей русских, поскольку это отвечало их коммерческим интересам. Однако было ясно, что и торговля, и общие цели политики короля Якова требовали установления мира в России. Территориальные уступки, не нарушавшие коммерческих интересов Англии и считавшиеся русскими неизбежными, не вызвали большого сопротивления среди посредников. Шведско-российская граница была проведена таким образом, что многие здания, построенные финскими поселенцами на пустошах Карелии, оказались в пределах границ Финляндии.

Однако шансов отбить у России передовую группу крепостей Псков – Новгород – Ладога, а затем удержать ее, у шведов не было. Российский государственный аппарат, постепенно консолидировавшийся после восшествия на престол Михаила Романова, был построен на основе сильного национального движения и стал одним из факторов сопротивления, которое русский народ оказал захватчикам. В то время Густав Адольф не располагал достаточными военными ресурсами, чтобы добиться изменения военной ситуации в России и заставить Москву пойти на дальнейшие уступки. Более того, военно-географические условия, характеризующие способы ведения войн в России в то время, исключали возможность достижения быстрой и решительной победы, даже если бы агрессор имел в своем распоряжении крупную армию. Нехватка припасов для тысяч солдат и протяженные пути сообщения, затруднявшие доставку их с территории агрессора, были непреодолимыми препятствиями. Трудности с удержанием Новгорода и неудачные попытки захватить Псков – лучшее тому доказательство.