Вардаэсия (ЛП) - Нони Линетт

С шелестом плаща Атора опустился так, что оказался на коленях перед ней.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Я не могу… — Она задохнулась. — Без них я не могу…

Она сорвалась.

Она сломалась.

— Это никогда не было твоим путем, Александра Дженнингс, — сказал ей Атора мягким, почти нежным голосом. И затем он продекламировал: — Настанет день, и перемены будут самыми своевременными, когда родится девушка смертной крови, тронутая судьбой.

Пророчество. Настоящее пророчество. То, о ком Атора ничего не должен был знать.

«Я — Оракул моего народа».

Алекс смотрела на него затуманенными глазами, ее сердце болело слишком сильно, чтобы понять.

— Перемены очень своевременны, Александра, — прошептал он ей.

А затем он снова поднялся, и когда это сделал, взмахнул рукой в воздухе, и появился дверной проем.

— Я — привратник, — сказал ей Атора. — Но чего ты не знаешь, так это того, что я еще и хранитель времени. И я давно знал, что этот день настанет.

Теперь это голос Аторы эхом разносился по пещере, слова, которые он сказал Алекс после смерти Леди Тайн.

«Я знал, что придет время, когда и она, и я будем свободны от этого мира… Ее свобода пришла сегодня, так же как и моя вскоре последует».

— Подожди, — прохрипела Алекс, начиная понимать. — Подожди…

— Один шанс, — проговорил Атора над ней. — Это все, что я могу тебе дать. Я не могу вернуть тебя туда, где все это началось, но сегодня… сегодня ты можешь изменить ситуацию. Единственное изменение, которое повлияет на ход твоего будущего, если ты добьешься успеха.

Алекс почувствовала, как в ней снова зародилась надежда, даже когда она поняла, чего Атора ей не говорил.

«Мое время еще не пришло».

Но теперь это произошло.

Цену такого поступка — изменения хода истории — Алекс знала.

— Подожди, — снова сказала она хриплым голосом.

Атора дотронулся рукой до своего лица.

— Давным-давно Эйвен Далмарта украл мои глаза, — признался он, заставив Алекс потрясенно вздохнуть. — Сегодня он увидит правосудие.

— Подожди…

— Ты не единственная, кто готов пожертвовать своей жизнью ради этого мира, — сказал ей Атора, шагнув к двери. — Помни, у тебя будет только один шанс все исправить. — Его незрячие глаза встретились с ее, когда он закончил: — Пусть это считается.

А затем он шагнул в дверной проем, заставив золотой свет вспыхнуть так ярко, что Алекс вскрикнула и закрыла лицо руками, пока он не исчез, оставив позади светящуюся арку.

Нет, не арку.

Врата.

А над ним было одно-единственное слово, написанное на языке Тиа Аурас.

Зелах.

Время.

Врата Времени.

Это было то, что Атора дал ей, отдав свою жизнь, пожертвовав остатками той бессмертной силы, которая царила в нем.

Атора исчез.

Но эти Врата — это был его предсмертный подарок Алекс. И она была полна решимости следовать последнему наставлению, которое он когда-либо ей даст.

— Пусть это считается.

Поднявшись на ноги, Алекс вытерла лицо и выпрямила спину, призывая Аэнару за то, что она найдет по ту сторону Врат, за тот момент времени, который Атора создал для ее прибытия.

И, не медля больше ни секунды, она побежала прямо в светящуюся арку.

Это было не так, как тогда, когда она была в Вардаэсии и пришла прямо с другой стороны. Вместо этого это было больше похоже на путешествие по абрассе, ее тело тянуло то в одну, то в другую сторону, давление давило на нее до боли. Но затем она прошла, тишина Врат сменилась боевыми кличами и лязгом стали, когда она осознала, где она была… когда она была.

Потому что перед ней распростерлась на земле королева Ниида, которая тянулась к Эйвену, шепча ему свои последние слова прощения.

У Алекс было всего одно мгновение, чтобы переориентироваться, подготовиться к тому, что было дальше. Но она не упустила этого момента.

«Пусть это считается».

Так она и сделала.

КСИРА, УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! закричала она ему, как раз в тот момент, когда Ниида упала, и Эйвен обратил на нее свои пылающие глаза.

— Ты сделала это!

На этот раз она не боялась, что он бросится на нее, зная, что он запланировал нечто гораздо более катастрофическое.

«Алекс, что…»

Ксира не договорил, потому что она швырнула в него свое воспоминание из альтернативной временной шкалы как раз в тот момент, когда Эйвен ударил своей ударной волной по земле, снова отправив ее в полет назад. Но она преуспела в своем предупреждении, и с могучим ревом Ксираксус проревел команду другим драконам, все из которых немедленно начали разлетаться.

Но вейон Эйвен уже пикировал с неба, уже дотянулся своими острыми когтями и поднял его в воздух.

— Нет! — воскликнула Алекс, вскакивая на ноги. — СОРАЙЯ!

Она чуть не зарыдала от облегчения, когда во вспышке света и теней появился ее волчица, окровавленная и хромающая, но все еще живая, еще не получивший смертельного удара, который она перенесла ранее.

Не нуждаясь в подсказках, Сорайя подхватила Алекс своей силой и подбросила ее в воздух, снова исчезнув, оставив Алекс падать, падать, падать, пока она не приземлилась на скользкую спину вейона. Схватившись ногами, одним яростным ударом она послала Аэнару прямо сквозь уязвимую плоть шеи зверя.

— Нет! — Эйвен закричал, когда вейон начал падать с неба, визжа так громко, что Алекс почти оглохла.

Она ослабила хватку как раз в тот момент, когда его когти выпустили Эйвена, и они втроем грохнулись на землю. Но прежде чем Алекс смогла снова призвать Сорайю, Эйвен замахнулся на нее своим клинком, и она была вынуждена встретиться с ним Аэнарой, они вдвоем скрестили мечи, падая вниз, вниз, вниз к озеру.

А потом в озеро.

Не было ничего, что могло бы остановить их падение. Такое расстояние убило бы любого, у кого в жилах не текла бы бессмертная кровь. Как бы то ни было, Алекс чувствовала себя так, как будто ее кости были раздроблены от удара, и она изо всех сил пыталась заставить конечности двигаться, пробиваясь обратно на поверхность, прежде чем набрать полную грудь воздуха.

Не имея никаких шансов сразиться с Эйвеном, сражаясь с ледяным озером, но также зная, что способность Сорайи к затенению не может работать в воде, Алекс безумно поплыла к берегу, зная, что Эйвен прорвался сквозь поверхность и бросился в погоню.

— ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ УБЕЖАТЬ ОТ МЕНЯ, ЭЙЛИЯ!

Когда вода обмелела, и девушка стала карабкаться по скользким камням, ведущим к берегу, она услышала его позади себя. Он был близко… слишком близко. Но она была почти там, теперь полностью вышла из воды и всего в нескольких футах от твердой земли.

Именно тогда она снова почувствовала его ударную волну, затем полетела вперед и с оглушительным грохотом приземлилась на скользкий сланец, затем перевернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он прыгнул к ней с Ваэваркой, замахнувшись на череп, готовый расколоть его надвое.

Это была атака, которую, как Алекс знала, она не сможет блокировать, как по силе, так и по скорости. Ее сердце остановилось, когда альтернативная временная шкала промелькнула перед ее взором, с болезненной ясностью осознав, что все, через что она прошла тогда и сейчас, было напрасно. Она умрет, а после нее — все, кого она любила, вместе с остальным миром.

Но потом случилось невозможное.

С ослепительной вспышкой света Зайлин оказалась там, ее собственный золотой меч перехватил огненное оружие Эйвена.

Выражение его лица было чистым шоком, идентичным выражению лица самой Алекс, когда она уставилась на Тиа Аурас, слыша, как шепот пророчества звучит в ее голове.

«Если День и Ночь объединятся и будут сражаться…»

— СЕЙЧАС, АЛЕКС! — закричала Зайлин.

Прибытие бессмертной задержало Эйвена в его недоверчивой паузе всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы дать Алекс возможность, которой она ждала.

— Пусть это считается.

Рванувшись вперед, она ударила своей окровавленной рукой по его шее сбоку, где его задела стрела Майры, выкрикивая как мысленно, так и словесно: