Солярис - Lia Fe

проектированием торгово-развлекательных комплексов. Он рассказал о новой идее центра, оснащенного по всем параметрам. В нём будут и самые модные магазины, и кинотеатр, и каток, и даже аквапарк! Голос парня звучал убаюкивающе, словно песня, так что в скором времени я задремала, и впервые за долгое время мне не снились сны.

Глава 21

Я проснулась мгновенно, словно внутри меня щёлкнул выключатель. Сон как рукой сняло, и я просто открыла глаза. На секунду, я даже растерялась, забыв, где нахожусь, но спустя мгновение всё вспомнила. Вспомнила, как еще день назад нежилась в собственной постели и представляла, какой же будет наша с Алеком встреча. Мне снилось, как мы танцуем, а затем он целует меня так, как может только он, крепко притянув к себе своими сильными руками. Мне снилось, как я прижимаюсь к его широкой груди, как смотрю в его изумрудные глаза.

Затем я вспомнила, как собиралась на приём, как Лина помогала мне с причёской, и как много мы смеялись.

— Так ты решила оставить гребень? — поинтересовалась подруга, вставляя сияющую заколку мне в волосы.

— Нет, — покачала головой я — просто подумала, что Алеку будет приятно, если я его надену. Но сразу после приёма я его верну.

— Если только он сам его не вытащит, когда будет запускать пальцы в твои волосы во время поцелуев, — рассмеялась она.

— Эй! Держи свои фантазии при себе, — мой ответный смех разнёсся по комнате.

Знала бы подруга, что Алек не только не будет гладить меня по волосам, но и вообще ко мне не притронется.

Мигом в памяти всплыл приём. Десятки красивых мужчин и женщин, кружащихся на танцполе. Я вспомнила Евгения, который, не считая цвета глаз и длины волос, был точной копией своего младшего брата.

А следом хлынули воспоминания о ней, особе с хищной красотой. И как такое вообще возможно, чтобы Алеку одновременно нравились такие девушки как она, и такие как я? Мы же совершенно разные!

Я закусила губу, отгоняя дурные мысли. Я ничего не знала о Катерине, поэтому не могла судить о том, насколько мы похожи. Единственное, в чём я не сомневалась — у нас был одинаковый вкус на мужчин. Я прекрасно видела блеск в её глазах, когда та говорила о моём парне. Если его всё еще можно так назвать. Глупо было бы отрицать то, что Катерина влюблена в Алека. Глядя на неё, я словно смотрелась в зеркало.

Алек… В голове вмиг опустело, передо мной снова и снова мелькала картина: в одну секунду парень улыбается, а уже в следующую озабоченно смотрит на меня. Я закрыла глаза, представляя, как он гладит меня по щеке, как шепчет моё имя на ухо. В ответ на эту прекрасную фантазию у меня скрутило живот. Снова захотелось плакать, но я боялась, что если начну, то весь мой ужин выйдет наружу.

Ужин. Память выдала образ Дмитрия. И что за неведомая сила подтолкнула меня на откровения? Впрочем, поздно уже о чём-то сожалеть. Да и следовало признать, после нашего разговора, мне действительно стало чуточку легче. Я вспомнила его слова: «Если бы это и была правда, он сам бы тебе всё рассказал». Может, в этом и есть толика здравого смысла?

В ответ сознание выдало другие слова: «Она нам не родственница, по крайней мере — пока что» — сказал Евгений, «У таких парней, жизнь прописана с рождения. Это как золотая клетка. Да и Георгий не самый добрый папа» — эти слова принадлежали Виталию Семёновичу, «Отец уже подыскал запасной вариант. Очень хороший, но чтобы всё получилось — придётся сильно поднапрячься и многим пожертвовать» — произнёс Алек, когда привёз меня в «Вольный ветер». И, наконец, в голове зазвучали слова Катерины: «Отец никогда не встанет на его сторону. Он специально пригласил меня, чтобы его дорогой сынок помнил о приближающемся дне свадьбы».

Я не могла игнорировать всё это. Слишком много совпадений. Если я правильно понимала, эта свадьба, в лучшем случае — для спасения бизнеса компании «АНТ Констракшн», в худшем же — Алек и вправду её любит, а я была лишь маленьким развлечением для богатого мальчика.

Слёзы начали подступать вновь, а в горле запершило так, что я сглотнула. Не хочу! Не хочу об этом думать! Сейчас мне нужно не реветь, а придумать план дальнейших действий. Хотя я уже знаю, что буду делать дальше.

Наконец, вынырнув из омута собственных воспоминаний, я огляделась по сторонам. За окном забрезжил рассвет, значит, я уснула и проспала несколько часов. Моё тельце, по-прежнему свернутое на диване, было прикрыто мягким пуховым одеялом. Видимо, его принёс Дмитрий. Интересно, где он сам? Может, спит в своей комнате?

Потянувшись и зевнув, я поднялась на ноги. Боль в лодыжках уменьшилась в разы, отчего с губ слетел облегчённый вздох. К тому же и колено, и локти почти не саднили. Я обернула вокруг плеч одеяло, словно кокон, и медленно пошлёпала в коридор.

Преодолев дверной проём, я огляделась по сторонам и прислушалась. Мои уши сразу уловили какие-то звуки, но те исходили не из комнаты моего друга, а из противоположной части квартиры — с кухни. Встав на цыпочки, я прокралась до самой двери, та была прикрыта, но я сразу различила свет и голос приятеля. Он старался говорить тихо, и всё же я смогла расслышать несколько напряженных ноток. И более того, я смогла расслышать слова.

— Просто достань мне адрес, — строго отрезал Дмитрий.

Я резко остановилась, прислушиваясь. Интересно, что бы это значило?

— Мне всё равно, что сейчас пять утра, это срочно!

Тон Милкейна не требовал возражений. Он сказал это так, что у меня мурашки побежали по всему телу. И что такого срочного случилось в пять утра? Мне хотелось послушать этот необычный разговор и дальше, но стоило придвинуться ближе, как подо мной предательски заскрипела половица. Я мысленно выругалась и открыла дверь.

— Пришли всё в СМС, мне пора, — в разы мягче закончил друг и повесил трубку.

— Скажи, что ты спал, — тихо прошептала я.

— Немного, — усмехнулся Дмитрий.

Но его внешний вид совсем не соответствовал его словам.

— Ты обманываешь, — нахмурилась я.

Парень промолчал.

— Может, немного отдохнёшь?

— И оставлю тебя без присмотра?

— Со мной всё будет в порядке. И я обещаю, что никуда не сбегу.

— Хорошо, — после небольшой паузы кивнул Дмитрий. — Я всё равно уже разобрался со всеми делами.

— Так-то лучше, — слащаво улыбнулась я.

Мне было странно видеть его таким измождённым. Обычно Дмитрий Милкейн цвёл и