Солярис - Lia Fe

стянула то, что до этого было моими колготками. Дырки и стрелки избороздили их со всех сторон. Этот ужас, впитавший грязь и кровь, я откинула в угол. Следом на пол отправилось нижнее бельё.

Я сделала шаг вперёд и остановилась. Всё мое тело было покрыто мурашками. Я посмотрела на себя, разодранные коленки и ладони, синяк на локте, картина не из приятных. Я потянулась пальцами к ссадине на щеке. Только коснувшись её, я почувствовала ноющую боль, которая отдалась во всём теле: в каждой царапине, в каждом ушибе и в каждом порезе.

В три счёта я забралась в ванну. По моему телу сразу же пробежалась волна облегчения. Словно оно до сих пор отказывалось верить, что спасено. Но стоило коже коснуться горячей воды, как организм осознал, что он в безопасности. Я глубоко выдохнула, затем вздохнула и опустилась в воду с головой. Под толщей я попыталась отогнать от себя беспокойные мысли, оказалось, совершенно напрасно. Ведь как бы я не пыталась отделаться от них, те настигали меня с большей силой.

Я села, притянув колени к груди, и положила на них голову. Не уверена, то ли это слёзы текли по моему лицу, то ли это была вода. Я просидела неподвижно несколько минут, параллельно прокручивая в голове события вечера. Я вспоминала их снова, и снова, и снова, и не могла думать ни о чем другом. В реке своих размышлений я вспомнила, где нахожусь и очнулась от транса.

Через миг, я уже тянулась к мочалке и мылу. Стоило смыть с себя следы грязи и запёкшуюся кровь, как вода моментально стала тёмно фиолетовой. Я наскоро вымыла голову, а затем плеснула воду себе в лицо.

Надо быть сильной. Сильной и спокойной. Нельзя плакать и жаловаться. Я сделала еще по одному глубокому вдоху и выдоху и выглянула из ванной. Рука потянулась за моим зелёным полотенцем. Странно, что Дмитрий не выбросил его после нашего расставания. Странно, что он привёз его в свою новую квартиру. Я ведь всегда пользовалась им, когда была необходимость. Например, если я ругалась с родителями или просто не хотела идти домой. Или в те дни, когда приятель устраивал небольшие вечеринки, которые к ночи превращались в пижамные. Интересно, а сейчас Дмитрий тоже устраивает их? Или это так и осталось лишь частью отношений со мной? Впрочем, это уже не так важно.

Я отбросила воспоминания в сторону и вытерлась огромным махровым полотенцем с ног до головы. Следом выдернула пробку, и вода быстро закрутилась в маленький водоворот.

Надев бельё, я окинула взглядом своё чумазо-голубое платье и ужаснулась. Оно оказалось намного грязнее, чем я полагала раньше. Почти вся юбка сзади была покрыта чёрным слоем земли и пыли. Нет, я точно не могу это надеть! Ко мне в голову пришла идея, которая совсем мне не понравилась. Передо мной встал выбор: натянуть обратно грязное платье или попросить на время вещи Дмитрия.

Противясь собственным убеждениям, я понимала, что надеть платье будет абсурдно, да и выглядеть я буду очень глупо. Но что подумал бы об этом Алек? Ой, нет, нет и нет! Я не должна думать о том, что подумает Алек. Я должна руководствоваться чем угодно, но точно не мнением Алексея Антверлена. Долго думать не пришлось, выбор был очевиден. Я робко приоткрыла дверь ванной комнаты и тихим голосом позвала:

— Дмитрий, можешь на секундочку подойти? Пожалуйста.

Благо, квартира была небольшой и мой спаситель сразу меня услышал. Он быстро приблизился к двери и остановился по другую сторону от меня.

— Да? Всё в порядке? — голос звучал уверенно, но я различила лёгкие нотки тревоги.

— Да, да, всё хорошо. Только вот… — я запнулась — моё платье, оно очень сильно испачкалось, и… — я помедлила, но приятель вмиг догадался, что я имела в виду.

— Тебе нужна одежда? — облегчённо выдохнул он.

— Да, пожалуйста. Ты меня очень выручишь.

— Знаешь, а ты мне и так нравишься, — фыркнул парень, отчего у меня отвалилась челюсть. «Вот нахал!» — пронеслось в моей голове, но через миг я поняла, что улыбаюсь, как дурочка. За эту очень "смешную" шутку, я толкнула дверь в сторону Дмитрия.

— Да ладно, ладно. Я шучу! — не переставая смеяться, произнёс он. — Подожди секунду.

В тот же миг я услышала шаги и увидела через щель, как Дмитрий прошел мимо. За то время, пока я была в ванной, он успел переодеться. Теперь на нём была белая обтягивающая футболка, голубые джинсы и кулинарный фартук. Вот это да! Неужели сам Дмитрий Милкейн умеет готовить?! Или это розыгрыш?

Шаги стихли, а я тем временем начала принюхиваться. Пахло мясом и еще чем-то сладким. Но чем конкретно, определить я не могла. Стоило шагам вновь раздаться, как я прикрыла дверь и уже через несколько секунд услышала стук. Отворив её, я увидела протянутую руку, держащую белую футболку и шерстяную кофту.

— Думаю, брюки тебе не понадобятся, да и подходящих по размеру у меня, прости уж, нет, — я мысленно согласилась с Дмитрием, представляя, как нелепо буду выглядеть. — И обязательно надень кофту, в квартире прохладно.

— Спасибо.

Я забрала вещи и закрыла за собой дверь. Быстро одевшись, я окинула себя внимательным взглядом в запотевшее зеркало. Если не обращать внимания на ссадины и футболку, еле прикрывающую пятую точку, я выгляжу относительно неплохо.

То есть хуже, чем обычно, но лучше, чем я ожидала. Я натянула кофту, забрала украшения с полки, после чего медленно открыла дверь и вышла в коридор.

Пол был холодным, но после душной ванной комнаты мне это даже нравилось. Быстрыми шагами я подошла к своему клатчу и спрятала в него бижутерию.

Прислушавшись, я различила шум, доносившийся с правой стороны. Прежде чем двинуться на источник звука, я закрыла глаза и попыталась расслабиться, но мне вновь не удалось. До сих пор всё это казалось странным сном. Может, я сейчас и вправду дома, сплю? И не было никакого приёма, не было Катерины и моих полуночных блужданий?

Мне так захотелось проснуться, что я потянулась рукой к щеке и ущипнула себя. Та вмиг откликнулась неприятной болью. Нет, увы, это всё не сон.

Я вздохнула и потопала в конец коридора, а завернув за угол, оказалась в просторной кухне. Дмитрий стоял ко мне спиной и возился со сковородой у плиты, чайник кипел, комната была наполнена энергией.

— Дмитрий, — тихо позвала я — где я могу оставить платье?

Услышав мой голос, парень обернулся, посмотрел на меня, на платье и снова на меня.

— Секунду,