Витебский вокзал, или Вечерние прогулки через годы - Давид Симанович

4 мая. Звонок из Наровли: "Ты нас примешь?" Оказывается, уже в Довледах (40 – от Наровли, 20 – от Чернобыля) уничтожают скот. Страшно все это. И, наверное, мы еще по-настоящему не понимаем, что произошло… По теле – репортаж с места событий: пустой поселок строителей Чернобыльской АЭС.

7 мая. В эти дни все разговоры о Чернобыле. Звонил в Наровлю: вывозят детей.

21 мая. Прозороки. Музей Игната Буйницкого. Памятник - автор Иван Миско…

4 июня. Разговоры с Наровлей: что им делать? Броня: "Мы каждый день глотаем радиацию…" Уже эвакуировали Дерновичи…

10 июня. Днем выступал на "круглом столе" лекторов по литературе и искусству. Говорил о воспитании историей, рассказал о "Витебском вокзале" и "Открытом уроке". Рагойша прислал материалы конференции о белорусско-грузинских литературных связях с тезисами доклада М. Кшондзер "Грузия в творчестве Давида Симановича", а раньше об это было в книге С. Кекелидзе "Грузино-белорусские литературные взаимосвязи". (Тбилиси, 1979).

16 июня. Выступления по Бюро с Георгием Марчуком и Зинаидой Дудюк.

21 июня. Никогда не ел столько клубники. Снова привезли ведро. В "Книжном обозрении" - интервью Быкова, он говорит о том, что "Чума" Камю, по словам Твардовского, "Евангелие 20-го века". Василь мне давно советовал прочесть.

23 июня. В "Неделе" - Вознесенский о Шагале и два перевода его стихов. Начало выходить третье издание "Библиотеки поэта" (большая серия). Буду брать только те тома, которых не было раньше - у меня ведь все второе издание - 250 томов.

25 июня. Читаю "Чуму". Думаю: многое совпадает с нашими днями и паникой в связи с Чернобылем. Гуляют всякие высказывания: "Мы рождены, чтоб сказку сделать чернобылью", "тили-бом, тили-бом - мирный атом в каждый дом".

27 июня. На студии записали Володю Орлова "Пісьменнік і час" – глубокие рассуждения; история и современность.

2 июля. На писательском съезде в Москве говорят о том, что надо праздновать 100-летие Пастернака, снять обвинения с Ахматовой и Зощенко, о том, что не избрали делегатами Окуджаву, Ахмадулину, Самойлова.

10 июля, С утра до вечера льет дождь. Гостья из Наровли - Бронька рассказывает о том, что там. Транспортеры, военные, предлагают звакуацию, но продукты привозят, много пьют, по рекомендациям, красное вино…

12 июля. Очередь на всю улицу Суворова - запись на розыгрыш подписки на Библиотеку фантастики.

16 июля. Послал в Плёс "Весеннюю сказку" с "Левитаном" и "Встречные поезда" с "Как будто земле доверена тайна…" Запись Алеся Жигунова для "Пісьменнік і час". Разговор с ним, Трудно ему там, в глубинке, не запил бы.

22 июля. Мучаюсь ничегонеделанием, хотя телевремяпровождение – серьезное дело и состоит из сотен мелких и больших составных частей. Ушло уже пол-лета, а ничего не посеяно, ничего не взошло на чистых листах… Читал о Пастернаке - о как он работал!

6 августа. В Глыбочке. Были у Законниковых. Постарел уже Иван Васильевич. Подписал книгу. А по надписи на старой увидел, что был у них 11 мая 71. Тогда и передача была - вся семьи (и Оля, и Сергей), тогда и маму Рыгора хоронили… Озеро Рогули – семь рогов. Наплавался больше, чем за все лето. Сабантуйчик с одной бутылкой вина, не то, что 15 лет назад, когда из погреба появлялась бутылка за бутылкой самогона. Ночью вышел - такого неба я не видел уже Бог знает сколько лет. Ярчайшие звезды. Звездопад.

9 августа. Ушли стихи - и будто обмелела душа моя. Ее, как речку, вброд перехожу. И никому нет дела, что хоть живу, но я уже не тот…

27 августа. Вчера сверял публикацию "Колумбов" Короткевича с тем, что он мне когда-то прислал: есть разница, целые строфы отсутствуют.

10 сентября. Десять дней в больнице (пиелонефрит). Читал "Войну и мир". Писал "Утренний обход" о тех, с кем был рядом в палате.

11 сентября. Дождь. И настроение после больницы - тоже дождливое, его испортил сегодняшний номер "В. р.". Для полосы в Фонд Мира я дал "Два посвящения Витебску". И вот под названием "Витебску" опубликовано одно из них, "Этот город принял меня однажды" с выброшенной строфой, в которой: "Мы расскажем тебе про Марка Шагала…" Что, не пришла еще пора? Не надо о нем рассказывать в городе, в котором он родился? Пытался, злой, выяснить: кто сокращал… Очевидно, Салтук, который готовил полосу. Но он ссылается на редактора… А редактор сказал, что сам Салтук, который не любит ни меня, ни Шагала… Да, а еще вместо строки "А мы не сберегли столетий память" - напечатано по-салтуковски "седых столетий маленькая (?) память". И под всем этим - моя фамилия…

30 сентября. В "Ровеснике" (№ 9) увидел разворот о Шагале. В обзоре с собрания художников (выступление Володи Вольнова) упомянуто столетии Шагала (сегодня в "В. р."). Но захотят ли отмечать столетие в Витебске? Началом, призывом могла бы стать моя статья "Уважение к минувшему", отдал ее в газету. Напечатают ли? А ведь я говорю о юбилее великого художника, о том, что гости города неизменно спрашивают о нем, они знают, что с Витебском связаны его жизнь и творчество, и нам пора бы прямо и четко сказать, что мы помним и гордимся великим сыном города, где он родился, где есть дом его родителей и здание художественной школы, в которой он преподавал, и надо заранее подумать, как отметить столетие…

6 октября. Солнечный холодный день. Ярмарка. Саженцы: антоновка, мелба, слива, ирга – пусть растет мой дачный сад.

12 октября. Копался в своей библиотеке. И выделил полку о Витебске, о тех, кто связан с городом, с краем.

13 октября. "Песни былого" – еврейские народные песни в переводе Наума Гребнева. Но по-русски многое звучит очень странно, особенно те песни, которые я знаю в оригинале – пела мама. "Алэйтэрл цум гимл вел их штэлн" (я переводил: "К небу лесенку приставлю", Гребнев: "Лестницу приставлю к черной туче").

26 октября. Звонил Цвика: Скопа носил в обком и показал мою статью Григорьеву, он сказал - "печатать, а юбилей Шагала будем обязательно отмечать".

3 ноября. Утом звонок из редакции: в завтрашнем будет статья. Вечером снова Цвика: "одна инстанция сняла статью, будут выяснять через Минск и