Горный тролль - Дмитрий Николаевич Минаев

тут же взвыла добрая дюжина глоток, и с оглушительными криками тартарцы бросились кто куда.

- Что встали?! В атаку! – не растерялся Роллион и наше немногочисленное войско двинулось вниз по склону, гоня деморализованного противника и сбивая хлипкие заслоны из тех, кто не поддался общей панике.

Одним из таких был одинокий всадник в жёлто-зелёных цветах Балабола, который пытался навести порядок в центре. Вокруг него действительно начали собираться какие-то командиры со своими подчинёнными…

Хрен ты угадал! Я размахнулся и отправил в полёт последнее зачарованное копьё. Он был достаточно долгим, но к счастью, моя мишень неподвижно стояла на одном месте. Снова блеск рассыпающихся искр и ещё один породистый скакун рушится на землю.

Оставшейся без своего предводителя горстка врагов не дано было сдержать нашего натиска, к тому же сквозь неё, сметая всё на своём пути, проносится один из быков.

- Навались! Победа близка! – орёт Роллион.

Я тяну шею, чтобы рассмотреть в образовавшийся толчее, что с поверженным мною врагом. Поднялся, или нет? Вытянув шею, делаю шаг в сторону, цепляюсь ногой за брошенный мной же самим молот и падаю на задницу. Мля! Больно-то как!

И тут натыкаюсь взглядом на согнувшегося от смеха Диздаруса. Тут битва – кровь и смерть, а он вон как заливается, магическая его душа! Зато, похоже, я теперь знаю, отчего взбесились быки. И пушка… Да и фиг с ней! Так от неё даже больше пользы, всё равно пороха и картечи было лишь на два выстрела!

Главное – битву мы выиграли! Всё остальное – мелочь!

- Сколько-сколько? – переспросил я, не веря собственным ушам, - Двенадцать убитых и ещё двоих не удалось спасти?

- Совершенно верно, - кивнул Кальвер, удивлённо уставившись на меня, дескать, чему это я поражаюсь, - Раненым невозможно было помочь: у одного ударом копья была разворочена грудь, второму пробили голову, - видимо мою реакцию эл воспринял, как недовольство их гибелью, - Пока их обнаружили, пока нашли амулеты… Остальные двадцать шесть вне опасности.

Блин! Меня-то удивило совсем другое. Мы с неполными пятью сотнями вышли чуть ли против трёх тысяч врагов (больше двух с половиной пехоты и почти полсотни кавалеристов), и мало того, что всех их разогнали, так ещё умудрились перебить три с половиной сотни и около четырёх взять в плен.

Правда, если подумать, то и удивляться-то тут особо нечему: оставшихся на поле боя тяжелораненых солдат противника наши беспощадно добивали, да и бегущих особо не щадили. Исключение было сделано лишь для представителей благородного сословия – с тех можно было взять хороший выкуп. Ещё Роллион запретил добивать каких-то наёмников. То ли это были его знакомые, то ли знакомые знакомых. В общем, они тоже должны были откупиться.

Среди пленных оказался старший сын Батраболла Третьего – Тарторэл, который таким неудачным способом попытался вернуть свои владения, набрав отряд из остатков войска, разбитого у Чёрной речки. Кроме герцога Сферранского в плен попало ещё три барона, в том числе и тот оранжевый, которого я так удачно ссадил с коня. Не запомнил я их фамилий, да, честно говоря, и не особо-то и пытался, как и тех, что погибли в бою.

Помню лишь, что убиты были два графа: командующий правым флангом и предводитель кавалерии. И тот и другой погибли от картечи, как и ещё два фьерра. А вот магэрр, возглавлявший левое крыло вражеского войска успел благополучно дать дёру, как и остальные дворяне, не попавшие в число двадцати трёх пленных (вместе со всеми перечисленными высокородными, включая и наследника Балабола) и восьми убитых представителей благородного сословия.

Честно говоря, когда я устраивал эту авантюру и не надеялся одержать такую сокрушительную победу.

- Истфьерр, я хотел поговорить, - перехватил меня во дворе наш главнокомандующий.

- Да, Роллион?

Я внимательно вгляделся в наёмника, что-то он после битвы сам не свой: то всем своим видом выражает вселенское уныние, то какой-то возбуждённый, глаза лихорадочно блестят… Прямо, как сейчас… Уж не наркоман ли? Вроде бы нет.

- Не здесь. Давайте поднимемся к вам в кабинет.

Что ж, не имею ничего против.

- Слушаю, - прервал я молчание, как только мы уселись за стол.

- Вот какое дело, истфьерр, мне срочно нужны деньги, и не только мне одному, но и моим друзьям.

- Но мы же с вами договорились, что вознаграждение будет отдано или после вскрытия сокровищницы, или потом частями, и все с этим согласились.

- Обстоятельства изменились, - помрачнев, буркнул мой собеседник, кусая губы.

- Не просветите, в чём дело?

- Это не моя тайна.

- А чья же, если не секрет?

Роллион промолчал. Что ж, стоило попытаться.

- Раз такая срочность, я попробую занять денег в долг. Кстати, о какой сумме идёт речь?

- Две тысячи сто золотых.

- Сколько-сколько? – похоже, переспрашивать подобным образом скоро войдёт у меня в привычку.

Наёмник повторил. Что ж, то, что у меня со слухом всё в порядке, не может не радовать, а вот сама сумма - не очень.

- А нельзя ли поподробнее, откуда столько «накапало»?

Роллион принялся объяснять.

- Я вот чего не понял, - прервал я его рассуждения, - почему добыча делится на одних лишь наёмников? Остальным что, ничего не полагается? По мне, так пушкари во главе с Кальвером должны получить куда бо́льшую долю, чем самый лучший из наёмников, потому что врагов положили десятки. Значит, их вклад в победу весомее. И потом, за участие в битве Диздарусу тоже полагается вознаграждение. Да и мне оно не помешает. Надеюсь, все видели, что именно я завалил коня Тарторэла.

При этих словах эллир помрачнел ещё больше.

- Вашего вклада в победу никто не отрицает, но маг-то чем отличился?

- Ха! А вы думали как, быки сами сорвались с привязи и разогнали всё вражье войско?

Я невольно улыбнулся… А сперва, когда узнал, в чём дело, вообще хохотал без умолку, почище самого чародея, там, на поле боя. Потому что на врага кинулись не