Ловушка. Форс-мажор - Андрей Константинов

В одной из витрин Стас случайно увидел бусы – короткие и пухлые, как сливы. Причем такого же цвета. Чем-то они ему приглянулись, и Стуруа их тут же купил. Хотя стоила цацка прилично – в районе четырехсот долларов. Искренние возрадовавшаяся редкому покупателю девица предложила заполнить анкету на получение дисконтной карты. Стасу не нужна была карта, но сам процесс его увлек. В результате, едва вписав в графу свою фамилию, он нарвался на отчасти предсказуемый, но все равно дикий вопрос:

– Ой, а вы, наверное, из Молдавии?

– Какой Молдавии? – переспросил Стас и вспомнил, что где-то на глобусе действительно есть такая земля или область.

– Ой, извините, наверное, из Франции, – сделала поправку на его акцент продавщица бус.

– При чем здесь Франция? – Он никак не мог понять логики и взаимосвязи, а потому добавил, уточняя: – Я из Африки.

– Это где джунгли? – решила пошутить девушка.

– Это где буры, – буркнул Стас. Сейчас его отчасти успокаивало лишь то, что о какой-то неведомой Молдавии у нее, скорее всего, примерно такое же представление.

– Буры – это такие гребни на барханах? – продолжала модная тусовщица. Было заметно, что парень ей очень понравился.

– Буры – это такие мужчины, которые считают, что белые и негроиды одинаково ущербны. Они живут поодиночке, пока их не трогаешь.

– А если тронуть?

– Пробовали, – нехорошо ухмыльнулся Стас. – Они ломтями стругают.

– Что стругают?

– Кожу. Ломтями со спины настругивают и потом на ремни пускают.

– Ужас какой!

– Зэ А, – сказал ей на прощание Стас и, к глубокому разочарованию девицы, вышел из секции.

Его присказку о бурах и «зэ А» случайно услышал Эдуард, который здесь же примерял пиджак. Было видно, что примерял его неохотно, поэтому продавщица, используя все свое красноречие, из последних сил настоятельно убеждала в преимуществах последней коллекции. В какой-то момент Линчевскому стало окончательно скушно.

– Прошу пардону, а можно нецензурно выразиться? – Эдик приблизил лицо к её прическе.

– Вам – да.

– Ёбынь это. Для геев, – тихонько шепнул он, отбросил пиджак и осторожно пошел вслед за Стуруа.

За стеклянными углами стеклянных переходов появилось кафе. Здесь оба одинаково взяли по чашке эспрессо и, усевшись неподалеку друг от друга, на полсекунды переглянулись.

«Лицо человека, знающего, что такое жить кость в кость», – подумал Стуруа.

«Хавелло опасное. С таким лучше играть вежливо», – мелькнуло у Эдуарда.

Кондиционер давал приятную прохладу, и это был единственный плюс заведения. Всё остальное – в минус. В первую очередь, чужие лица вокруг. Особенно морды двух мопсов, вертящихся на руках пары девиц, изображавших из себя избранниц Голливуда и тонких знатоков минета. Но ни то, ни другое не катило. Ибо про Голливуд они знали лишь то, что живут в нем богато, но не они. Да и с сексуальными фантазиями также было туго – это Стуруа определил по тонким и противным губам. Мопсы вроде как были призваны доказать обратное, но у них это получалось скверно. В какой-то момент Стас и Эдик снова взглянули друг на друга и… заржали, поняв, что их оценки совпадают. Поняли это и девицы, которые дико скривились. Одна из них в досаде, возможно, даже ляпнула: «Лохи!»

В этот момент между парнями присела компания, состоящая из трех бандитов-переростков. Возможно, они решили, что быть бандитами модно, возможно, просто промахнулись во времени лет на десять, но вели они себя скверно, показывая всем, даже витринам, что такое крутость в их интерпретации. А главное – вокруг стало громко, не уютно и не смешно.

Эдуарда это разозлило. Стуруа, напротив, заинтересовало.

– Вечерком нюхнем… погудим… Бабец там нормальных… с дойками… Все дела… – слышалась дрянь с деланым хохотом.

Наконец они двинули столом так, что раздался омерзительный скрежет круглой ножки по полу. Это окончательно взбесило Эдика, который не переваривал резких неожиданных звуков.

– Парни, а можно мне спокойно кофе допить?! – не выдержал он.

– Можно! – раздался гогот.

«И зачем только я сказал „А“? – подумал Эдуард. – Теперь надо и „Б“ произносить».

– Ты мне это как кто позволяешь? – рявкнул он.

Наблюдавший за ним Стуруа все понял и под столом аккуратно разломал пополам две палочки, заботливо лежавшие на случай заказа японской кухни. Затем пододвинул к себе перец.

– А тебе какая разница?! Если тебе позволяют? – хохотнул бычок. Впрочем, хохотнул чуть неуверенней, так как увидел глаза Эдуарда.

– Разница есть. Ты чей такой громкий? – Эдик встал. Стуруа увидел, как он незаметно прихватил пепельницу. «Н-да, бур», – усмехнулся он про себя.

– Скажи спасибо, что место здесь гламурное тебя волтузить… – начал привставать старший в компании по комплекции.

Но как привстал, так и осел. Поскольку стеклянная пепельница вошла ему ровно сверху. Сильно вошла. И легла, как бескозырка. Еще одного, сидящего, Эдик попытался жахнуть ногой. Но неудачно – нога провалилась в воздух.

Воспользовавшись его промахом, двое, чуть мешкаясь и мешая друг другу, вскочили. И тут, неожиданно для всех, рядом оказался Стуруа, который до крови воткнул заранее намеченной жертве сломанные рисовые палочки в плечо и сильно надавил. Парень развернулся, причем левой рукой Стуруа помог ему это сделать быстрее. Таким образом голова парня оказалась повернутой затылком к Стасу с намертво зафиксированной шеей. Свободной правой Стас аккуратно посыпал перец ему в глаза и чуть-чуть растер. Судя по звуковой реакции – прием удался. Стуруа отпустил оппонента. Тот сразу присел на корточки, мудро не стал растирать глаза, а лишь приложил к ним ладонь и на ощупь начал двигаться между стульев. Ему не мешали.

Тем временем третий вошел в ноги Эдику, и оба рухнули на пол. Эдик – первый, но боли почему-то не почувствовал. Стуруа не стал вмешиваться в их честную возню, а подошел к робкому охраннику, столбиком выкрикивающему SOS в свою радиостанцию с явно севшим аккумулятором.

– Не бойся, они сейчас за все заплатят администратору, – пообещал Стуруа и отошел в отдел обуви, наблюдая за окончанием эпизода через стекло.

Попыхтев, орлы расцепились и, отряхиваясь, расстались. Нелепость ситуации дошла до обоих быстрее, чем возможные последствия. Поэтому типичных, нестрашных и банальных угроз далее не последовало.

– Черт-те что!.. – зло сказал Эдик через витрину Стасу.

Стас вытащил голову из-за двери секции и предложил:

– Ты за банкет-то рассчитайся!

Эдик, практически не считая, передал бармену какие-то деньги. Затем махнул рукой добровольному помощнику: мол, валим, перекурим…

Вышли на Невский. Эдик первым протянул руку:

– Эдуард.

– Станислав.

– Прибалт?

– Африканец, – улыбнулся Стуруа.

– Бывает. Давно в Питере обосновался?

– Так… с недельку.

– Извини, но по манерам вижу, что в колонию заезжал.

– Нет, – заржал Стуруа. – Я же говорю, я из ЮАР. Это далеко. В Африке. Я, вообще, полицейский. Правда, бывший. Из эмигрантов.

– Ебануться, – затянулся Эдик. – Меня спас мент из Африки. Дела…

В Петербург Стуруа приперся исключительно как турист. Незадолго до этого в Кейптауне ему удалось провернуть неплохую сделку с китайскими моряками и выгодно сбыть в глубь страны оптовую партию таблеток «Мандракс» – очень популярного в ЮАР, в силу своей дешевизны, синтетического наркотика, который местные предпочитают не глотать, а толочь в порошок и курить особым способом, через бутылочное горлышко. Возможно, кто-то и посчитает, что подобного рода деятельность не слишком красит полицейского. Но, во-первых, полицейского бывшего; во-вторых, еще и белого; а в-третьих… «Либо догонять, либо убегать», – ничего другого в своей жизни Стуруа профессионально делать не умел. В данном случае ключевое слово – «профессионально». Иначе при нынешней конкуренции миллиона ты просто не заработаешь. А Станиславу этих самых миллионов требовалось хотя бы парочка.

Для подстраховки ему желательно было временно где-то пересидеть, и Стуруа выбрал в качестве такого места Россию. Конкретно – Питер. Единственное, хотя и давнее прошлое его семьи, было оттуда, и, помимо прочего, Стасу действительно было просто по-человечески интересно там побывать. Поначалу он рассчитывал пробыть в городе на Неве дней десять. Но вышло так, что случайная встреча с Эдиком Линчевским подкорректировала его планы самым серьезным образом. Впрочем, для авантюриста по натуре Стуруа такого рода «финты ушами» были в порядке вещей.

Общие интересы обнаружились у них достаточно быстро. К тому же выяснилось, что и Линчевскому, несмотря на более скромные, в сравнении с вкусившим блага цивилизаций Стасом, запросы, парочка лишних миллионов также не помешала бы. Для возвышенных кредитно-финансовых мошенничеств образования и связей им явно не хватало, посему решили сосредоточиться на банально-земном варианте – наркотиках. Благо, кое-какой опыт в этой сфере уже имелся. Хотя оба наркоту не принимали и в душе презирали.