Ловушка. Форс-мажор - Андрей Константинов

– В общем, видел я их.

– Кого?

– Наших. Сначала мистера «Икс» и мистера «Игрек»! А потом Иван Иваныча собственной персоной. Мать их!.. И мать тех, кстати, тоже!

– Каких – тех?

– Сотрудников доблестного 24-го отдела милиции…

– Да-а, история… Как говорят синоптики: хоть и солнечно, но ни фига не ясно, – прокомментировал Пашин рассказ о событиях нынешнего вечера Смолов, подливая очередную порцию лекарства. – Боюсь, что мы с вами, братцы, сегодня допустили очень нехилый ляпсус. И чем это дело нам опосля аукнется, лично я предсказать не берусь.

– Это вы про чекиста? Да не переживайте, Виктор Васильевич, он нас сам бояться должен – рыльце-то в пушку, – с напускным оптимизмом «успокоил» Козырев, – Справимся. И не с такими справлялись.

– Вам бы, господин офицер, нехудо классиков на досуге перечитать, – строго посмотрела на него Михалева. Похоже, за время отсутствия Паши соседку приняли в команду на правах полноправного штыка и посвятили во все подробности и деликатности дела. – К примеру, Михалкова-старшего, про «зайку-зазнайку». Очень, доложу вам, познавательная вещица.

– А это еще зачем?

– А затем, чтобы, не дай бог, не вышло наоборот.

– Наоборот – это как?

– Да так: не рыльце в пушку, а пушкой в рыльце.

– Ну-у, Людмила Васильевна! Это вам следует поменьше классиков читать. Всяких там Резунов и Судоплатовых. Вы еще 37 год вспомните!

– Очень может быть, что Людмила Васильевна отчасти и права, – неожиданно поддержал соседку Смолов. – Просто, Паш, ты не в курсе, что у нас за это время тоже кое-что произошло.

– Точно, я и забыл совсем! Как там наш Анненский? Пропасли? Пустышка?

– Ага, – угрюмо подтвердил Лямка. – Только времени кучу потратили. Да бензину пропасть нажгли. По Киевской трассе ажио до Выры дотянули, а оттуда еще километров шесть проселками. А он, скотина такая, оказывается, к любовнице поехал.

– А как узнали, что именно к любовнице?

– Да это Полинка стариной тряхнула. Прямо с колес оперативную установку провела.

– Чем-чем я тряхнула? – грозно уточнила Ольховская.

– Так я же в фигуральном смысле, не в прямом, – поспешил оправдаться Лямка.

– Да и шут-то с ним, с Анненским. Отработали – забыли, – отмахнулся Смолов. – Тут у нас другая пидерсия образовалась. Вечером, перед самым уходом со службы, мы с Катериной снова проверили электронную почту Олейника и обнаружили послание от твоего Иван Иваныча с настойчивым пожеланием незамедлительной встречи. Всё там же: на Невском, в Катькином саду.

– Так вы сегодня тоже его видели?!

– Паш, не перебивай, – попросила Востроилова. – Лучше слушай дальше…

– Поскольку до встречи оставалось от силы минут сорок, доставить на место Олейника, хоть бы и на вертолете, не было решительно никакой возможности. До вас докричаться мы не смогли, поэтому подорвались вдвоем. Исходя из принципа: «коль не дашь напыться, дай хошь подывыться».

– Удалось? В смысле – подывылись?

– Вполне. Даже разыграли сценку «На фоне Пушкина снимается семейство» и запечатлели Катюху на фоне памятника ее великой тезке и этого хрюна. Кстати, оказался весьма нетерпеливым товарищем: ждал нашего общего друга не более десяти минут, после чего сел в тачку и укатил. Номера срисовали, завтра с утра пробьем.

– Так у вас его фотка есть?! Напечатали? Покажите!

– Держи. – Виктор Васильевич протянул Козыреву распечатанный на принтере листок формата А4. – Только, боюсь, картинка тебя не шибко вдохновит.

– Вы чего, народ?! – всмотревшись, удивленно пробормотал Паша. – Это же не он!

– В том-то и дело, брат, что как раз это – ОН, – вздохнул Смолов. – Мы сразу переправили фотку людям Саныча. Те показали Олейнику, и он подтвердил, что это действительно тот самый вербовщик, псевдочекист Иван Иванович.

– Ни фига не понимаю! А почему «псевдо»?

– В этом мужике Саныч опознал начальника контрразведки Ребуса некоего Завьялова Сергея Гавриловича. В свое время он был кадровым офицером, прошел кучу «горячих точек». Вот только офицер он – армейский, общевойсковой. В ФСБ Завьялов никогда не служил и никакого отношения к этой организации не имеет.

– Вы хотите сказать, что… – Паша проглотил окончание вопроса и обреченно воззрился на Смолова. Он уже догадался, каким будет положительный отрицательный ответ.

– Я хочу сказать, что ты, к сожалению, ошибся, приняв одного человека за другого, а желаемое – за действительное. Ты – ошибся, а некто, воспользовавшись этой ошибкой, выкачал из тебя интересующую информацию. Причем этот Некто оказался в нужное время в нужном месте и располагал исчерпывающими, включая закрытые, сведениями о твоей персоне. Исходя из чего, боюсь, что как раз именно этот Некто и трудится в штате славной, не к ночи будь помянутой, организации.

– Вы хотите сказать, что меня самым банальным образом поимели?

– Глагол вполне уместный. Только маленькое уточнение: поимели не тебя лично, а нас всех. Скопом… Да-да, Паш, и не стоит сокрушенно мотать головой и заниматься самоуничижением. Поверь, я ничуть не пытаюсь тебя утешить… Но согласись, что мы все проморгали тот момент, когда к нашим игрищам подключилась еще одна заинтересованная сторона. И, судя по замашкам, играть она настроена весьма решительно… Так что твоя очаровательная соседка не столь далека от истины. По крайней мере, нашего с вами «кружка по интересам» эти ребята всяко опасаться не станут. И наш звероподобными усилиями добытый якобы компромат эфэсбэшникам по одному причинному месту.

– Все правильно, Виктор Васильевич, – взволнованно прокомментировала тираду шефа Востроилова. – А может, и того хуже.

– Что ты имеешь в виду?

– Может, это не мы проморгали момент, а они изначально сами подготовили и расписали сценарий «игрищ»? И до поры до времени просто оставались в тени, фиксируя все наши действия?

– Э-э! Чур тебя и чур всех нас! Катька, кончай тут Кассандру из себя строить. А то после твоих прогнозов нам останется только одно – открыть кингстоны. Но по нашей палубе, слава богу, еще бродят крысы навроде Некрасова, «сладкой парочки», Олейника, Завьялова и прочих. И это означает что?…

– Что наш корабль пока еще не тонет.

– Умница! Моя школа… Всё, братцы, давайте закругляться на сегодня. А то через пару часов первые петухи заголосят, а мы еще, как нетрудно догадаться, не ложились.

– И правда, Полина Валерьевна… – впервые за все время возвращения Козырева подал голос из своего угла охранник Сева. – Может, домой поедем? Вы не забыли, что в десять ноль-ноль нам кровь из носу надо быть у Сан Саныча?

– Да, Сева, я помню. В самом деле, – засобиралась Ольховская, – пора ехать. Людмила Васильевна, спасибо, все было безумно вкусно… Ребята, а вам огромное, нечеловеческое спасибо. За все, что вы делаете для Игоря. За… Если бы не вы… Вы… Я…

Полина сбилась, нелепо замахала руками и, сдерживая слезы, выскочила из комнаты. Вслед за нею подорвался Сева. Остальные вслед за смущенным смоловским «Ну что, покурим на дорожку?», словно по команде, потянулись за сигаретами.

– Виктор Васильевич, позвольте вас на пару минут конфидента? – кокетливо вопросила Михалева.

– Почту за честь, – шутливо щелкнул каблуками Смолов.

– Вы такой галантный мужчина, эт-то что-то!.. – проворковала соседка, и под ручку они вышли из комнаты.

Через какое-то время Михалева вернулась. Причем вернулась одна…

– А где Виктор Васильевич? – удивилась Востроилова.

– Он поехал домой. Пока доберется до этого своего Купчино… Совершенно не понимаю, как люди могут жить в такой тьмутаракани?

– Как так уехал?! А я? Он ведь сначала должен был забросить меня.

– Катюш, это я его уломала-уговорила. Он у нас мужчина семейный. Ему в обязательном порядке нужно появиться дома – оправдываться, каяться, врать. А мы с тобой – люди холостые, нам ни перед кем отчета держать не нужно. Ведь так?

– Наверное, – растерянно кивнула Катя, не вполне понимая, к чему та клонит.

– Вот и славно… Ванька!

– Я! – отозвался Лямин.

– Спать хочешь?

– Да так, вроде не особо…

– Надо же, и у меня, как назло, старческая бессонница. Деньги имеются?

– Ага. А зачем? Водка еще есть, пиво тоже.

– Балда. В твоем возрасте столько пить вредно. Причем – уже вредно. Пошли лучше в картишки сыграем. В «тыщу». Мне давно не мешало поправить свое материальное положение.

– Это мы еще поглядим, кто за чей счет поправит! – заносчиво похвалился Лямка.

Пожелав Паше и Кате спокойных снов, «старый да малый» отправились выяснять отношения за карточным столом. Учитывая, что в азартных играх Михалева не брезговала прибегать к шулерским приемчикам, коих она знала предостаточно, шансов у Лямки было немного.