Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

Историк Тацит (50-120), писатель Светоний (75-160) и Плиний Младший (61-120), легат императора Траяна в Вифинии, приводят краткие сведения об Иисусе. Дошедшая от них информация имеет важную документальную ценность, поскольку они были сторонними наблюдателями с нейтральным и даже враждебным отношением к христианскому движению. Эти авторы нисколько не сомневаются в существовании Иисуса. Они рисуют его схематический образ: Иисус родом из Иудеи, был казнен при Тиберии наместником Понтием Пилатом, и в то время, когда они это писали, последователи чествовали его «как бога». Эти сведения полностью совпадают с тем, о чем говорится в христианских источниках.

Кумранские рукописи

На сегодняшний день исследователи располагают практически цельными небиблейскими рукописями, взятыми из пещер в окрестностях Кумрана (к северу от Мертвого моря), благодаря поразительной находке арабского пастуха, который в 1947 году в одной из пещер обнаружил семь рукописных свитков чрезвычайной значимости. Среди них выделяются три текста, проливающие свет на богатство и многообразие иудейского мира времен Иисуса: Устав общины (100-75 годы до н. э.), жившей в Хирбет-Кумран; Свиток войны (37-4 годы до н. э.), подготавливающий к войне между «сынами света» и «сынами тьмы» в конце времен; Гимны, представляющие собой три десятка псалмов, в которых сквозит дух большой любви к Богу. Кумранские манускрипты также проливают свет на первые христианские общины: на используемые ими образы, идею «нового завета», употребление вина на священных пирах. Нет ни одного серьезного аргумента, чтобы сделать из Иисуса «ессея» Кумрана. Наоборот, специалисты полагают, что его служение и проповедь вызвали в Кумране резкое неприятие.

Враждебный настрой раввинистической литературы

В Талмуде об Иисусе говорится в дюжине отрывков. Его называют Мешу, пренебрежительно зовут бен Пандира или бен Пантира, намекая на то, что он незаконнорожденный сын римского солдата, изнасиловавшего Марию. Формируемый образ Иисуса можно кратко передать так: он «практиковал колдовство» (совершал чудеса); насмехался над притчами «мудрецов» (учителей Закона); толковал Писания подобно фарисеям; имел пятерых учеников; «совратил Израиль» с его пути; его «повесили» (распяли) как лжепророка и соблазнителя в канун праздника Пасхи. Этот враждебный образ, однако в главном согласуется с евангельскими событиями.

Интерес к апокрифическим евангелиям

Обнаружение кодексов Наг-Хаммади (Верхний Египет) в 1945 году пробудило небывалый прежде интерес к «апокрифическим евангелиям», вплоть до того, что они стали источниками всевозможных фантастических романов: есть даже люди, которые наивно полагают, что в этих текстах мы можем найти незамутненное (!) отражение жизни и послания Иисуса, свободное от догматического контроля Церкви. Эти евангелия происходят из разных мест Средиземноморского побережья. Некоторые из них могут относиться к середине II века, но большинство написано гораздо позднее, когда, после длительного процесса, уже были отобраны те евангелия, которые христианские общины приняли как аутентичные.

Не все апокрифические евангелия носят одинаковый характер. Какие-то из них были написаны, чтобы удовлетворить людское любопытство, заполнив определенные «пустоты» евангелий, касающиеся детства и юности Иисуса (Протоевангелие Иакова, Евангелие Псевдо-Матфея, История Иакова о рождении Марии, Книга Иосифа плотника…) или затрагивающие тему страстей и воскресения Иисуса (Евангелие от Петра, Евангелие от Никодима или Деяния Пилата…) Достаточно пролистать эти полные вымысла рассказы, чтобы убедиться в том, что в них не излагаются исторически достоверные события (за исключением Евангелия от Петра, в чем-то схожего с синоптическим повествованием о Страстях).

Мы также знаем, хотя и довольно обрывочно, апокрифические евангелия иудео-христианского характера (Евангелие от назарян, Евангелие от евионитов, Евангелие от евреев). Это самые древние апокрифические евангелия. Некоторые их элементы имеют сходство с преданиями синоптических евангелий, но из них мы ничего нового не узнаем.

Другая часть апокрифических евангелий была написана какими-то маргинальными группами с целью пропаганды собственных верований как исходящих от Иисуса. Поэтому они настаивают на «секретных учениях» Иисуса, переданных Марку, Петру, Фоме или Марии Магдалине. Большинство этих текстов принадлежат гностической среде (Диалог Спасителя, Евангелие от Марии, Евангелие от Филиппа, Пистис София).

В современных исследованиях наблюдается переоценка неканонических источников: чтобы приблизиться к исторической фигуре Иисуса, должны быть использованы все доступные источники, а не только официальные евангелия, и в каждом случае должна быть тщательно изучена степень их историчности. Но, несмотря на все это, результаты разочаровывают. За исключением Джона Доминика Кроссана и некоторых других авторов, близких к орбите Семинара по Иисусу, большинство согласно с пессимистическим мнением Джона Мейера: «Не думаю, что раввинистический материал, аграфы, апокрифические евангелия и кодексы Наг-Хаммади (в частности, Евангелие от Фомы) предлагают нам новую и достоверную информацию или аутентичные высказывания, не соответствующие Новому Завету».

4. Критерии историчности

Я коротко обозначу основные критерии, которые учитываются в современных исследованиях для оценки степени историчности содержания литературных источников.

Критерий сложности

Высокая степень достоверности присуща действиям, поступкам и высказываниям Иисуса, которые вряд ли были поздними выдумками христиан, поскольку это создало бы им дополнительные сложности. Порой можно наблюдать, как этот «неудобный» материал постепенно смягчают или вовсе опускают в процессе его передачи. Так, например, руководствуясь критерием сложности, все единодушно утверждают, что крещение Иисуса Иоанном Крестителем — исторический факт.

Критерий несходства

Иисусу с уверенностью приписываются дела и слова, которые не могли исходить от иудаизма того времени или возникшей позднее первой Церкви: например, его трапезы с «мытарями и грешниками»; его призыв «войти в Царство Божие»; его обращение к Богу Авва. Этот критерий очень полезен для того, чтобы узнать самое оригинальное и несовместимое, явленное в его проповеди и служении, однако он не может охватить собой все. Было бы абсурдным использовать его в качестве абсолютного и эксклюзивного критерия, иначе перед нами предстал бы «ирреальный» Иисус, сведенный к минимуму, искусственно изолированный от своего народа и не связанный с движением последователей, им зарожденным. Поэтому в настоящее время исследователями (Тайссен, Сандерс, Мейер и др.) этот критерий корректируется и дополняется принципом «правдоподобия», который признает, с одной стороны, принадлежность Иисуса к иудейскому народу (Иисус — иудей) и, с другой стороны, его влияние на христианское движение (Иисус стоит у истоков христианства).

Критерий множественного свидетельства

Высокой степенью исторической достоверности обладают действия и слова Иисуса, отраженные более чем в одном независимом литературном источнике (например, в Евангелии от Марка, источнике Q, Евангелии от Иоанна, в посланиях Павла) и представленные в различных литературных формах (изречениях, притчах, рассказах об исцелениях). В связи с этим высокая степень достоверности приписывается лечебной деятельности Иисуса, его резкому выступлению в Храме, его проповеди Царства Божьего. Однако нужно учитывать и то, что предание может быть аутентичным, даже если оно сохранилось всего лишь в одном источнике (арамейское обращение Авва приводится только в Мк 14:36).

Критерий непротиворечивости

Как только получен набор материалов, отвечающих вышеперечисленным критериям, можно принимать к рассмотрению те дела и слова Иисуса, которые хорошо согласуются с уже установленной «базой данных», поскольку вероятность их историчности велика (высказывания о пришествии Царства Божьего, споры с противниками). Но при этом может так случиться, что некоторые фразы, очень созвучные посланию Иисуса, будут принадлежать не ему, а христианским миссионерам, сроднившимся с его проповедью.

Отвержение и распятие

В связи с тем что никто не сомневается в распятии Иисуса по приказанию Пилата, вполне естественно, что исследователи интересуются содержанием проповеди и поступков, которое могло бы объяснить эту казнь. Выглядело бы неправдоподобным, если бы учение и деятельность Иисуса не имели никакой связи с его смертью на кресте.