Скиннер - Нил Эшер

Каковы последствия таких действий?

Блюститель, несомненно, будет атаковать… но являлась ли такая атака проблемой? Его подразумы могли уничтожить боевые зонды, правда, Эбулан до сих не мог понять, каким образом, так как считал, что на планете находились только полицейские зонды, не способные пробить броню корабля, тем более противостоять его оружию. Насколько грозным было контролируемое Блюстителем оружие? Будет ли оно эффективным, если между ним и целью находится планета? Свидетели, если кто-нибудь останется в живых после осуществления его плана, смогут сообщить лишь о нападении неизвестного прадорского эсминца. Самого Эбулана никто не видел. Он действовал более осторожно, чем раньше, когда каждый год прилетал на Спаттерджей, чтобы забрать очередную партию лишенных разума людей.

План нападения казался ему все более и более привлекательным. Впервые за тысячу лет он почувствовал прилив гормонов и жизненных соков, совсем как в молодости, когда у него были все ноги и целый веер рук. Прадорская медицинская наука давно установила, что подобные ощущения являются признаком старости, но Эбулан даже не задумался об этом.

18

Хиродонту, наконец, удалось развернуться так, чтобы вцепиться в пиявку, набрать полную пасть скользкой плоти и сжать челюсти. Это, впрочем, не помешало пиявке пожирать его дальше. Бегство приллов с туловища хиродонта говорило о том, что пиявка собирается оторваться, что она и сделала, оставив в теле жертвы огромную круглую дыру, которая была бы аккуратной и ровной, если бы из нее не торчали раздробленные кости и раздувшиеся внутренние органы. Слишком ослабший хиродонт вынужден был разжать челюсти и отпустить пиявку, после чего стал опускаться на глубину, оставляя за собой облако желудочного сока и крови. Чем глубже он опускался, тем сильнее сжималось его тело водой, в результате жизненно важные жидкости почти перестали вытекать, но недостаточно быстро, чтобы предотвратить падение давления в мозгу. Придя в сознание, только опустившись на самое дно, он увидел, что оказался в окружении гигантских моллюсков, обычно составлявших его рацион, которые собрались, чтобы осмотреть пустой панцирь одного из своих товарищей. Его низкочастотные вопли далеко разнеслись по морю, когда вся эта толпа решала изменить ситуацию, казавшуюся ей несколько… несправедливой.

Эрлин не могла не думать о том, как долго проживет она и Энн. Очень скоро Фриск вместе со своими наемниками начнет считать их помехой, а не ценными заложниками. И тогда их без промедления убьют. Батианцы сделали бы это с присущей настоящим профессионалам быстротой и точностью, в конце концов их наняли именно для этого. Фриск, напротив, постаралась бы извлечь максимальное удовольствие, убивая их медленно и мучительно. Эрлин достаточно хорошо разбиралась в людях, чтобы распознать в ней буйную психопатку.

— Стоять! — приказала Сван.

Они остановились в центре двора, и Эрлин заметила, как Энн пытается освободиться от проволочных наручников, которыми были скованы за спиной ее руки. Она хотела было предупредить ее о тщетности попыток разорвать многожильный трос из металлокерамических нитей, но передумала и стала осматривать крепость — в конце концов, откуда ей знать, сколько лет было Энн?

Тысячу лет назад Джей Хуп высадился на этом острове со своей командой пиратов, чтобы создать на нем постоянный тайный склад оружия и трофеев. Все они в разное время подверглись нападению пиявок и с удивлением обнаружили, что не стали стареть и умирать, а с возрастом становились более сильными и менее восприимчивыми к травмам и ранам. Уверившись в своей безнаказанности и неуязвимости, они в течение нескольких веков терроризировали этот сектор пространства, используя в качестве базы планету Спаттерджей [1], названную так по кличке Джея Хупа. Потом появились прадоры, началась война…

Донесшийся издалека жуткий вопль отвлек Эрлин от невеселых мыслей. Оглядевшись, она увидела, что Фриск отошла к краю двора и направилась вдоль стены.

— Мы пройдем здесь, — сказала она, показывая на дверь в стене. — Я — первая. — Она указала на Эрлин и Энн. — Вы — за мной.

Пленницы пересекли двор и углубились вслед за Фриск в лабиринт сырых коридоров, они шли мимо комнат, на полу которых валялись предметы, способные сохраниться после нескольких веков гниения и разрушения. От личных вещей, компьютеров и других приборов, которыми пользовались граждане Правительства семьсот лет назад, остались только неразрушаемые чипы — металлические и пластмассовые части давно уже превратились в пыль из-за коррозии и гниения. Еще они видели украшения и кристаллы для хранения информации, защитные стекла от солдатских шлемов, разные части металлопластиковых защитных костюмов. Все эти предметы, принадлежавшие пленникам, не представляли никакой ценности для Хупа и его команды. Им нужны были только люди — владельцы этих вещей.

Фриск вела их по тюрьме, пока они не оказались у входа в туннель с высоким потолком. Кусты рядом с входом были сломаны и втоптаны в землю.

— Сван, посмотри, есть ли следы.

Батианка стала осматривать мягкую почву у выхода из него. Фриск оглянулась на пленниц и улыбнулась.

Какую цифру называл Кич? Десять миллионов? Десять миллионов человек были лишены разума во время войны между прадорами и людьми. И эта женщина была убийцей. Теперь Эрлин понимала, что имел в виду Кич, говоря, что у Фриск будет незнакомое ему лицо.

— Они прошли именно здесь, но я заметила следы какого-то животного, — доложила Сван.

Усмехнувшись, Фриск вошла в туннель. Энн и Эрлин не двинулись, пока Шиб не рявкнул на них, приказав шевелиться.

Туннель остался позади. Теперь, пробираясь между деревьями, Сван шла первой, Фриск сместилась чуть в сторону. Эрлин задумалась: прилетев сюда с мечтой о том, чтобы Амбел научил ее жить, на самом деле она найдет здесь только смерть. Сзади раздался пронзительный крик.

Наемник Шиб по неосторожности коснулся ствола дерева. Сейчас его шею обвивала крупная пиявка, а он, казалось, никак не мог справиться с отвращением и сбросить ее с себя. Тварь между тем уже присосалась к его щеке. Но даже после этого наемник не пошевелился.

Сван метнулась к нему, схватила пиявку, рывком оторвала ее от щеки Шиба и бросила на землю. Батианец скулил; на его щеке появилась круглая дыра, в которой были видны зубы. Женщина влепила ему пощечину по другой щеке, потом еще одну… пока не сбила мужчину с ног. Шиб наконец замолчал.

— Вставай.

Наемник медленно поднялся на ноги, на его лице появлялось то выражение стыда, то страха и безумия.