Башня Измены (Дитя-демон - 2) - Дженнифер Фаллон

Локлон не мог дождаться, когда это случится и он, наконец, сможет в полной мере насладиться властью Верховной сестры. "Неужели Терболт настолько глуп, что оставит Локлона в Цитадели за главного?"- беспокоился Брэк. Но кариенский герцог был далеко не глуп, к тому же нападение на Р'шейл и пропажа демона уж никак не послужили укреплению доверия между ними. "Вот было бы здорово,- размышлял Брэк,- если бы лорд попросту перерезал глотку телу Локлона. А душа уж как-нибудь загнется сама".

Тело Локлона, порученное заботам жрецов, держали в покоях Верховной сестры. И жрецы старались как могли. Перенос сознания из тела в тело был, по понятиям харшини, делом нехитрым. Но прибегали к такому опыту редко и лишь по великой надобности. Если бы об этом подумали раньше, то же самое можно было проделать с Джойхинией, но теперь это уже не имело значения, и Зигарнальд всерьез вознамерился подтолкнуть Р'шейл к точке излома.

Дело это было рискованное. Если новое тело умирало, сознание автоматически возвращалось в старое с нервной встряской - не более. Но если умирало пустующее тело, сознание оставалось бесприютным и могло прожить не более двух дней, после чего присоединялось к своей физической оболочке за гранью смерти. Опыт с Локлоном не имел ничего общего с искусным удалением разума, подобным тому, что сделал Дэйсендаран с Джойхинией. И осуществили его несколько кариенских жрецов, которые не обладали мастерством бога. Они просто взяли разум Локлона и как есть засунули в тело Джойхинии.

Сквайру Мэтену предстояло исполнять обязанности "помощника" Верховной сестры. Локлон пришел в ярость, но делать было нечего - пришлось смириться. "Двое жрецов тоже останутся",- пообещал Терболт и торжественно передал Мэтену ключ от комнаты, где хранилось тело Локлона. Намек был ясен - даже Локлону.

Сообщение Терболта о предстоящем отъезде не произвело на Р'шейл никакого впечатления. Она даже не взглянула на говорившего. Все время разговора Локлон нервно топтался за дверью, путаясь в длинной юбке Джойхинии, и, едва Терболт вышел, пристал к лорду, мол, кто такой этот ваш сквайр Мэтен? Брэк собрался было двинуться за ними, но вдруг заметил Гарета Уорнера. Комендант что-то сказал часовому у двери Р'шейл, чего Брэк не расслышал, и вошел. И Брэк машинально последовал за ним.

Вид Р'шейл шокировал коменданта сразу, к тому же она никак не отреагировала на его появление. Гарет опустился перед ней на колени и осторожно тронул ее за плечо:

- Р'шейл!

Девушка осталась безучастной - она так глубоко ушла в себя, что не осознала его присутствия.

- Р'шейл!

Она глянула на гостя. Но глаза ее были пустыми.

- А?

- Вы уезжаете сегодня. С лордом Терболтом.

- Я знаю.

- Отрядам на границе приказано сдаться.

- Я знаю.

Гарет прошептал что-то неразборчивое - похоже, какое-то ругательство.

- Вы понимаете меня, Р'шейл? Вы узнаете меня?

- Я узнаю вас,- монотонным голосом промолвила она.- Вы меня предали.

Гарет кивнул, словно удовлетворившись таким ответом.

- Я не предавал вас, Р'шейл. Просто я ничем не помог бы вам из тюремной камеры. Вы это понимаете? Вы знаете, почему я сделал то, что сделал?

Р'шейл повернулась к нему, в первый раз выказав некоторый реальный интерес к происходящему:

- Вы сделали то, о чем говорили. Брэк назвал вас честным человеком.

- Я бы не назвал себя так, но, думаю, я знаю, о чем он говорил.- Гарет вытащил из сапога узкий кинжал в ножнах.- Вы можете спрятать его где-нибудь?

Р'шейл с недоумением глянула на кинжал.

- Зачем он мне?

- Наверное, чтобы убежать. Или вы хотите отправиться в Кариен?

- Я должна предстать пред Всевышним. Он хочет, чтобы я присоединилась к нему.

Гарет вздохнул и засунул кинжал в ее сапожок.

- Сделайте то, что считаете нужным, Р'шейл. Меня заботит только Медалон. А я сделаю для вас все, что смогу.

Комендант ушел, а через некоторое время явились охранники.

Набросив на плечи Р'шейл шерстяной плащ, они повели ее во двор, где ждала карета. Брэк последовал за ними. От отчаяния ему хотелось кричать. Как только они покинут Цитадель, Р'шейл останется совсем одна.

Гаранус усадил ее в карету и залез сам. Дверца захлопнулась, и карета помчалась к главным воротам, где ее ждали Терболт и около тысячи защитников. Никогда еще за всю свою длинную жизнь Брэк не чувствовал себя таким беспомощным.

- Зигарнальд!

Сумрачная темница, в которой он сидел, казалось, содрогнулось от его крика.

- Зигарнальд! Выпусти меня отсюда!

Ответом ему было гробовое молчание.

Глава 55

Адрина как раз закончила собираться - если кидание нескольких личных вещичек в дорожный мешок можно назвать сборами,- когда дверь открылась и на пороге появился Тарджа.

- Если вы хотите уехать, ваше высочество, то поторопитесь,- сказал он.Кариенцы на подходе.

- Да как же это? Дамиан сказал, что Дженга согласился не капитулировать, пока мы не уедем.

- Я не знаю, что происходит. Может, они узнали о приказе из Цитадели. А может, среди нас прячется их шпион. Все, что мне известно,- это то, что к нам под белым флагом приближается целый отряд рыцарей.

Адрина совершенно не по-благородному выругалась.

- Тами, поди узнай... Нет, не ходи, останься. Тебя могут узнать. Тарджа, вы уверены, что они направляются сюда?

- Да.

- Сколько у нас времени?

- Боюсь, его нет совсем.

- Тогда лучше поспешить.

Адрина схватила мешок и забросила его на плечо. Тарджа вышел из комнаты первым. Часовых у дверей не было. Несколько дней назад, когда выяснилось, что Адрина появляется в своих покоях крайне редко, Дженга приказал снять охрану.

Адрина последовала за Тарджей. Следом за ней, не отставая ни на шаг, шла Тами. На середине лестницы Тарджа остановился и поднял руку: стоп! Двери зала скрипнули и отворились.

- Назад! Быстрее!- прошептал Тарджа.

Адрине не нужно было повторять дважды. Подталкивая Тами в спину, она бросилась назад. Вбежав на галерею, женщины опять услышали шепот Тарджи: "Ложись!" Беглецы дружно попадали на пол и, ползком добравшись до перил, осторожно глянули вниз. В зал входили кариенцы.

Адрина узнала лорда Рока и лорда Лезо, другие рыцари были ей незнакомы. Внезапно сердце у нее оборвалось: на пороге появились лорд Дженга и Кратин. Следом за ними вошли с десяток защитников. Выражение лиц медалонцев было нерадостным.

Адрина уставилась на Кратина. Тот снял шлем и, пригладив волосы, принялся разглядывать зал. Взгляд его на мгновение задержался на темной галерее, где прятались беглецы. И хоть он не мог там никого увидеть, Адрина на всякий случай задержала дыхание. Дженга велел принести вина, и противники расселись за длинным столом у камина - друг против друга.