Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

в страшном оскале. Людское море расступалось перед его угрожающим рычанием, позволяя беглецам пересечь город.

– Куда мы идем? – спросил Джейс, озвучивая вопрос, не дававший покоя всем.

– Решение нужно принять как можно скорее, – сказал Фрелль, оглянувшись назад. – Особенно сейчас, когда мы в относительной безопасности в центре города.

– До безопасности еще очень далеко, – нахмурился Канте.

Через считаные мгновения послышались раскаты орудийных выстрелов. Беглецы не могли знать, что происходит, но канонада заставила их идти еще быстрее. Воздух был затянут удушливым дымом. Повсюду вокруг сквозь пелену тумана виднелось огненное зарево, кроме востока, где находились причалы. Именно в ту сторону направлялись толпы горожан, однако Канте понимал, что там спасения нет. В самое ближайшее время один из боевых кораблей займет позицию над пристанями.

– Так что же будем делать? – снова спросил Джейс, не отходивший от Никс, с зажатой в обеих руках секирой.

– Сюда! – указал запыхавшийся от бега принц.

Он увлек своих спутников под навес опустевшей лавки, подальше от бегущей толпы. Все сгрудились вместе, а Аамон остался снаружи, охраняя их.

Внимание всех было обращено на принца. Тот изложил положение дел.

– Я знаю Хаддана и могу утверждать, что, как только город будет полностью окружен, королевские легионы прочешут его, квартал за кварталом, сжигая все на своем пути, чтобы никто и ничто не ускользнуло. А потом, если не найдут нас, просеют пепел.

Широко раскрытые глаза Джейса стали похожи на блюдца.

– Тогда куда нам идти? Где мы сможем укрыться?

– В «Золотом суке», – указал вперед Канте.

– Ты предлагаешь вернуться в трактир? – удивился алхимик. – Почему именно туда? По-моему, это очень рискованно. Когда мы там были, я заплатил золотом, покупая молчание, но, боюсь, никаких щедрот не хватит, если весь город будет объят огнем.

– Мы не станем снимать там комнаты, Фрелль, – постарался как можно быстрее изложить свои доводы принц. – Мы проникнем внутрь и направимся прямиком в винные подвалы.

– В винные подвалы? – недоуменно наморщил лоб Джейс.

– Вчера вечером я спустился туда, пока вы строили планы, которым, очевидно, не суждено сбыться. Куда еще мог отправиться пьянчуга Его Ничтожество?

Фрелль нахмурился, заподозрив, что это не так.

На самом деле принц спустился в погреб не для того, чтобы попробовать вино из запыленных бутылок. Он хотел проверить, можно ли будет там спрятаться, если трактир подвергнется нападению. После всего случившегося враги мерещились ему за каждым углом. Эти опасения не дали Канте заснуть прошлой ночью, позволив остаться трезвым.

– Подвалы погребены под корнями гигантского дерева, в котором устроен трактир. Там, под землей, самый настоящий лабиринт. Подвалы не только уходят глубоко, что защитит нас от пожара, бушующего наверху; наружу из них ведут несколько потайных выходов. Молодой прислужник в красной форменной шапке показал мне пару выходов и объяснил, как найти остальные. И всё за три медных пинча. Теперь я просто бесконечно рад, что заплатил ему эти деньги.

Какое-то мгновение Фрелль молча смотрел на своего ученика, затем кивнул.

– В таком случае туда мы и направимся!

Принц схватил его за руку, прежде чем тот успел отвернуться.

– К тому же там правда полно вина! Не надо сбрасывать со счетов то, что, если дела станут совсем плохи, мы сможем напоследок славненько провести время!

Закатив глаза, алхимик высвободил руку, подталкивая Канте обратно на людную улицу.

– Идем!

Все снова тронулись в путь, останавливаясь время от времени, чтобы спросить дорогу. Аамон обеспечивал беспрекословное содействие объятых паникой людей, к которым они обращались с расспросами.

Наконец впереди показалась позолоченная вывеска «Золотого сука». Внешне огромное дерево выглядело в точности так же, как и накануне. Свет во многих окнах в гигантском стволе больше не горел, но входные двери оставались распахнуты настежь. Из зала доносились веселая музыка, обычные крики и взрывы смеха.

Хотя, как показалось сведущему в подобных делах принцу, голоса были более пьяными. Похоже, в трактире оставались те, кто уже последовал его совету.

«Напоследок славненько провести время».

Канте повел своих спутников к этим людям, разделявшим его настроение, но тут сзади послышалось грозное рычание.

Обернувшись, принц увидел, что Никс всматривается в затянутый дымом и туманом город. Ее рука лежала на спине варгра, заметно дрожащей от напряжения. Прищуренные желтые глаза Аамона были обращены в ту же сторону. Уши зверя стояли торчком.

Никс склонила голову набок, словно прислушиваясь к пению, слышному ей одной.

– В чем дело? – встревоженно шагнул к ней Джейс.

– Что-то грядет, – не оборачиваясь к своему другу, ответила девушка.

* * *

Грейлин очнулся среди проникнутых паникой криков, которым вторили громовые раскаты взрывов, едва не отправившие его обратно в забытье. Рыцарь собрал все силы, чтобы оставаться в сознании. Каждый удар сердца отзывался раскалывающей головной болью. Постепенно Грейлин пришел в себя, однако ему по-прежнему казалось, будто он смотрит на окружающий мир со дна глубокого колодца. В ушах у него стоял рев, заглушающий крики.

Ухватившись за спинку кресла, Грейлин поднялся на ноги. Каким-то образом ему удалось удержать в руке меч. Рыцарь взмахнул Тернием. Наконец до него дошло, почему он все еще жив, все еще свободен.

Перед тем как потерять сознание, Грейлин сделал единственное, что оставалось в его силах. Он перерубил одну веревку, удерживающую сложенные на дне шлюпки бочонки. Полные алхимического огня бочонки раскатились по палубе корабля. Запалы воспламенились, задев огниво у кормового люка.

Поднявшись на ноги, Грейлин увидел, как один из бочонков взорвался, превратившись в огненный шар, прожигающий насквозь доски палубы. Другие костры разлившегося масла уже полыхали вовсю. Удушливый черный дым застилал корабль, зажатый сверху нависшим пузырем. Матросы пытались погасить пламя с помощью ведер с песком, а облаченные в доспехи рыцари строились в боевой порядок, готовые штурмовать разломившуюся надвое спасательную шлюпку.

Грейлин понял, что у него остались считаные мгновения. К легионерам присоединились два огромных монгера, размахивающих здоровенными железными булавами.

Сознавая, что ему нельзя оставаться в разбившейся шлюпке, рыцарь шагнул вперед и перерубил вторую веревку, удерживавшую бочонки с зажигательной смесью. Бочонки покатились, воспламеняясь, и Грейлин устремился следом за ними, задержавшись только для того, чтобы воткнуть в днище шлюпки кинжал, остановив в ней последние три бочонка, запал первого из которых уже занялся. Затем, не теряя времени, он выпрыгнул из шлюпки и побежал вслед за катящимися, подпрыгивающими их собратьями.

Стоявшие перед ним рыцари с испуганными криками бросились врассыпную.

К сожалению, гюны не двинулись с места, своими булавами раскидывая бочонки и сбрасывая их за борт. Затем с яростным ревом оба гиганта двинулись на Грейлина.

Один на ходу ударил булавой по катящемуся мимо бочонку. Тот взорвался, подбросив облитого горящим маслом монгера высоко в воздух.

Второй гюн, добежав до Грейлина, замахнулся булавой. Тот, ожидавший такого, пригнулся и отскочил в сторону, увертываясь от удара, – и при этом налетел на кучку рыцарей с обнаженными мечами.

Грейлин резко остановился, чтобы не быть пронзенным насквозь.

Опьяненные вкусом близкой победы, рыцари набросились на него, а он попятился назад, ведя мысленный обратный отсчет. Досчитав до нуля, Грейлин отпрыгнул в сторону и распластался на палубе.

На мгновение опешив, рыцари застыли – и тут взорвались последние три бочонка, остававшихся на дне шлюпки. От взрыва палуба корабля содрогнулась, сбивая рыцарей с ног. Пылающие обломки шлюпки разлетелись во все стороны огненными стрелами. Некоторые из них достигли пузыря над головой.

Сознавая то, из какой прочной ткани сделана оболочка пузыря, Грейлин не ждал, что искры причинят ей вред. И тем не менее взрыв образовал вокруг него свободное пространство. Рыцари и матросы кричали от боли – одни были объяты пламенем, других пронзили обломки горящей шлюпки.

Грейлин ощутил обжигающую боль на плечах и на бедрах. Тем не менее он поднялся на ноги, готовый броситься к одной из открытых дверей, ведущих в трюм корабля, рассчитывая укрыться там и нанести еще какой-нибудь ущерб.

Грейлин поспешил