Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— Пытались. Безуспешно.

— Значит, дипломатических путей разрешения конфликта нет. Да это и понятно. Когда еще будет такая замечательная ситуация: три ведущих Советника, да еще и заместитель Председателя Совета Безопасности выведены из строя? Хотел спросить, а хотя бы посоветоваться с Линганом или Строггорном возможно? — его вопрос был скорее формальным. Раз Аолла и Диггиррен были одни в такой серьезной ситуации, оставалось предположить, что остальные Советники или на самом деле мертвы или в коме, что в данной ситуации было одно и то же.

— Вызовите Советника Креила, — продиктовала Аолла в телеком и минуту просто ждала, пока он не появился в кабинете.

Креил медленно оглядел присутствующих и опустился на свободное кресло.

— Сколько у нас времени? Генри? Как вы считаете?

— Я не специалист по объявлению войны, но, судя по скорости, с которой идет подготовка, счет идет на часы, может быть несколько дней. Максимум. После этого или они будут атаковать, или передумают нападать на вас.

— Мы готовимся к войне? — спросил Креил, и его мозг при этом не отразил никаких эмоций.

— А ты даже не удивлен? — изумилась Аолла.

— Нет, я ждал этого. Если уже однажды использовался повод расправиться с нами, и это стоило уже несколько миллиардов жизней, вряд ли эти люди так легко остановятся.

— Но мы же убрали их сеть? — сказала Аолла.

— Всю? Это вряд ли. Руководители государств были в курсе, но никак не пытались помешать атаке на нас. Какое распоряжение было у вас, Генри?

— Не вмешиваться в дела «Лиги Свободы Земли», — ответил Генри, помрачнев.

— Значит, все были в курсе и всем было выгодно уничтожить нас.

— Но… они что, не понимали, от нас зависит спасение людей? — снова спросила Аолла.

— С их точки зрения, мы не спасаем, а замедляем умирание. Потому что до сих пор Аль-Ришад не предложил однозначного лечения. Более того, мы и существующие вакцины распределяем по довольно странному принципу, — заметил Креил, глядя на свои руки. — Многим это кажется несправедливым. И если захватить Аль-Ришад и заставить нас всех работать на правящие элиты… Ни для кого не секрет, что у нас в стране смертность близкая к нормальной… то есть во много раз ниже, чем в других странах. Что бы вы думали по этому поводу, Генри, если бы не были лично с нами знакомы так долго?

— Что Аль-Ришад собирается превратить Землю в планету Вардов. В крайнем случае — телепатов.

— Вот видите. Да это еще и правда, — спокойно заметил Креил, стараясь не глядеть на побелевшие лица присутствующих.

— Что это значит, Креил? — грозно спросила Аолла. Она первый раз слышала о подобных планах Аль-Ришада.

— Наши лекарства ускоряют эволюцию на Земле. Не нужно на меня так страшно смотреть! Это просто их побочное действие! Мы бы уже давно могли начать полноценное лечение, но это означает увеличить вероятность рождения телепатов в семьях в разы! И как только люди поймут, что произошло, войны бы все равно было не избежать. То есть, последние несколько месяцев я не разрабатываю теорию и тому подобное, а пытаюсь найти способ избавить наши методы лечения от подобных «побочных действий». Пока безуспешно. Существующие препараты прошли все испытания. Можно применять. Собственно говоря, они потому и эффективны, что изменяют генетику человека так, что она опережает эволюцию вирусов. И ранее смертельно опасные заболевания становятся просто «опасными».

— Мы уже применяем эти препараты в Аль-Ришаде? — медленно спросила Аолла.

— А как ты думаешь, если у нас нормальная смертность? — Креил посмотрел ей в глаза.

— Линган знает?

— Конечно. Кто бы стал это делать без одобрения Совета Вардов, зная о таких серьезных «побочных» действиях?

— Сколько нужно поколений, чтобы на Земле не осталось обычных людей?

— Вероятность рождения телепатов в каждом следующем поколении возрастает в геометрической прогрессии. Через три, максимум пять поколений не будут рождаться нетелепаты. Но уже через несколько лет будет ясно, что произошло. Начальное увеличение рождаемости людей с телепатическими способностями почти в сто раз против того, что имеем сейчас. Это будет невозможно не заметить.

— И что ты думаешь, можно создать эффективные препараты и не изменять так серьезно генетику людей?

— Здесь есть маленькая этическая проблема, Аолла, почему я не очень усиленно работаю над этим. Ты помнишь, что испытания препаратов приходится проводить на людях? Часто это смертельно больные дети? И если раньше у нас не было способа их спасти, то теперь он есть. Да, дети этих детей с большой вероятностью станут телепатами, но какое моральное право мы имеем на подобные «испытания»? Когда я знаю, что существует эффективное, недорогое лечение, чтобы их спасти, а вместо этого должен врать их родителям, а потом убивать? Испытания неизвестных препаратов такого типа, особенно в первой стадии разработки, дают почти стопроцентную смертность. И мы рады, если пять процентов остались живы. В общем, я прекратил все испытания, как только мы нашли препараты, эффективные и с низкой смертностью. Мне плевать на политиков и что они думают по этому поводу. Для них посылать людей на бессмысленную смерть — профессия. Но я — врач. Моя работа — лечить, а не убивать. Если Совет Вардов хочет, можете назначить кого-то другого, — закончил Креил раздраженно, подумав, что Строггорн должен быть счастлив, что сейчас находится в коме.

Аолла долго молчала, пытаясь найти хоть какое-то приемлемое решение. Но Креил был прав. Не существовало разумного оправдания убийству одних людей ради жизни «без проблем» других людей. И кто бы на Земле принял на себя ответственность за подобное решение?

— Линган принял твою сторону? — решился уточнить Диггиррен.

— Какие есть варианты? Вирусы мутируют все время. Скорость мутаций после флуктуации возросла в разы. То, на что раньше нужны были столетия, сейчас возможно за несколько лет. Будем сидеть и ждать, пока спасать станет некого? Линган принял решение не сообщать о том, что вакцина разработана до тех пор, пока ситуация не станет настолько критической, что превращение детей в телепатов не будет казаться страшной платой за спасение. Все в этом мире относительно.