Красный Принц - Смит Э. Дж.

Охотник на Воров плюхнулся на пол, последние силы оставили его. Тело у него отчасти восстановилось после битвы, но он не ел и не мылся, и сейчас многие его раны снова открылись. На голом торсе виднелись порезы и ушибы, а худощавое лицо покрывали красные пятна. Несмотря на возраст и множество ран, его тугие мускулы впечатляли, но его боевой дух иссяк.

– Очнись, – повторила Саара, позволив его разуму расслабиться.

Столько ненависти. Тяжело было коснуться его мыслей. Его воля оказалась сильнее, чем у большинства людей, а вера в Джаа защищала его, но все-таки он уязвим, и разум его наконец открылся ей, словно пылкий любовник.

Мужчина сел у дальней стены, не сводя глаз с колдуньи, и обернул плечи одеялом. Тело его оставалось неподвижным, но глаза спокойно и сосредоточенно следили за ней, хоть его веки и тяжелели, а ладони сжались в кулаки.

– Я… хочу… чтобы ты… умерла, – с трудом пробормотал Далиан.

– Ты проиграл, – ответила колдунья, смакуя каждое слово. – Твой наемный убийца мертв, твои союзники рассеяны и сломлены. – Улыбка медленно расползалась по ее лицу. – А твой бог… повержен.

– Тогда почему я еще жив?! – прорычал Охотник на Воров, брызгая слюной и кровью. – Просто убей меня!

Он снова попытался броситься на нее – и снова застыл в воздухе.

– Просто убей меня! Убей!

Она шагнула к нему – а невидимая сила оттолкнула его дальше. Он отчаянно сжимал и разжимал пальцы, силясь дотянуться до нее, из-под ногтей у него выступила кровь. Он силен, а ненависть делала его еще сильнее. Каждый его мускул боролся с невидимой преградой в надежде, что ему удастся победить магию и нанести последний удар или задушить ее.

– Не нужно тратить последние минуты жизни на напрасные страдания, – произнесла колдунья. – Успокойся. – И Далиан снова метнулся к дальней стене и обессиленно обмяк.

Его боль нахлынула на нее, будто освежающий бриз. Пульсирующие волны его мучений наполнили энергией ее усталое тело и рассеяли туман в голове. Боль могучего человека казалась ей вкуснее самого сладкого вина.

Она чуть помедлила, а потом позвала Элиаса:

– Принеси кандалы и колпак. Время настало.

Появился Черный священник в сопровождении трех Черных воинов. Он шагнул в клетку и ударил Далиана по лицу.

– Чтобы напомнить тебе, где твое место, Охотник на Воров, – произнес Элиас, нависая над сломленным пленником.

– Ты грязный предатель, – прорычал тот в ответ, сплевывая кровь на его окованные сталью сапоги. – Ты предал своего бога и земли людей.

– И все же не меня сегодня будут казнить. Возможно, мой бог более милостив к моим действиям, чем тебе кажется.

Далиан попытался вновь плюнуть в него, но Элиас пнул его в живот. Охотник на Воров закашлялся и согнулся пополам, свернувшись в клубок, а Саару захлестнула очередная волна сладостной боли.

Черные воины принесли цепи и сковали пленнику запястья и лодыжки. Цепи не позволяли ему выпрямиться, и, когда Элиас поставил его на ноги, ему пришлось сгорбиться. На голову ему надели колпак и затянули на шее.

Саара посмотрела на него – согнутого, сломленного, как он тяжело дышит через ткань колпака и пытается сбросить с себя оковы. Он мог стать ее величайшим союзником. Но в итоге останется не более чем строкой в летописях Земель Искривленного Древа.

– Ведите его, – приказала она.

Колдунья вышла из клетки и снова почувствовала начинающуюся головную боль. Когда она добралась до лестницы, ей уже приходилось щуриться, пытаясь облегчить боль. Смерть Далиана даст ей несколько часов передышки до того, как ей придется искать следующую жертву, чтобы высосать из нее жизненную силу. Почти все время у Саары уходило на поддержание ясности ума и уверенности в своих силах, и это сильно отвлекало от дел.

В молчании она проследовала между рядами вооруженных людей, стоящих на страже по обеим сторонам коридора, – каресианских Черных воинов и гвардейцев ро, облаченных в черные рыцарские плащи с изображением Искривленного Древа Шаб-Ниллурата.

В отдалении она слышала шум толпы. Мужчины и женщины пробирались в нижний двор, с нетерпением ожидая свою госпожу и вечерние торжества. Многие из них уже были пьяны. Еще больше людей примут участие в оргиях и ритуальном употреблении наркотиков. Они упивались развратом, который поощрялся новым режимом Саары.

Жалкие подхалимы. Слабые, но полезные.

Портьеры, закрывающие нижний балкон, раздернули в стороны, и Саара плавно скользнула на вечерний воздух Ро Вейра. Несколько минут игры на публику – и она сможет вернуться к своему мучительному одиночеству.

Толпа шумно приветствовала ее. Они тянули руки, пытаясь ее коснуться. Они жаждали увидеть ее. Они верили, что колдунья – их единственная настоящая любовь и гарантия их будущего благосостояния.

За беснующейся толпой двор окружали солдаты. Ворота были закрыты, и видеть Саару позволялось только знати. Но тысячи остальных ее фанатиков заполонили улицы старого города, надеясь хоть одним глазком узреть свою госпожу. Это стало бы величайшим событием в минувшем году, они рассказывали бы о нем всем своим близким.

Обычно Саара наслаждалась всеобщим вниманием. Но не в этот раз. При виде толпы фанатов к горлу у нее подступила тошнота. Крики врезались в уши, а от вида тупой кучи пускающих слюни идиотов ее замутило. Ей было необходимо, чтобы они жаждали ею обладать, но все они казались ей несмышлеными младенцами, а их любовь – жалким итогом долгой игры.

– Тише, – произнесла она, протянув руку к восторженной толпе. – Мы сольемся в плотских утехах и растворимся в чувственности… но всему свое время.

Мужчины посмотрели на женщин. Женщины облизнули губы. Ее паства предвкушала грязные удовольствия вечерней оргии.

– Но плоть радуется гораздо больше после победы. Великой победы, которая принадлежит всем, кто следует за Искривленным Древом.

Толпа зашумела еще громче. Они выкрикивали клятвы, выпучивая глаза в безумном восторге. Рабы плотских удовольствий сбрасывали с себя одежды, призывая других мужчин и женщин прикоснуться к ним.

– Еще рано, – сказала она им. – Но скоро ваше время придет.

Элиас вышел вперед, бросив Далиана на балкон, будто тряпичную куклу. Ноги и руки пленника слабо подергивались в стальных кандалах.

– Человек, который хотел моей смерти, сам умрет сегодня ночью.

Со стороны толпы послышался нестройный гул одобрения.

Колдунья кивнула Элиасу, и тот поднял пленника, ухватив за шею, и повернул его голову, накрытую колпаком, лицом к толпе.

– Мои дорогие последователи, мои верные друзья, я представляю вам Далиана Охотника на Воров, величайшего из Черных воинов!

Элиас сдернул с него колпак и выпрямил ему голову. Пленник зарычал и закрыл глаза. Даже слабый свет заходящего солнца показался ему ослепительным.

Его боль снова успокоила ее разум, и Саара позволила себе на мгновение насладиться обожанием зачарованной толпы. Они так охотно ее любили, мгновенно раскрывая перед ней свои разумы и сердца.

Однако колдунья не решила, каким образом стоит его казнить. Быстро отрубить ему голову? Медленно выпустить кровь? Элиас усомнился в ее решении не зачаровывать его. Но Далиан все еще оставался слишком сильным, чтобы легко его заколдовать. Она могла заставить его выполнять отдельные команды, но полностью заколдовать его можно было только в том случае, если он не заметит воздействия. Разум из железа и огня не так просто сломить, поэтому его смерть представлялась ей более полезной, чем его подчинение.

– В Кессии тебя запытали бы до смерти перед такой же веселой толпой, – прошептала она. – Благодари своего огненного бога, что сейчас мы не в настолько цивилизованной стране.

– Я… не… боюсь… никого… кроме… Джаа…

– Нет, нет, нет, – промурлыкала она, – ты будешь бояться меня и убоишься Шаб-Ниллурата.

– Никого, кроме Джаа! – Он начал смеяться, окровавленные щеки собрались в складки, зубы обнажились, а глаза, слезящиеся, залитые кровью, обратились к небу.

Почему он смеялся? Неужели ему было известно что-то, чего не знала она? Но это уже не имело значения. Его смеху, как и его жизни, скоро суждено оборваться.