Тринадцатые Звездные войны - Нивен Ларри

Следующим их противником были насекомые. Покрытые панцирем жуки, немного отличающиеся от них самих. Невероятно глупые. Объединенные силы оранжевых и черных сломали и рассеяли их ряды. Вырезали одного за другим.

Раккис начал давать Крессу векселя.

Примерно в это время Кресс снова встретил Кэт и м’Лейн. Это произошло во время обеда, который происходил в его любимом ресторане в Эстраде. Он на минуту задержался у ее столика, рассказал о своих военных играх и пригласил в гости. Она покраснела, затем снова приобрела над собой контроль и стала холодной.

— Кто-то должен тебя остановить, Симон,— сказала она.— Думаю, что это буду я.

Кресс пожал плечами, занялся великолепным обедом и больше не думал о ее угрозах.

До момента, когда появилась невысокая женщина у дверей и показала ему полицейский знак.

— К нам пришла жалоба,— сказала она.— Имеется ли у вас террариум с насекомыми, Кресс?

— Это не насекомые,— ответил он, скрывая раздражение.— Пожалуйста, я вам покажу.

Увидев песочников, она покачала головой.

— Нет, это невозможно, это не пройдет. Что вы вообще знаете об этих созданиях? Знаете ли вы из какого они мира? Были ли они утверждены биологическим советом? Имеете ли вы разрешение? Нам донесли, что они едят мясо. Вероятно, они опасны. Нас также информировали, что они имеют ограниченное сознание. А вообще, откуда они у вас?

— Я их купил у Во и Шейд,— ответил Кресс.

— Никогда о них не слышала. Вероятно, контрабанда. Никто бы это не утвердил. Нет, Кресс, это не пройдет. Я хочу конфисковать у вас эту емкость и уничтожить. Вам следует уплатить денежный штраф.

Кресс предложил ей сто стандартов, предложив забыть это дело. Она фыркнула:

— Сейчас я должна добавить к обвинениям против вас попытку взятки.

Даже предложение двух тысяч стандартов не принесли ему успеха.

— Вы знаете, это будет нелегко,— сказала она.— Надо заново заполнить формуляры, уничтожить записи. Кроме того, много времени займет фальшивое разрешение, не говоря о человеке, написавшем заявление. Что будет, если он снова позвонит?

— Оставь это мне,— сказал Кресс.— Я прошу предоставить ее мне.

В течение минуты он продумал все. В этот вечер пришлось кое-куда позвонить.

Прежде всего он позвонил в магазин «т’Эферан Продажа Домашних Животных".

— Я хотел бы купить собаку,— сказал он.— Щенка.

Толстый торговец вытаращил на него свои глаза:

— Щенка? Это не похоже на тебя, Кресс. Загляни к нам, у нас великолепный выбор.

— Я хочу шенка определенного вида,— сказал Симон.— Запиши, я продиктую тебе, как он должен выглядеть.

Потом он выступал номер Идди Норедиан.

— Идди, я хочу, чтобы ты появилась у меня сегодня с головизионным аппаратом. Я желаю отснять одну драку, В качестве подарка для одной из моих подруг.

В ту ночь, когда он сделал запись, Кресс не мог заснуть. Он только что просмотрел целый драматический спектакль, приготовил себе небольшую закуску, выкурил две сигареты и расправился с бутылочкой виски. Довольный собой, он со стаканом в руке вышел в салон.

Свет был погашен. Тени, шедшие от террариума, пылали болезненным горячим блеском. Он подошел, чтобы посмотреть на свое королевство.

«Интересно, как черные справляются с ремонтом своего замка?» Щенок разрушил его до основания. Остались одни руины. Ремонт происходил довольно быстро.

Когда Кресс через увеличительные очки присматривался к их работе, он краем глаза заметил лицо на башне. Оно его поразило.

Он отодвинулся, заморгал, сделал мощный глоток вина и снова поглядел.

Лицо, которое он увидел, было его лицом, но неправдоподобно-искривленным. Щеки были в полосках, как у кабана, улыбка превратилась в злобную гримасу. Это было мерзко.

В беспокойстве он стал ходить вокруг аквариума, чтобы разглядеть другие замки. Все лица немного отличались, но решительно все они имели то же выражение.

Оранжевые обошлись без тонкостей: результатом был облик чудовища, полные жестокости уста, бездушные глаза. Красные наделили его сатанинской кривой усмешкой. В уголках его губ скрывалось что-то страшное, неприятное.

Белые, его фавориты, вырезали жестокого богача-дегенерата.

В бешенстве он бросил в стену стакан с вином.

— Как вы смели,— прошипел он.— Неделю вы ничего не получите! Я вас научу!

Ему в голову пришла мысль. Он выбежал из салона, чтобы через минуту явиться с древним железным мечом метровой длины, остро отточенным. Он усмехнулся, встал рядом с аквариумом и отодвинул крышку с одного угла. Перегнулся вниз и ударил, стоявший в этом углу замок белых. Потом замахал мечом, разбивая стены, башни и галереи. Барахтающиеся песочники были засыпаны песком и камнями. Четким движением кисти он уничтожил наглую оскорбляющую карикатуру, работу песочников. Потом он остановил меч над темной, ведущей к матке, ямой и со всей силой опустил его. Он услышал мягкий шлепок и почувствовал сопротивление. Белые песочники задрожали и упали. Довольный, он вытащил меч обратно. Через минуту он посмотрел на содеянное. Острие меча было влажным и скользким. Белые песочники через какое-то мгновение вдруг снова задвигались. Шатаясь, медленно, но двигались.

Он приготовился задвинуть крышку над этим углом и перейти к следующему, как вдруг почувствовал, что по руке что-то ползет. Он закричал, выпустил меч и резко провел рукой по коже. Песочник упал на ковер. Кресс раздавил его каблуком и потом долго топтался на месте, пока не превратил песочника в бесформенную массу. Дрожа от возбуждения, он закрыл и зафиксировал крышку. Он выбежал в душ и внимательно себя осмотрел. Свою одежду он старательно вскипятил.

После нескольких стаканов вина он вернулся в салон. Ему было стыдно, что он испугался одного песочника. Но снова открывать аквариум у него не было ни малейшего желания. С этого момента крышка будет постоянно закрыта. Его жгло желание покарать остальные замки.

Решил найти идею в следующем стакане вина. И правда, на него нашло вдохновение. Он улыбаясь, подошел к аквариуму и ввел небольшую поправку в систему регулирования влажности воздуха.

Прежде, чем он заснул на диване, сжимая в руке новый стакан вина, замки разрушались, размывались под струями дождя.

Его разбудил гневный стук входной двери. Он уселся, все еще пьяный, череп раскалывался от боли. «Похмелье от вина сильнее»,— подумал Симон. Встал и неуверенным шагом пошел в прихожую. Перед порогом стояла Кэт м’Лейн.

— Ты скотина,— сказала она. Лицо ее опухло от слез.— Я плакала всю ночь, но никогда больше, Симон, никогда больше.

— Спокойно,— сказал он, держась за голову,— у меня похмелье.

Проклиная, она отпихнула его в сторону и вошла в дом. Из-за угла вынырнула пищуха, словно привлеченная шумом. Она сплюнула на нее и вбежала в салон. Кресс безуспешно пытался ее догнать.

— Остановись на минуту. Куда? — сказал Кресс.— Ты не можешь...

Внезапно он задержался и окаменел от ужаса. Кэт в левой руке держала тяжелый молоток.

— Нет...

Она направилась прямо к террариуму.

— Ты очень любишь этих милых созданий, правда, Симон? Ты можешь жить вместе с ними!

— Кэт! — заорал Кресс.

Схватив молоток в обе руки, она со всей силой направила его на стену аквариума. Звук удара взорвал Крессу череп. Однако пластик выдержал. Она снова прицелилась. В этот раз раздался треск, и на стенке появилась сетка трещин.

Кресс бросился на нее, когда она подняла руку для третьего удара. Кувыркаясь, они упали на пол. Кэт выронила молоток и схватила Кресса за горло, пытаясь его задушить. Он вывернулся и укусил ее за плечо. В конце концов, они встали друг против друга, тяжело дыша.

— Посмотри на себя, Симон,— сказала она мрачно.— Кровь капает у тебя изо рта. Ты выглядишь, как один из твоих любимцев. Как это тебе нравится?