Страхи академии - Грегори Бенфорд

За всем этим сумасшедшим Чистилищем что-то стоит, и вместе они поймут что. Во имя Господа!

Глава 8

Это походило на сон. Но мечтал ли он когда-нибудь во сне о смерти, которая разбудит его?

Его силы на исходе. Похожий на Торквемаду инквизитор мучил Вольтера, и тот радостно покаялся в каждом маломальском грехе, недоброй мысли, социальных предрассудках и уже перешел к злобным нападкам в своих рецензиях… но тут Торквемада потускнел и исчез.

И оставил его одного. В полной беспомощности.

— Думаю, нас засунули в какое-то неизвестное пространство, — заговорил он сам с собой. — Ответь только, как добраться до остальных? Большего не нужно. Что ты можешь сказать?

Он всегда тайно мечтал о роли Сократа, выступающего на пиру перед толпой. Сократа, который задавал вопросы и вытягивал из молодых идиотов на свет божий Истину, понятную и видимую невооруженным глазом для всех.

Так, но здесь вам не пиршественный зал. Это ничто, серое невзрачное местечко. Тем не менее, за скучным «ничто» всегда скрываются Числа. Платоновская реальность? Он всегда подозревал, что такое место существует на самом деле.

Ему ответил голос, говоривший на французском:

— Этого, досточтимый сударь, вполне достаточно, чтобы понять свойства данного пространства и его составляющих.

— Обнадеживающий факт, — ответил Вольтер. Он узнал этот парижский акцент. Естественно, он разговаривал с самим собой.

Со своим "Я".

— Вполне. В данный момент, сударь, вы можете определить по изменениям системы координат, находитесь ли вы в двух, трех или большем количестве измерений.

— И в скольких же?

— В трех.

— Вы меня разочаровали. В них я уже бывал.

— Я могу провести эксперимент с двумя разными временными осями.

— Прошлое я уже изучил. Меня интересует настоящее.

— Принято. Но не истощит ли вас это, после всех пыток? Он вздохнул. Даже вздох дался с трудом.

— Ладно.

— Изучая близлежащие поля, можно определить стены, выступы, проходы. Если, конечно, использовать местные способы получения информации об окружающем.

— Понятно. Ньютон всегда насмехался над французскими математиками. Я очень рад поставить его на место, поскольку создал мир, исходя из одних вычислений.

— Конечно! Это намного интересней, чем рассчитывать траекторию планет. Начнем?

— Вперед, мое верное "Я"!

Когда окружающее начало принимать форму, оно оказалось точной копией предыдущего места обитания. Детали выступали постепенно, насколько позволяла мощность процессора. И Вольтер понимал происходящее, даже не задумываясь, — как другие дышат, не вникая в сам процесс дыхания.

Чтобы проверить пределы своих возможностей, он сосредоточился на мысли: системы vide supra — «смотри выше». Что может быть важнее возможностей? Вольтер включил математические способности с максимальной скоростью, высвободив все ресурсы, которые у него оставались.

Когда он поднял взгляд, камни ближайшей стены огрубели, потеряли четкость очертаний. Комната превращалась в чистый, абстрактный лист: на месте мебели и стен проступили серые продолговатые пятна.

Задний план, помни про задний план, — пробормотал он.

Как там он сам? Его "Я"? Воздух резко, со свистом вырывался из полуоткрытого рта. Что с ним происходило внутри — понять невозможно. Простая модель вдоха-выдоха позволяла его псевдонервной системе считать, что он дышит.

На самом деле что-то дышало им. Но что?

Теперь, когда все под контролем, пора облекать себя в плоть.

Его худощавая шея стала толще. Хрустнув, руки раздались, на них появились сильные мускулы, которых раньше не было. Обернувшись, чтобы оглядеть свой дом, он представил его себе в виде княжества, где он сам создавал все по своему желанию. Здесь он был богом. «Правда, без ангелов».

Он вышел из дома и оказался в собственном зеленом садике Трава, которую он сотворил, стояла, не шевелясь. Когда он шагнул, стебли коснулись друг друга с сухим скрежетом. Под его стопой трава рассыпалась, словно внезапный мороз превратил ее в сосульки. Хотя было тепло.

Сад расступился, и Вольтер вышел на пляж с золотистым песком. Налетел ветерок и принялся трепать одежду. Когда он плыл по соленому океану, волны казались настоящими, пока не разбивались о берег.

Потом ему стало тяжело поддерживать водную механику. Прозрачные волны потемнели, расплылись. Он еще мог плавать, кататься на волнах, даже нырять, но теперь волны скорее походили на туман. Хотя и соленый.

Он принялся играть со случайными факторами детализации. Под конец стало казаться, что его зрение ухудшилось от старости. Он взмыл в воздух, потом соскользнул с неимоверного спуска, да так, что даже захватило дух от рискованного полета. Страх за свою жизнь проснулся в каждой клеточке его тела — но, естественно, он даже не оцарапался.

Да, в существовании в виде набора электронных импульсов есть свои прелести. Его восприятие окружающего было весьма забавным… пока.

Он полетел обратно к своему загородному дому. Разве не получил он ответ на вопрос, как изменить мир к лучшему? «Растите свой сад». И как это теперь понимать?

Он подошел к фонтану, бьющему из земли. Когда-то ему нравилась эта чудная игра, хотя фонтан извергался всего несколько минут — пока не опустошался резервуар, устроенный на холме.

Теперь он бил без передышки. Но, следя за фонтаном, Вольтер даже побледнел от напряжения. Симуляция воды давалась ему с трудом, необходимо было просчитывать всю сложную гидродинамику струи и отделять капли и брызги таким образом, чтобы они казались настоящими. Вольтер протянул руку, и его узкие пальцы разбили столб воды на множество прекрасных хрустальных потоков.

Внезапно он почувствовал, будто что-то неуловимо изменилось. Его рука, которую он еще не отвел, перестала ощущать прохладную воду. Струи фонтана пролетали сквозь его ладонь, уже не разбиваясь. Он держал руку над водой, но больше не касался ее. Понятно, так проще для вычислительных ресурсов. Реальность — это алгоритм.

— Конечно, — отозвалось его "Я", — можно смоделировать даже раны и шрамы.

Пока Вольтер наблюдал за фонтаном, тот стал красивей, реальней Адаптирующая программа учла скрытые переживания Вольтера и внесла свои коррективы.

— Мерси, — пробормотал он. Все равно программа не воспримет иронию.

Но он чувствовал себя неполным. Не хватало каких-то частей. Каких — непонятно, но пустота тревожила его.

Вольтер взлетел. Он постепенно замедлил свое "Я" так, чтобы неспешно пролететь над воображаемыми коридорами тренторианской Сети. Плевать ему на Марка и «Технокомпанию». Едва ли они осмелятся выползти из своей конуры.