Еще одна сказка барда Бидля - rain_dog

Поляна, на которую выталкивает меня Снейп, открывается передо мной как-то сразу. Только что, казалось, по сторонам мелькали деревья, за выступающие корни которых я очень старался не зацепиться, чтобы не выглядеть позорным мешком, который он волочит за собой. И вот вдруг все кончилось - деревья расступились, и мы оказались на краю широкой поляны, залитой ровным мертвенным светом. И моему изможденному мозгу отчего-то кажется, что здесь очень красиво - ровным полукругом стоят рядом с Лордом те, что наиболее приближены к телу - Малфой, Белла, Нотт, Макнейр и еще немало тех, которых я имел неудовольствие видеть в Отделе Тайн или на страницах Пророка в объявлениях о беглых преступниках. Их лица кажутся мне праздничными и торжественными и позы исполнены какого-то священного благоговения перед предстоящим действом. Как в каком-то нереальном извращенном балете, повествующем о предательстве, казни невинных и торжестве смерти. Это моя неправильная сказка, где Зло побеждает Добро, а потом все раскланиваются и мирно живут дальше. Как на картине со Святым Себастьяном.

Время кажется мне замедленным, я будто со стороны наблюдаю, как Снейп очень плавно толкает меня вперед, на сцену, а я очень долго лечу, пока не достигаю ее центра, чтобы упасть прямо перед величественным Лордом, который, похоже, тоже проникся красотой и неповторимостью момента. Он склоняется ко мне и улыбается, и я не могу не ощериться ему в ответ. А затем я поднимаюсь на ноги, ведь никто не мешает мне это сделать, и спокойно говорю им всем, так жаждущим представления с моим участием:

- Здравствуйте, господа! Не могу сказать, что я рад вас здесь видеть, однако мне лестно, что вы нашли возможность прийти. Надеюсь, зрелище вас не разочарует. Согласитесь, не каждый день величайшие маги современности могут выбрать время для того, чтоб собственноручно покончить с сопливым семнадцатилетним мальчишкой. Думаю, сегодня Великий Темный Лорд наконец-то завершит дело, которому он отдал немало лет своей жизни, - я рад, что могу сказать им все это. Это приятно, стоять перед Волдемортом и безнаказанно оскорблять его, зная, что жить мне осталось всего несколько минут. Это очень раскрепощает.

- Велите гаденышу заткнуться, мой Лорд, - умоляет его Белла, но Темный Лорд, ласково улыбаясь, поворачивается к ней.

- Не стоит, Белла. Ему недолго осталось.

Тем временем декорация несколько меняется, и на передний план выдвигается Снейп. Конечно, у него же моя палочка, и она теперь тоже принадлежит Темному Лорду. Вид Снейпа, стоящего сейчас на одном колене перед Хозяином, нисколько меня не трогает и не возмущает. Жизнь уже некоторое время протекает, как поток, мимо меня. Поэтому я не слышу, что они говорят, вижу только, что моя палочка почему-то остается у Снейпа. А Лорд, все с той же почти что нежной улыбкой поворачивается ко мне и произносит:

- Сектусемпра! - а потом, когда кровь уже льется из десятка ран на моем теле, - Круцио!

Но мне не больно. Не больно, хотя я вижу, как грудь и живот прорезают рваные раны, а тело бьется в судорогах под властью второго заклятия. Хотя, наверное, все-таки больно, просто это с некоторых пор потеряло для меня всякое значение. Или потому, что больно мне вовсе не от этих бессмысленных заклятий. И я нахожу взглядом Северуса Снейпа, стоящего сейчас в нескольких шагах от моего стремительно приходящего в негодность тела, и смотрю ему в глаза. Я хочу, чтобы он видел, как я умираю. Это мое последнее желание. Но он делает нечто непостижимое. Совсем неуловимо, незаметно для остальных, но так, что это отчетливо вижу я, он, будто ему соринка в глаз попала, проводит пальцами вдоль нижнего века сначала волнистую линию, а потом ровную черту. И я понимаю, что он хочет сказать мне. Что змея убита. Так может сделать только он с его понятием о долге и милосердии. Я могу сдохнуть со спокойной совестью, ибо моя миссия по уничтожению крестражей выполнена полностью. Теперь агенту остается перейти к самоликвидации.

- Поднимите его! - слышу я приказ Темного Лорда. - Верни ему палочку, Северус! Пусть умрет, как подобает волшебнику!

Я не знаю, кто меня поднимает, я вижу только палочку, которую я принимаю из бледной холеной руки Снейпа. Я поднимаю голову, и зрелище вновь меня завораживает. Как в вестернах. Когда все замерли вокруг, а двое стоят посреди улицы, держа руки на пистолетах, выжидая, кто первым даст маху. И молчание все длится и длится, и ожидание становится нестерпимым. Ну и хороший герой обычно успевает выстрелить первым, хотя у него нет шансов. Клинт Иствуд должен опередить Ли Ванклифа. Но сегодня не тот день. Сегодня умирают добрые герои, а злые остаются живыми.

Я стою перед Лордом, пошатываясь, моя одежда намокла от крови, но я опять улыбаюсь.

- Сегодня счастливый день, Мой Лорд! - говорю я не двигающимися губами. И он отвечает мне: - Авада Кедавра, - торопясь сделать первый выстрел.

А Клинт Иствуд сегодня по сценарию должен не успеть, поэтому я чуть медлю, и только когда он проговаривает половину заклятия, я произношу свое. И вижу, как ко мне мчится зеленая вспышка, и как она ударяет мне в солнечное сплетение. Но мне уже все равно. Я, наконец, умираю.

* * *

Vanilla Coconut.

Я падал в мягкий мох Запретного леса, но я не ощущаю падения. Вместо этого я стою на до боли знакомом проселке - ни деревца, ни кустов, только красноватая каменистая земля вокруг и узенькая размытая дождями тропинка, уводящая за горизонт. И все та же полутьма, которая всегда царит здесь. Если я обернусь, то прямо за моей спиной должен быть дом Снейпа, но когда я поворачиваю голову, его нет. Зато прямо, там, где Снейп разговаривал с девушкой на мотоцикле, сейчас стоит уродливая маггловская забегаловка с неоновой розовой вывеской Vanilla Coconut - стеклянные двери, стенки из бетона и пластика. Такие мы осенью часто видели на дорогах за городом и даже ухитрялись стащить там то пончик, то чашку кофе. Розовая неоновая вывеска! Как самая мерзкая девчачья помада! Да, Поттер, ты, вероятно, не заслужил иного посмертия. Наверное, даже Волдеморта, если, конечно, мое заклятие попало в цель, ждет почетный эскорт чертей и лучшие сковородки. А мне вот… Vanilla Coconut.

Я уныло бреду вперед, я совершенно не представляю, что должен делать после смерти, поэтому просто иду. И совсем не удивляюсь, когда рядом останавливается мотоцикл, и она снимает шлем и говорит мне «Привет». Надо же, совсем девчонка. Очень худенькая, короткие светлые волосы зачесаны набок, очень бледная светлая кожа, почти прозрачная, синеватые круги под глазами, острый носик, глаза ярко накрашены отвратительными голубыми тенями и очень много пирсинга - три гвоздика в левой ноздре, над одной из бровей три колечка, над другой несколько мелких камешков. Она поправляет челку и как-то растерянно мне улыбается. Мне бы надо сказать что-то приличествующее моменту, я ведь знаю, кто она, я это понял еще тогда, увидев ее на дороге со Снейпом. Но вместо этого я говорю: