Ведовство 1. Каникулы в Бухаресте - Ольга Подпалова

- Дурак, - беззлобно и с улыбкой вздохнула я, - теперь тебе здесь жить. Пойдем-ка лучше.

- Куда? - удивленно приподнял брови некромант

- Куда глаза глядят, - решила я, цапнув его под локоть. - И не смотри так изумленно, я на этих каблуках навернусь через двадцать метров, а так хоть какая-то опора.

- Хочешь, - мой спутник наклонился, и его дыхание шевельнуло мои волосы, - я всегда буду твоей опорой?

- Рок, - вздохнула я, - ну что тебе от меня нужно?

- Господи, ну до чего ж ты не доверчивая! Всегда стремишься к полному одиночеству. Попробуй просто принять, что не все ищут выгоды, когда предлагают свою помощь, заботу или любовь.

- Даже так? - я выгнула бровь, не зная, как реагировать на его слова. Но уступить не позволяла чертова гордость. - Прости, но опыт мне подсказывает, что "любовь" у мужчин обычно заменяет слово "надо". Что опять приводит нас к моему вопросу.

- Циник, - ушел от ответа он.

- Зато живой, - мгновенно парировала я.

- Знаешь, когда я придумаю полный перечень того, что мне от тебя надо, обязательно поставлю тебя в известность. А пока… расскажи мне, что я пропустил.

- Ну.. - я задумалась, а потом хитро улыбнулась и провозгласила: - Ты пропустил гениальнейшее изобретение человечества всех времен и народов - горячий шоколад!

Сейчас, когда на город уже легли сумерки и вечерние тени, мы с Роком снова шли молча. Но в этом молчании не было напряжения или неловкости. Так умеют молчать только те, кто хорошо знают друг друга, кто понимает друг друга без слов. Я всегда так считала. Но разве у нас это нечто общее было? Выходит, да.

- Снежа…

- Что? - встрепенулся некромант, несколько удивленно взглянув на меня.

- Ты можешь называть меня Снежей, - второй раз это произнести оказалось еще сложнее.

- Почему так внезапно? - чуть поддел он меня. Я слышала улыбку в его голосе - он пытался сгладить неожиданно появившуюся неловкость.

- Не знаю, - честно призналась я. И потом все же решилась. - Просто… наверно, ты был прав… - решиться сказать это оказалось труднее, чем призвать рийхарда или принять бой с Ирано. - Я устала быть одна.

И мы оба знали, что речь идет не о моих девчонках, ставших мне семьей, но продолжать не стали. Тема себя исчерпала. Я сказала то, что он хотел услышать, и в чем не хотела признаваться себе. Когда-то Огонек прислала мне красивые строки, что любовь подобна птице-феникс - сгорает в страсти и осыпается пеплом, чтобы со временем вновь возродиться, потому что неспособна умереть. Неужели в моем разбитом сердце Снежной королевы, как однажды меня полушутя - полусерьезно нарекли девочки, снова зарождалась способность любить? И маленький птенец начинал подыскивать себе хозяина?

Я покосилась на Рока, с опаской пытаясь разобраться, с какой радости меня вдруг потянуло на лирику? Он привидение! Хорошо, пришлось признать, теперь он человек. Но сознание у него привидения! Старого (семьсот лет - не семьсот минут!) циничного привидения!

Видимо, он почувствовал мое пристальное внимание и обернулся, одарив улыбкой.

- Знаешь, дочь снега, не знаю, какие дороги судьбы вели вашу компанию, но я рад, что вы заглянули именно в мою башню, - он осторожно коснулся моей щеки, смахивая с нее снежинку, превратившуюся в капельку воды. Надо же, а я и не заметила, что пошел снег.

Белым роем кружились фигурные снежинки, большие-большие, как в старых и таких добрых мультиках. Каждая новая не похожая на предыдущую. Маленькое чудо под темным ночным небом.

Рок медленно опустил руку, а я почувствовала облегчение, смешанное с разочарованием.

- Ты веришь в судьбу? - улыбнулась, чуть склонив голову на бок.

- Наверно, - задумчиво протянул некромант.- Я верю в дороги, которые всегда приведут туда, где ты нужнее всего и когда ты нужнее всего.

- Странная вера, - ляпнула, все еще пытаясь осмыслить сказанное.

- Какая есть, - усмехнулся он, а я уже практически тонула в его глазах. - Скажи, что ты ищешь?

- Я? - вот странный же тип! Он понимает меня даже лучше, нежели я сама. И вопросы умеет задавать такие, на которые я бы не хотела отвечать даже самой себе.

- Тишины. Глупо, наверно, но знаешь, есть такая редкая тишина, когда не ты молчишь, а молчат вдвоем, - принялась объяснять, а потом осознала, что именно такой момент уже был чуть ранее. Вот к чему привели мои попытки пофилософствовать и покопаться в себе с подачи этого древнего экс-призрака! И если он сейчас улыбнется, честное слово, пойду домой.

- И вовсе не глупо, - вздохнул Рок, своим серьезным тоном сводя на нет мой боевой задор, - ты просто слишком долго скрывала себя за гордостью Снежных. Не спорю, это хороший щит, но…

- Но он лишком хороший, - улыбнулась я.

Помолчав некоторое время, мужчина спросил:

- Гела, а что ты любишь? Чего хотела бы от жизни только для себя?

- Я? - переспросила, словно он мог еще к кому-то здесь обращаться, и пожала плечами. - Люблю… варенье, хотела диплом, - усмехнулась, услышав, как это прозвучало.

- Диплом - это насущная необходимость, - не согласился он, - и не поверю, что от жизни тебе надо только гора варенья. Вторая попытка. Мысли несколько шире. Или ты даже себе не признавалась, что в душе существуют желания, которые противоречили бы понятию долга Снежных? Что сделало бы тебя по-настоящему свободной?

- Ну чего ты прицепился? - вздохнула, хотя уже понимала, что мне и самой интересно понять, каким же будет ответ на этот вопрос. - Не думала я о таком никогда. У меня всегда был долг, им и живем… Правда… с парашютом прыгнуть хочу.

- Не хватает свободного полета? - усмехнулся некромант.

- Наверно… хотя при помощи магии можно не только облако создать, но и взлететь. Но это не то. А вот чтобы так, самой просто шагнуть в пропасть… и полететь… нет, упасть!

- И бабочек в животе от страха и предвкушения, - кивнул мужчина.

- А ты-то откуда знаешь? - удивилась я.

- Ради этого чувства мне пришлось когда-то изменить очень и очень многое в своей жизни, - вздохнул Рок задумчиво.

- Знаешь, - я улыбнулась. - Давай поиграем. Ты говоришь, чего хочешь ты, а я - чего хочу я. Ну как?

- Хорошо, - легко согласился некромант. - Хочу научиться играть на гитаре. Я, то есть это тело, умело. Хочу восстановить навык. В предыдущей жизни я с музыкой не дружил.

- Я хочу собаку, большую, пушистую и, главное, не говорящую. Что бы спихивать ее с кровати, чтобы гулять с ней под таким вот снегом и вычесывать шерсть. Я бы ее очень-очень любила… Теперь ты.

- Я хочу семью, с которой меня связывал бы не долг, а чувства. В предыдущей жизни я достиг много, что считал куда более важным, нежели личное счастье. За семьсот лет я изменил свою точку зрения.

- Семью, с которой связывает не долг, - я на секунду задумалась, и вдруг на душе потеплело. - Знаешь, - я резко крутанулась что бы не смотреть на него. - Я тоже хотела бы такую семью.