Ночь волков - Ольга Подпалова

Подпалова Ольга

Ночь волков

Казалось бы, родись принцессой, и тебе обеспечена жизнь во дворце, дорогие платья, муж-принц (пусть даже и не на белом коне). Но судьба распоряжается порою совсем неожиданно, и маленькая принцесса спасена от гибели заморскими воительницами, а ей самой теперь уготована такая же судьба наемницы. Только не рискнет ли Судьба-шутница еще раз круто изменить жизнь девушки? Слава тебе, безысходная боль! Умер вчера сероглазый король. "Знаешь, с охоты его принесли, Тело у старого дуба нашли. Жаль королеву. Такой молодой!.. За ночь одну она стала седой". Дочку мою я сейчас разбужу, В серые глазки ее погляжу. А за окном шелестят тополя: "Нет на земле твоего короля…" А.Ахматова

Пролог

Бег. Влажные от дождя ветви осыпали холодными каплями, стоило лишь задеть плечом. Тяжелое дыхание лошадей смешивалось со всхлипами испуганного ребенка. Останавливаться было нельзя, пусть даже ветки хлестали по лицу, пусть кони хрипели от усталости, а на дорогу с их боков летели пелые хлопья пены. Сделав последний предсмертный рывок, животное струной вытянулось над землей, чтобы в следующий миг тяжело рухнуть на дорогу. Но остальные члены маленького отряда даже не обернулись, чтобы помочь подняться всаднику. Им необходимо было успеть границы. Чтобы жить. Тяжело и глухо стучали копыта мощных лошадей из королевских конюшен. Но даже для них эта скачка не показалась бы развлечением.

А над головой светила предательски яркая полная луна.

Только безумный забег. Над головой сомкнулись верхушки высоких старых деревьев. Им не было никакого дела, что под их кронами разыгрывается трагедия. Они спали. Когда-то они, может быть, и помогли бы беглянкам, но люди сами виноваты. Они были слишком самоуверенны. Считали себя покорителями всего живого. Они забыли, что слишком многое связывает их с природой. Они рубили деревья и убивали зверей. А сейчас они ищут помощи у леса, желая раствориться в тенях, скрыться от преследователей. Но лес спал. Ему не было дела… ни до чего.

Пусть из последних сил, но нужно было бежать.

"Зачем? От кого? Важно ли это? Смерть? Что это такое? Разве страшно уснуть, чтобы отдохнуть?" - Шарра не понимала, зачем так спешить. Когда принесли ее отца, и она заплакала, ее няня принялась объяснять, что папа спит, что бояться нечего. - Так почему же теперь они убегали?" - все смешалось в голове девочки. Сейчас остались какие-то обрывки воспоминаний.

…отец целует ее на прощание перед охотой…

…он лежит на кровати. Бледный и спокойный. Ведь он спит? Мама кивает. А почему она плачет?..

…ночь. Няня быстро одевает ее. Зачем? Мама будет сердиться, если узнает, что она так поздно не спала…

…няня ее куда-то ведет…

…мама стоит внизу. Нельзя, как говорит няня, девушке ездить в мужском седле…

…а потом бег. Дядя Товальд в кольчуге держит ее перед собой. Конь срывается в галоп почти мгновенно, и резкий рывок заставляет ее судорожно сжать в маленьких пальчиках гриву…

… теперь она сидит перед мамой на лошадке. А где все остальные солдаты?..

Когда рухнула последняя лошадь, девочку рывком выдернуло из седла. И лишь густой кустарник смягчил падение. Подскочившая к ребенку женщина, судорожно ощупала ее, проверяя, не сломаны ли кости, и убедившись, что с дочерью все обошлось, подтолкнула дочь в лес, заставляя сойти с дороги. Они снова бежали. Слышался лишь шелест листвы под ногами, треск мелких сучьев и гулкий стук крови в ушах. Девочка отчаянно цеплялась за руку матери, постоянно вспоминая рассказы о водящихся здесь волках.

Когда девочка в очередной раз зацепилась за выступающие из земли и присыпанные листвой корни деревьев, от падения спасла только материнская поддержка. Но небольшая заминка позволила расслышать, как близко находятся их преследователи.

Над головой Шары раздался шепот:

- Беги! Ну, беги же!

И она снова помчалась сквозь ночной лес. Деревья хлестали по лицу мокрыми ветками. Как сказочные чудища, они тянули к испуганному ребенку свои искривленные руки-ветви, цепляясь за одежду, дергая за волосы.

Позади раздался отчаянный женский крик и мужской смех. Крик… Хохот… Злое эхо раз за разом повторяло звуки, сплетая их в неясную какофонию, заполнившую тишину ночи.

Шарра остановилась и оглянулась. За одним из деревьев, совсем недалеко, виднелся неясный человеческий силуэт одного из солдат. Было страшно, но она уже так устала, что бежать не смогла бы физически. Но силы, оказывается, еще оставались. Малышка снова рванулась с места, упала, поднялась и снова побежала. Но так не могло продолжаться долго.

Что-то больно дернуло за волосы. Она даже не могла подняться - рука преследовавшего ее мужчины, крепко сжала светлые пряди, причиняя боль при каждом резком движении.

- Девчонка, зачем ты убегаешь? Я не сделаю тебе больно. Не бойся, - он пытался говорить дружелюбно, но маленькая пленница лишь затравленно смотрела на солдата.

- Где мама? - спросила девочка, поднимая на него ясные глаза. И ни один человек не сможет солгать, когда на него вот так смотрят, если, конечно, он не последний негодяй.

- С мамой все хорошо. Она уже поняла, что зря боялась. Она попросила меня привести тебя к ней, - криво улыбнулся мужчина, но девочка только помотала головой, пытаясь укусить его за руку.

- Нет!

- Сколько тебе лет? - он перехватил ее за плечи, заставляя перестать метаться, словно маленький зверек. Ребенок настороженно замер и ответил:

- Десять.

- Я дам тебе столько же конфеток, если ты пойдешь со мной. Иначе ты заблудишься в лесу, - успокаивающе произнес незнакомец.

Шарра на миг задумалась, понимая, что она на самом деле не знает, куда бежала. Ей просто так сказали. А еще в темноте могут быть волки…

Она неуверенно кивнула, и хватка на хрупких плечах стала мягче. Девочка устала, замерзла и была напугана, поэтому уже не сопротивлялась, позволяя просто вести себя.

Вскоре из темноты впереди донесся лошадиный храп. Взмыленные кони переступали с ноги на ногу, звеня сбруей. На одной из лошадок лежала ее мама. Девочка рванулась к ней, но мужская рука, опустившаяся на плечо, удержала малышку на месте. Шару посадили в седло перед другим солдатом. В лунном свете ребенок только успел заметить серебряную дорожку слез на щеках королевы.

На привале ей дали кусок хлеба. Как бы она не крутилась и не вытягивала шею, рассмотреть связанную пленницу ребенку не удалось.

"Может тот, в лесу, был прав, и мама зря боялась? Ей на самом деле не сделали ничего плохого," - девочка напрягала зрение, силясь рассмотреть что-то в темноте, пока не заболела голова. В очередной раз зевнув, она подтянула на плечах тяжелую куртку, которую на нее набросили, чтобы уберечь от ночного холода. Малышка даже и не заметила, когда провалилась в сон.