Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

этим зданием. От взрыва одной бомбы детонируют остальные. А тогда от нас двоих и памяти, наверное, не останется.

Когда же и с начиненными смертью книгами было закончено, Володя просто завалился на кровать. Он тяжело дышал. Пот ручьями струился по его лицу. Он даже не трудился его стереть.

Все-таки чудовищно тяжелой была работа химика в таких вот боевых группах.

Я прибрал взрывчатые книги подальше от банок. Обходился с ними крайне осторожно. Однако все равно каждый раз мне было очень страшно брать в руки очередную перевязанную бечевкой стопку. Ведь в ней одной заключено столько смерти.

Буревестник заявился уже ближе к ночи. И в этот раз он был не один. Его спутником был человек таких габаритов, что стоило ему войти вслед за Буревестником, как в нашей комнатке стало совсем тесно. Я отметил металлический протез вместо руки у здоровяка и странно помятую одежду. Не так, словно он спал в ней, что было нормально. Нет. Тут явно что-то другое. А вот что — я понять не смог.

Здоровяк, правда, не задержался у нас. Он молча выложил на кровать из заплечного мешка ворох местной одежды. Тут и думать нечего — кому она могла предназначаться. На стол же однорукий поставил еду и пару бутылок вина. После этого, также ни слова не сказав, вышел.

— Краб у нас вообще не сильно разговорчивый, — объяснил после его ухода Буревестник. — Смотрю, Володя, вы хорошо поработали. Тут взрывчатки хватит, чтобы дворец наместника взорвать. Или жандармское управление.

— А вы решили меня проверить в таком деле? — пошутил я, но глянул при этом прямо в глаза революционеру.

— Нет пока. До таких масштабов нам еще далековато. Пока будет экс. Знаете, что это означает?

— Ограбление, — пожал плечами я. — Знаю, что вы любите называть это дело другими словами, но суть неизменна. Вы собираетесь грабить.

— Верно, — кивнул Буревестник. — Казначейскую карету. В ней будет достаточно денег, чтобы основательно пополнить нашу революционную казну. Выкупить отпечатанную за границей литературу и листовки. И на оружие еще останется. Вы же, Никита, завтра, конечно, не откажетесь поучаствовать в нашем эксе?

— Думаю, выбора мне, Буревестник, вы не оставили. Поэтому соглашусь добровольно. Надеюсь только, оружие вы мне дадите. Или придется отбивать его у охраны кареты?

— Завтра перед эксом получите револьвер с полным барабаном. Если я кого-то беру с собой, то не для того, чтобы сделать из него овцу на заклание. Вашей задачей, Никита, будет прикрывать Володю, который кинет под колеса кареты свою адскую машину.

— Я не нуждаюсь… — вскинулся юноша, но лидер революционеров осадил его снова.

— Нуждаетесь, Володя. Как и всякий бомбист. У вас же руки будут заняты вашими «книгами». А конвой сейчас нервный — может начать палить во всякого, кто покажется подозрительным. Поэтому Никита вас будет прикрывать.

— С едой стоит поаккуратней быть, — заметил я, когда Буревестник принялся расставлять принесенную его товарищем снедь.

— Вы насчет ранений в живот? Не беспокойтесь. У нас с медициной настолько плохо, что от него умирают в любом случае. Ел человек за сутки до ранения или нет — не важно.

Не то чтобы эти слова успокоили меня, однако если все равно помирать, то лучше уж на сытый желудок. Тут Буревестник был полностью прав.

Примерять местную одежду я начал уже утром следующего дня. Для этого пришлось встать за два часа до того, как к нам обещал зайти Буревестник. И, наверное, без помощи Володи Баградзе я бы точно не разобрался, что и как правильно надевать. Если со штанами, мягкими сапогами и сорочкой все было более-менее понятно, то верхняя одежда, которая называлась чоха, все-таки несколько отличалась от обычной черкески. Намного длинней и сильно приталена. Ту, что выделили мне, оказалась широковата в поясе. И ее стянули узким ремешком. Выглядело, наверное, со стороны смешно и неуклюже. Однако меня это не сильно волновало.

На голову мне намотали черный башлык. Володя помог закрыть им лицо. Так что выглядел я теперь совсем по-разбойничьи. Собственно, как и мой спутник.

Володя подхватил увесистую стопку взрывающихся книг. Аккуратно пристроил их на кровати.

— Для экса хватит, — сказал он. — Даже с лихвой.

— А остальное куда же? — поинтересовался я.

— Ты же видел, Никита, как трудно делать эти чертовы бомбы. Я потому и стараюсь за один раз извести все материалы. Если только руки не начинают сильно дрожать. Вот сколько ни работаю с этими адскими машинками, но никак привыкнуть не могу.

Я не стал задавать Володе вопрос, так и крутящийся на языке. Слишком уж обидным тот был. Не дрожат ли у него руки, когда он эти бомбы кидает. Да и, собственно говоря, я это узнаю уже очень скоро.

Буревестник снова заявился к нам в сопровождении однорукого товарища. Теперь я понял, почему у того была так странно замята одежда. Прямо поверх черной чохи он носил гренадерскую кирасу, во многих местах запаянную и выпрямленную. Кирасу частично закрывало самое обыкновенное пальто. Наверное, совсем не лишнее при здешней погоде. Точно такое же носил сегодня и Буревестник. И еще пару припас для нас с Володей.

А еще Буревестник выдал мне оружие. Британский «Веблей Скотт» с полным барабаном патронов. И кобуру к нему.

— Вряд ли на эксе вам понадобится больше шести патронов, — сказал Буревестник, вручая мне револьвер.

Я только плечами пожал. Что тут говорить? Можно радоваться, что вообще оружие дали. Ведь видно, что никто из революционеров, за исключением Володи Баградзе, мне не доверял. И ничего удивительного в этом нет.

— Надеюсь, вы мне не «вареные» патроны в барабан загнали? — усмехнулся я, пристраивая кобуру на пояс. Под пальто ее не было видно.

— Вот на эксе и узнаете, — усмехнулся Буревестник.

Он вообще пребывал в приподнятом настроении. Его словно переполняло возбуждение. Наверное, все дело в предстоящей операции. Честно говоря, и у меня кровь быстрее бежала по жилам. Хотелось, чтоб все поскорее началось. Терпеть не могу ждать. Хоть это и не лучшее качество для жандарма.

— Брать будем у стройки[134], — сообщил нам последние инструкции Буревестник. — Ты, Володя, кидаешь бомбу — и тут же уходишь переулками. Вы, Никита, прикрываете его. Чтобы ни один волос не упал с Володиной головы. Если с ним что-то случится…

Буревестник красноречиво не закончил фразу. Все и без слов было понятно.

Володя хотел заступиться за меня, но я остановил его, положив руку на плечо.

— Уходите через десять минут после нас, — велел Буревестник на прощание.

Стоило ему выйти, как Володя вскочил на ноги.

— Да как он смеет