"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

К сожалению, к которому могли прикоснуться только единицы, максимум десятки из допущенных. «Разогревшись», к часу ночи выдал им второй пример – работающий римейк сокобана.

Наверное, на присутствовавших здесь Ляпунова, Шуру-Буру «мастер-класс игростроительства» сие подействовало отчасти не менее, чем бешеный темп и значение их работы на технике из будущего на нужды СССР и все секреты из 21-го века, которые они узнали за прошедшие месяцы.

Программист я или так, погулять в 1940 год вышел!?

Полученные парой местных прогеров опыт «простых», хотя и сверхполезных программ тут не показывал, какими эффектными внешне могут быть весьма простейшие игры. О, эта волшебная сила ретро-графики простейших римейков хитов зари домашних ПК… которая почти что в мгновение ока рождается руками, головой прогера и софтварными инструментами из 21-го века!

– …У меня минимальная матподготовка, за исключением некоторых аспектов, требовавшихся мне в программировании трёхмерной графики. И, кроме того, в своё время я читал, что даже на современных мне компах взлом методом «тупого перебора» возможных вариантов старых шифров не так прост. Боюсь пообещать и не выдать результата… а криптография, как я понимаю, требует недюжинных математических способностей и времени на освоение.

Он немного помолчал. А затем уточнил насчёт других прогеров.

– А товарищи Ляпунов и Шура-Бура? Их профиль, насколько я понимаю, как раз – математика.

– Разрешение из Кремля на привлечение и доступ к нам профессионального криптографа дадут? Если обоснуем верно, то… можно попробовать, хотя бы самые критические места и ресурсоёмкие места при взломе попробовать… алгоритмизировать и запрограммировать. Но машинное время одного компа, всё равно забрать полностью под криптографию невозможно. Сами понимаете, другие задачи откладывать не выйдет.

Выслушав мою крайнюю, не особо многообещающую фразу, Павел Михайлович быстро свернул разговор и покинул 8-й отдел…

Интересный разговор у нас с товарищем Фитиным, содержание которого, очевидно, не сильно его порадовало, получился.

А вечером я отправился гулять (конечно же не один… интересно, мне когда нибудь разрешат быть без сопровождения где-то ещё, кроме стен собственной квартиры и личного кабинета внутри главного здания самого жуткого ведомства СССР?) по вечерней Москве. В последний мирный уже не год, уже не месяц, а «последний мирный день…»

С «коллегами» на отдельской М-1 (оба ЗиС-а последнюю неделю прочно заняты Поташником и «замшей», мотающимся по неведомым мне, каким-то госважности делам) добрались до окрестностей Красной площади, где познакомились и легко пофлиртовали (абсолютно не имея никаких далекоидущих планов) с парочкой гулявших девушек. Выпускниц сорок первого.

Интересно, смотрел ли кто-то из моего сопровождения (давно свыкшимся со знанием о подступающем) на девиц в ином (помимо привычного и естественного) разрезе:

Наверняка пойдут в дружинницы, санитарки в будущее госпиталя, в московское ПВО? Или вообще… как Зоя Космодемьянская…

С другой стороны, моя пара небрежно-хохмливых фраз (на порядок меньшим числом, чем у сержантов сопровождения) не приведёт ли к тому, что девицу, в чей адрес были отправлены комплиментарные шутки слегка сомнительного рода, например, через пару месяцев «случайно» встречу в роли официантки в привычной и такой почти что «родной» ведомственной столовой НКВД? Чем не вариант с точки зрения местных или это у меня уже глючит совсем? Слишком много о себе драгоценном, думаю? Или… «жониться Вам, барин, надобно», ггы…

– …у тебя 10 минут, через час уезжаю. Сам понимаешь, куда. Поговорил с ним?

– Да. Услышал много дополнительного, товарищ Нарком. Результат – не очень.

– Что так?

– Если вкратце, криптография очень специфическое дело – и главное в том, что сам Рожков не обладает никакими практическими полезными знаниями по данному вопросу, в чём сам честно признаётся. Из того, что он вспомнил – из прочитанного в их всемирной сети, что стойкость шифров немецкой шифровальной машинки «Энигмы», о которой мы кое-что узнали из книги… про меня… зависела от множества факторов. Англичане и поляки давно ведут дешифровальные работы, зная о существовании у немцев этих механизмов. В целом, его вывод таков: на что-то полезное можно будет рассчитывать только в том случае, если один компьютер полностью будет отдан под нужды занятых расшифровкой как минимум двоих специалистов. Кого-то из моих специалистов-криптографов и программиста, могущего создавать… программы дешифровки на… языке программирования из будущего – подобрал верные, но по прежнему непривычные термины Фитин. Рожков предложил эксперимент – если криптографа не допустят к «особой папке» – самые критичные по сложности… но самые… алгоритмизируемые места при попытке расшифровки передавать кому-то из их троих программистов, чтобы они создали соответствующие расчётные программы для компьютера. Но тут вылезут проблемы – криптограф не понимает, чем ему обещают «ломать», сам Рожков не специалист в математике и шифровке-дешифровке. Двое наших местных – Ляпунов и Шура-Бура хороши в математике, но как специалисты-программисты ещё начинающие, хоть Рожков и хвалит их…

Берия, выслушав Павла Михайловича, распорядился.

– Значит, пока доступ давать не будем. Работайте по малому варианту, предложенному Рожковым. Если результаты будут, думаю, и доступ для криптографа товарищ Сталин позволит, а пока прислушаемся к потомку. И… будем надеяться на быстрый прогресс в разработке наших советских электровычислителей.

А самому себе в голове он дополнил: со всем этим академическим… сборищем кучу проблем уже себе на голову наскрёб. Как только Иоффе смог Хозяина убедить? Выгоды не очевидны, а сколько уже осведомлённых об «главной тайне СССР», с каждым днём труднее держать контроль. А в условиях войны… ладно Жуков и ему подобные, у них своя охрана есть… их дело – войну выигрывать… а за остальными всеми в оба глаза смотреть придётся, чтобы к линии фронта не приближались.

22 июня вышло «Заявление советского Правительства» с кратким анализом происходящего и констатацией факта начала войны между СССР и Германией и её сателлитами. Советский союз получал сведения о готовящейся не спровоцированной агрессии Германии достаточно давно… В своём стремлении к миру руководство СССР готово было к любым переговорам и поиску компромисса, с учётом мнения всех сторон… Опьяневший от военных побед в Европе германский фашизм, ведомый бесчеловечными идеями расовой и идеологической ненависти… Безудержное стремление Германской стороны к мировом господству… Вооружённые силы СССР оказывают сопротивлению вторгшемуся агрессору…Советский Союз призывает все прогрессивные силы человечества сплотиться в борьбе…

И всё такое. Даже завуалированное признание некоторых предвоенных ошибок присутствовало.

А товарищ Молотов произнёс от имени и по поручению руководства СССР ту самую знаменитую фразу.

Короче, Победа будет за нами… а через пару дней мы увидели в газетах стихотворение «Священная война» и услышали по радио её исполнение.

Я вскоре поймал себя на том, что каждый день внимательно вчитываюсь в доставляемую копию обобщённой сводку Генштаба, из которой Светлана заносит в текстовые файлы ежедневных баз данных для «разрабатываемого на заказ из ГШ» прототипа прогностического ПО и – что было для меня крайне удивительным – в передовицы советских газет.

Мои слова – об кинофототехнике и числе материалов военной хроники не пропали даром? К ним даже прислушались? Давние осенние разговоры с Тимошенко, Мерецковым и К нашли тропку куда-то к центрам решений в их голове и, Политическое Управление РККА получило (может, и от известно кто с самого верху) «ценное указания»?