"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— Я в монастыре каждый день после завтрака на кухню забегала, — быстро тараторила Эльга, тараща глаза на Свена, — а как же иначе? Если щеки свекольным соком не натрешь, они ж у меня бледные совсем. И лицо тогда совершенно не выразительным становится. Верно?

— Конечно, дорогая, ты совершенно права, — машинально поддакнул Свен. — Э… то есть я хотел сказать, выразительное у тебя лицо, даже очень, мне, во всяком случае, нравится…

— Волосы горячими щипцами завивала, — оживленно продолжала Эльга. — На кухне всегда можно припрятать все, что требуется. Ну а в келье моей ничего не укроешь. Да еще, не приведи Гилфинг, может матушка нагрянуть с обыском.

— Замечательные у тебя волосы, — рассеянно проговорил Свен, поглядывая в окно.

Поутру по Пинеду прогрохотали повозки епископского конвоя. Его священство торопился и даже не остановился в городе, чтобы отслужить торжественный молебен в здешнем храме. При такой спешке церемония извлечения Слезы Гунгиллы из хранилища, должно быть, уже скоро начнется. Сержант тяжело вздохнул. Вот сейчас бы подкатить к епископу, попросить посодействовать расследованию… Так нет, нельзя… Ох, политики! И еще эта настоятельница, из-за нее все, из-за родства с его священством. Свен сам не заметил, как произнес последнюю фразу вслух.

— Эта Марна — злющая, как змея! — тут же подхватила Эльга. — Меня в подвале хотела запереть, а за что, спрашивается? Разве я виновата, что труп матушки Ганы померещился? Вот только на кухню вошла, чтобы волосы горячими щипцами завить…

— Что-что ты сказала? — сразу вскинулся Свен.

— Да ведь битый час тебе уже твержу, — обиженно надула губки Эльга, — волосы, если не уложишь, они же во все стороны торчат…

Девушка кокетливо поправила пышные кудряшки.

— Ты видела на кухне труп матушки Ганы? — взволнованно перебил ее Свен.

— Нет, не видела, а что? — удивленно спросила Эльга.

— Погоди, ну, сама же только что сказала…

— Да говорю ведь, померещилось! А Марна так рассердилась! Сперва, когда мне Марольд привиделся, затрещину дала.

— Марольд? — Свен схватил девушку за руки. — Когда?

— Да… Свен, ты чего? Отпусти!.. Совсем недавно, дня три назад… Марна тогда так злилась! А уж как услышала про труп, так враз позеленела прямо… и сразу на кухню побежала. Ну а я постояла немного, поплакала и тоже следом пошла. Вот тут и выяснилось, что никакого трупа нет. Марна рассердилась, просто ужас! Выбежала из кухни, да как ударит меня со всего размаху по щеке!

— Куда выбежала? — снова не дослушав, перебил Свен. — Ты сама-то где находилась?

— Ну как где! Возле двери на кухню, в коридоре. Я же тебе говорю, что щипцы…

— Подожди, ведь ты сказала, что пошла за Марной?

— Ну да, пошла…

— А почему в коридоре остановилась?

— Не знаю, — растерянно проговорила Эльга и обиженно замолчала.

— Ну, хорошо, рассказывай дальше, — с досадой проговорил сержант.

— А, вспомнила, дверь не открывалась! — вдруг воскликнула девушка. — Марна на кухню прошла и дверь за собой захлопнула. А я — немного позже. Тяну, тяну за ручку, а дверь не поддается.

— Заперлась, значит, изнутри, — сквозь зубы процедил Свен.

— Ты о ком? — не поняла Эльга.

— О новой настоятельнице, о ком еще?

— Так зачем же ей запираться? — удивленно спросила девушка.

— Рассказывай дальше, — не ответив на вопрос, потребовал сержант.

— А я уже все рассказала. Марна закричала, что все это выдумки. Нет никакого трупа. Заглянула я на кухню, и точно… Эй, Свен, ты куда? Сам же просил рассказать и не слушаешь! — обиженно воскликнула девушка, увидев, что сержант вдруг вскочил и стремительно направился к выходу.

По дороге Свен подхватил пояс с ножнами.

— Нужно торопиться, пока епископ там, в обители! Новая настоятельница спрятала труп… и Марольд! Все сходится! — на ходу бросил сержант и пулей вылетел из дома.

В воротах Свена окликнули солдаты, но тот махнул рукой — мол, после! Бросился по дороге, не дожидаясь, пока озадаченные возницы сдержат коней. Старший стражник пожал плечами — чудит сержант чего-то…

Перед монастырем выстроились повозки — внутренний дворик был маловат, чтобы вместить кавалькаду. Повсюду расхаживали клирики из свиты епископа, чинно прогуливались, тихо беседовали. Его священство привез с собой целую толпу. Монашки, наряженные по такому случаю в новые темно-зеленые платки, тоже собрались во дворе, их выставили из здания на время торжественной церемонии.

Ворота обители были распахнуты настежь, вход в монастырь охраняли солдаты из гонзорской гвардии. Свен отыскал среди них знакомых, сбивчиво объяснил причину спешки — его узнали и пропустили беспрепятственно. Сержант устремился внутрь здания. Клирики и монашки с удивлением глядели вслед бесцеремонному мирянину, несущемуся по обители. Дорогу сержанту преградил Бэр.

— Стой! — злобно зашипел он, хватая сержанта за рукав. — Куда? Тебе же велено было сегодня дома оставаться!

— Я знаю, — задыхаясь от быстрого бега, пропыхтел Свен, — кто прикончил прежнюю настоятельницу. Скорей… схватить…

— Ну-ну, голубчик, не спеши, не порти торжественной церемонии, — зашептал Бэр на ухо сержанту, стараясь говорить как можно любезней и старательно улыбаясь. — Сейчас его священство вручил настоятельнице ключи от подземного склепа. Она отправилась вниз за Слезой Гунгиллы. Потом — церемония передачи реликвии. Мы не должны мешать…

Стоявший рядом с Бэром гвардеец в голубом плаще озабоченно нахмурился.

— Странно, матушка Марна уж больно долго отсутствует, — недоуменно проговорил он.

Свен выдернул руку и помчался к лестнице, ведущей в склеп, распихивая клириков, пораженных этакой непочтительностью. Лицо начальника стражи моментально вытянулось и стало белым как мел. Минуту он открывал и закрывал рот, будучи не в силах произнести ни звука, потом решительно бросился вслед за сержантом. В дальнем конце коридора у лестницы, ведущей в подземелье, прохаживался сам епископ — седой и важный. Многочисленные медальоны, символы сана и серебряные цепочки, украшающие одеяние прелата, позвякивали в такт неторопливым шагам.

Когда рядом с ним появился Свен — с топотом, грохотом и под аккомпанемент сердитых замечаний возмущенных клириков, — епископ обернулся, удивленно вздернув густые брови.

— Прошу прощения, ваше священство, — выдохнул сержант, — ваша… племянница? Где? Куда?

— Какая племянница? — Брови прелата поползли еще выше. — О ком вы спрашиваете, сын мой?

— О Марне! Настоятельнице!

— Мать настоятельница отправилась за Слезой Гунгиллы… вон… — Епископ был так ошарашен натиском Свена, что даже не догадался возмутиться, и указал сержанту на ведущие в темноту подземелья истертые ступени.

Тот опрометью кинулся вниз, оскальзываясь и хватаясь рукой за стену, чтобы не потерять равновесия. Епископ тяжело затопал следом, за ним толпой устремились священники и гвардейцы…

Свена они застали тяжело переводящим дыхание перед массивной решеткой хранилища — дверь была распахнута настежь, а кованый ларец на высоком постаменте, где хранилась бесценная реликвия, пустовал… Неровный свет тусклых ламп заставлял тени плясать и метаться, искажая очертания предметов, но ясно было одно — настоятельницы здесь нет.

Несколько минут в подвале царила тишина… потом все разом принялись вопить. Орали про магию, проклинали негодяев колдунов, которые не боятся подлое чародейство чинить в святых стенах… ибо как же, кроме как при посредстве нечистого чернокнижия, Марна могла улизнуть из подземелья… Свена оттерли к стене, подвал наполнился клириками и солдатами из свиты епископа. Сам прелат замер перед отпертой решеткой, стремительно бледнея… Медленно-медленно он раскрыл рот и…

— Найти! — Вопль епископа мгновенно перекрыл брань и причитания свиты. — Отыскать! Вернуть немедленно! Мне же… на коронацию… реликвия!!!

Развернувшись на каблуках, его священство направился к лестнице, приближенные, угодливо кланяясь, расступались перед ним. Затем, когда епископ затопал вверх, теснясь, устремились следом. Вскоре подвал опустел. Свен выждал, пока шум наверху станет потише, и тоже покинул подземелье. Меньше всего хотелось попасться под горячую руку кому-то из начальства. Еще зашлют куда-нибудь с бестолковым поручением.