Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

С отвратительным треском торпеда врезалась в корпус корабля, и мир Бьорна растворился в дрожащем хаосе белого шума и последующих ударов. Нос торпеды со скрежетом, напоминавшим вопль банши, пробил многочисленные слои бронированной обшивки и остановился среди оплавившихся переплетений пылающей стали.

Выстрелили мельты, сорвало зажимы, и носовые двери со стуком открылись. Грохот двигателей торпеды и сминаемых переборок сменился воем вытекающей атмосферы. Бьорн освободился от фиксаторов, отцепил болтер и бросился через пылающий проем. Его стая — Хван, Ферит, Ангвар, Эунвальд, Урт и Богобой — шли следом, линзы шлемов мерцали багрянцем в вихре колышущихся теней.

Бьорн больше не пользовался Блодбрингером, силовым топором с прошлого абордажа. Он теперь орудовал мастерски сработанным молниевым когтем на левой руке и болтером в правой. Бой был тяжелым, сначала против отлично вооруженных матросов, затем против настоящих врагов: Альфа-легионеров. Предатели появились из мерцающих теней, в тусклом свете люменов покрытая чешуйчатым узором броня казалась темной. Стая вырезала троих Змей, одолев их одновременно числом и скоростью. Волки не стали разделяться и помчались по узким коридорам с клинками, обагренными горячей кровью.

Стая продолжала вырезать смертных по мере продвижения к цели. Действующие согласованно Волки все больше свирепели из-за пылающей жажды мести.

Самое суровое испытание выпало перед самым командным мостиком — в лице чемпиона Альфа-Легиона в терминаторском доспехе при поддержке дюжины космодесантников и смертных ауксилариев, которые преграждали путь среди железных ежей баррикады. Легионер двинулся к ним, цепные клинки под комбиболтерами прибавили обороты. Хван выбыл из боя, срезанный градом снарядов. Богобой нырнул под очереди и атаковал цепным мечом, но был отброшен, врезавшись в переборку. Урт и Эунвальд прижались к стенам коридора, вступив в перестрелку.

Чемпион не произнес ни слова. Не было усиленных воксом агрессивных воплей, только молчаливая и эффективная смертоносность. Ферит пал следующим, не сумев увернуться от веера болтов, вскрывших его доспех сетью окровавленных трещин. Ангвар бросился в атаку и отлетел к дальней стене от могучего удара правой руки терминатора.

Рыча проклятьями Старого Льда, Бьорн прыгнул на врага. Четыре адамантиевых лезвия окутались энергией, ярко-синей на фоне окружающего воина мрака.

Чемпион двинулся на Волка, цепные клинки задрожали с кровожадным визгом. Двое воинов набросились друг на друга, и Бьорн почувствовал боль от разрезающих наплечник адамантиевых зубцов. В грудь попал болт, едва не сбив его с ног. Волк вертелся, уклонялся и атаковал, держась близко к врагу.

Бьорн выбросил вперед коготь, попав легионеру ниже шлема. Меньшие лезвия согнулись или сломались бы на усиленном горжете, подставив Бьорна под смертельный удар.

Но эти сделали свое дело. Их расщепляющее поле яростно пылало бело-синей энергией, вгрызаясь в толстый керамит. Коготь вошел глубже, пройдя сквозь кожу и разрезая сухожилия, мышцы и кости. Вдоль адамантиевых клинков ударила фонтаном кровь, шипя и испаряясь на их лезвиях.

Чемпион с пробитой шеей пошатнулся. Бьорн провернул клинки, и враг рухнул с вырванной глоткой, ударившись о палубу с тяжелым стуком безжизненного доспеха.

Бьорн триумфально завыл, выбросив в сторону руку с когтем и забрызгав кровью коридор. За ним последовали четверо выживших братьев, ведя непрерывный огонь по выжившим Альфа-легионерам и оттесняя их.

Заместитель Бьорна Богобой рассмеялся над чем-то, пробегая мимо, но Бьорн не обратил внимания.

— Убейте их! — заревел он. — Всех до единого!

Бьорн рванул вперед, чувствуя, как тело накачивается свердозами адреналина. Воин знал, что им повезло — наверняка немногие вражеские корабли были укомплектованы столь малым числом легионеров — но восторг от боя смыл все сомнения. Оставшиеся уровни промелькнули мимо в вихре бойни, и вскоре показались противовзрывные двери командного мостика. Бьорн, Эунвальд и Урт присели в начале коридора, наведя болтеры на дверь, в то время как Богобой бросился вперед, установил подрывные заряды и быстро вернулся.

Взрыв разорвал стены коридора. Бьорн бросился через разлетающиеся обломки, инстинктивно стреляя сквозь взрывы. Братья по стае не отставали, и четверо Волков ворвались через разрушенную дверь внутрь.

В центре круглого мостика располагался командный трон, который опоясывали террасы и ямы сервиторов. Смертные хорошо подготовились, и сквозь дым навстречу Волкам устремился ураган лазерных лучей и пуль.

Бьорн перепрыгнул через опору сенсориума и с грохотом приземлился в яму трехметровой ширины, полную смертных матросов. Он изрубил их, вонзая потрескивающий коготь в броню и мягкую плоть за ней. Дойдя до конца ямы, Волк развернулся в поисках новой цели.

К тому времени Богобой и Эунвальд проложили кровавый путь через открытое пространство мостика. Урт болтерным огонем покончил со снайперами на верхних галереях и теперь шел по расположенным на ярусах постам, выдергивая слуг со своих мест и швыряя вниз.

Бьорн шагнул к капитану корабля — смертному в цветах Альфа-Легиона, который по-прежнему сидел в тактическом троне с побелевшим от страха лицом. Человек попытался приставить пистолет ко лбу, но Бьорн выхватил оружие и отбросил в сторону, а затем сжал глотку смертного, подняв с трона.

Вены капитана вздулись, а пальцы неистово царапали перчатку Бьорна. Раньше Космический Волк мог потребовать информацию, которая помогла бы раскрыть загадочную стратегию Альфа-Легиона, но те времена прошли. Слишком много братьев по стае погибло, и в нем пылала чистая ненависть.

— Во что мы сделаем, — прошипел Бьорн, — со всеми вами.

Он сломал шею смертного, потратив время, чтобы выдавить из него жизнь, после чего отшвырнул труп и раздавил череп ногой.

Затем он поднял коготь над головой, запрокинул окровавленную голову и снова завыл. Остальная стая прервала убийства и последовала его примеру. По всему мостику «Йота Малефелос» — залитому кровью, разбитому и устланному трупами — разнеслись тысячелетние боевые кличи безжалостного Фенриса.

Два флота по-настоящему сцепились, сойдясь в ближнем бою по всей ширине облачного туннеля. Часть абордажных торпед попали в цели. Остальные были сбиты, и вдоль фронта защитного кордона Альфа-Легиона прокатилась волна сверкающих взрывов.

Единственным ответом сапфировых линий была неуклонно растущая концентрация ответного лазерного огня, устремляющегося сквозь смешавшуюся массу эскортников в находящиеся за ними капитальные суда. Ни один корабль Альфа-Легиона не выпустил собственные абордажные партии, предпочитая вести сильный дистанционный огонь. Главные силы из тяжелых кораблей медленно сближались под прикрытием пылающих колец эскорта.

Лорд Гунн наблюдал за развернувшимся побоищем с мостика «Рагнарока», выискивая признаки, которые оправдали бы его рискованную тактику. Вся завеса из фрегатов Альфа-Легиона была выведена из строя в ходе начальной атаки, и теперь корабли относило из района битвы с разорванными взрывами корпусами. Серые штурмовые корабли добивали уцелевших, сближаясь с ними и в упор расстреливая из боевых орудий и тяжелых болтеров. В сочетании с молотоподобными залпами дальнобойной артиллерии «Храфнкеля» атака Волков нанесла серьезный урон внешней завесе Альфа-Легиона.

Но враг по-прежнему оставался незыблемым, не предпринимая попыток защитить внешние линии и позволив сгореть первой волне фрегатов. Массивные борта кораблей типа «Доминус» окутало пламя, линкоры устремились в центр, поддержанные огнем арьергарда Альфа-Легиона. Вскоре мощь огня лэнсов достигла критического уровня. Казалось, пронзающие пустоту лучи могли зажечь ее. Не имея пространства для фланговых маневров, корабли Волков начали неуклюже поворачивать, открыв огонь из вентральных батарей в попытке сравниться в огневой мощи.

На мостик «Рагнарока» стекались тактические доклады, обрабатываемые носящимися слугами и передаваемые на командные посты Легиона. Несколько абордажных партий приближались к мостикам своих жертв. Три легких корабля уже были захвачены, на шестерых шли бои, а двое были уничтожены изнутри.

Гунн медленно начал осознавать истину: командующий Альфа-Легионом, кем бы он ни был, с радостью пожертвовал своими меньшими кораблями. Фрегаты имели неукомплектованные экипажи и обладали слабой защитой, представляя собой приманку для абордажных атак, в проведении которых враг не сомневался. Ничто не остановит фронтального наступления капитальных кораблей предателей, которые теперь навели носовые орудия на численно уступающих Волков. Линкоры Гунна могли держаться против них некоторое время, но не вечно — так много сил бросили в первую волну, рассчитывая, что враг не станет жертвовать своими кораблями и смешает строй, чтобы спасти их.