Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Залив Алаксес давал тактические преимущества: места для рассредоточения или выполнения сложных маневров не было. Легионам предстояло сражаться в самом крупном из газовых туннелей в окружении дрейфующих багровых завес. Ширина прохода в самом узком месте насчитывала менее двухсот километров, что было слишком мало для встраивания боевой группы и почти не давало пространства для надлежащего маневра.

Принимая во внимание эти ограничения, Лорд Гунн сделал выбор в пользу тактики, на которую его Легион всегда мог положиться: фронтальная атака, выполненная на скорости и с полной отдачей. Главный удар капитальных кораблей будет поддержан фланговыми атаками ударных крейсеров, целью которых будет окружение головных кораблей Альфа-Легиона и отвлечение на себя огня их бортовых орудий. Как только битва разгорится, Гунн отдаст приказ на массовый запуск абордажных торпед и атаки штурмовых кораблей. Предыдущий бой в глубокой пустоте доказал, что единственным преимуществом Волков был рукопашный бой, несмотря на очевидный риск потерь в схватке с более многочисленным врагом. Лорд Гунн сказал своим братьям, что их цель заключается в том, чтобы «вонзить наши клинки в их глотки и вдавить так глубоко, чтобы лопнули их глаза».

Несогласных не было. Советы завершили, мечи наточили, доспехи освятили руническими оберегами, боевые ритуалы исполнили. Волков не устраивала роль добычи, и шанс поменяться местами с врагом пришелся по нраву израненной душе Легиона.

В конце второго дня, согласно хронометрам, флот привели в состояние повышенной боевой готовности. Траектории уже были вычислены в соответствии с предполагаемыми маневрами Альфа-Легиона. Преследующему флоту позволили сблизиться, постепенно снижая мощности главных плазменных двигателей. Создавая тем самым впечатление о непрерывной разгерметизации защитных оболочек реакторов.

Все это время Русс только отчасти интересовался происходящим. Он все больше времени проводил в личных покоях. Прошения оставались без ответа. Скоро стало понятным, что он имел в виду именно то, что сказал: это будет бой лорда Гунна.

Когда флотские хронометры показали начало номинальной ночной фазы, сигналы-триггеры разошлись по арьергарду Волков, предупредив их о приближающемся маневре линкоров. Замыкающий эскортник «Врек» доложил о визуальном контакте с легкими силами Альфа-Легиона на дистанции девятисот километров, и эти данные были направлены в готовящие атакующий план когитаторы.

Шесть минут спустя был отдан приказ о полном развороте, и основная часть арьергарда медленно повернула. Неторопливость маневра служила двум целям: дать время неуклюжим линкорам выйти на дистанцию огня носовых лэнсов и оттянуть до последнего момента обнаружение противником перестроения флота Волков.

Через девять минут атакующие векторы передали всем кораблям в линии — линкорам, крейсерам, фрегатам, эсминцам. Абордажные партии получили целеуказатели и отправились в пусковые трубы. Словно в предвкушении грядущей битвы, газовые облака со всех сторон начали яростно пульсировать, выбрасывая потоки светящегося вещества.

Две минуты спустя головные корабли Альфа-Легиона вышли на дистанцию видимости. Они уже образовали оборонительные построения, равномерно растянувшись по всей ширине газового туннеля для предотвращения прорыва. Ближайшие сигналы принадлежали эсминцам в чешуйчатой сапфировой окраске XX Легиона. За ними следовали более крупные суда, настоящие цели: линкоры типа «Доминус» и «Возмездие», остроконечные носы которых несли эмблемы гидры.

Стоявший в полном боевом доспехе на тронной площадке «Рагнарока» лорд Гунн провел окончательную оценку вражеского строя. Под черно-серыми бровями блестели янтарные глаза, изучая пустоту так, словно он мог разделить ее своими пальцами. С нижних ярусов на него выжидающе смотрели воины Своры. Все они знали, что во время последней попытки атаковать Альфа-Легиона в лоб они плясали со смертью, и теперь на каждом лице читалось желание отомстить, проявить себя и добиться большего.

«Мы — Волки Фенриса, — подумал Гунн, черпая силы из их молитвы. — Мы — палачи, свирепые стражи».

Он сжал железные поручни, наклонившись над огромным мостиком «Рагнарока».

— Начинаем, — приказал ярл.

В безмолвной пустоте засиял перегретый прометий, и многочисленные ряды боевого флота Своры активировали оружейные системы и увеличили скорость до атакующей.

Сначала фланговые соединения ударных крейсеров устремились к краям туннеля, перегружая свои двигатели в попытке нанести упреждающий удар. «Рагнарок» занял центральную господствующую позицию, прикрытый со всех сторон четырьмя крыльями эскортников. «Нидхоггур» и «Фенрисавар» образовали основание растянутого треугольника в боевой проекции, собираясь максимально расширить носовой сектор обстрела.

Расстояние между флотами уменьшилось. Строй Альфа-Легиона не менялся, корабли держались друг от друга строго в пределах дальности огня батарей главных макроорудий. Они не пытались сравниться с атакующей скоростью Волков, но поддерживали постоянный ход, держась в классическом строю «сеть».

Краеугольным камнем пустотных сражений было построение. В открытом космосе защита флота целиком зависела от связанного строя. Каждый корабль Легионес Астартес был чрезмерно, почти до смешного перевооружен — с целью покорения галактических империй ксеносов. Каждый был равен субварповой защите целого мира и мог с большой дистанции засыпать планеты невероятными снарядами. Расположение таких кораблей строем, в котором они прикрывали друг друга, приводило к многократному повышению эффективности защиты. Боевые флоты крестового похода скользили по пустоте как сверкающие стаи хищников, не оставляя врагу ненаблюдаемых секторов. Разбить прочный строй имперского флота представлялось трудной задачей, и каждый капитан в каждой боевой группе понимал, насколько важно поддерживать численность кораблей.

Но сейчас они были не в открытом космосе. Туннели Алаксеса не позволяли провести самые изощренные охваты, оставляя, таким образом, только испытание скоростью и маневрирование на близкой дистанции, то есть то, что по убеждению VI Легиона давало им преимущество. Хотя Волки не могли сравниться с терпеливым наращиванием позиционного преимущества XX Легионом, но могли превзойти врага в отваге.

Поэтому эскортные корабли Космических Волков бросились в бой с безудержной энергией, полыхая огнем лэнсов и уклоняясь от заградительного обстрела. Авангард Альфа-Легиона отступил, сохраняя сомкнутый строй и принимая на себя первые удары.

Капитальным кораблям понадобились считанные секунды, чтобы присоединиться к битве. Воспользовавшись тем, что узкие каналы были очищены атакой ударных крейсеров, «Рагнарок» дал массированный залп торпедами, поддержанный лазерным огнем своих эскортников и плотным обстрелом собственных макроорудий.

Кораблям Альфа-Легиона хорошо досталось. Масса одновременных попаданий смяли носовые щиты и снесли адамантиевые контрфорсы. Гунн приказал каждому командиру довести мощности оружейных систем до избыточной величины, рискуя перегрузить их, но давая больше огневой мощи на начальном этапе сражения. Два атакующих эсминца Волка погибли в результате катастрофических взрывов, вызванных сбоем энергосистем, но их утрату компенсировала последовавшая буря — полдюжины кораблей Альфа-Легиона были повреждены и уничтожены, включая монстра типа «Доминус» с обозначением «Гамма Мю».

Но не это было главной целью атаки. На каждом корабле Волков с шипением открылись ангарные ворота, выпуская в пустоту потоки кислорода. Пусковые трубы выбросили волны абордажных торпед, которые группировались и кружились, прежде чем зафиксировать координаты целей. Крылья десантно-штурмовых кораблей выпустили по заданным атакующим векторам в тот момент, когда корабли-матки все еще шли на атакующей скорости, следом открывая порты бортовых батарей.

Лорд Гунн сделал свой ход, бросив флот в бой на ближней дистанции. Яркие потоки из двигателей кораблей осветили стены газового туннеля. Волны крошечных атакующих кораблей с ревом устремились к огромным кораблям противника, неся с собой слабую надежду своего Легиона.

Стая Бьорна вылетела из скоростного фрегата «Ледяной» в первые секунды атаки. Абордажная торпеда ворвалась в сферу битвы вместе с остальными, поворачивая и ныряя среди плазменных разрывов, в то время как когитаторы проводили миллиарды расчетов, чтобы доставить их к цели.

Скованный в фиксаторах Бьорн за секунду до удара увидел на дисплее шлема вспыхнувшее корабельное обозначение: «Йота Малефелос». В тот момент он ничего для Волка не значил. Всего лишь еще один из роя эскортников, которые абордажным партиям было приказано захватить, дав тем самым возможность капитальным кораблям открыть огонь из главного калибра.