Триллер - Ли Чайлд

Зайдя в очередной кабинет, она замерла на пороге. На полу без движения лежали два человека. На одном из одежды было лишь исподнее. У второго голова казалась неестественно повернутой вбок. Стелла хорошо знала, что сломать шею — дело совсем непростое.

«У конгрессмена есть опыт в таких делах. Если он вообще конгрессмен».

Она взяла электрическую пишущую машинку «IBM», подобрала хиджаб и, содрогнувшись, перешагнула через тела.

В коридоре по-прежнему было пусто, дверь в кафетерий оказалась закрыта. Стелла уже опустила руку на дверную ручку, но призадумалась. Вместо того чтобы просто войти — как и ожидает Рэк, — она осторожно прокралась на кухню к месту, откуда ей было видно напарника. Согнувшись, он из-за прилавка внимательно наблюдал за беснующейся на улице толпой. Стелла прошла в кафетерий и встала позади столов, прячась от мятежников. Рэк заметил ее и помахал рукой.

В кафетерии была не такая удушливая атмосфера, как в коридоре, однако и сюда проникло достаточно газа и дыма, и воздух стал малопригодным для дыхания. Стелла нерешительно протянула руку к противогазу, словно человек, собирающийся нырнуть в пруд с ледяной водой. Сосчитав до трех, она рывком сдернула маску, сделала вдох и немедленно закашлялась. Очень хотелось зажмурить глаза, но Стелла героически сопротивлялась этому желанию. Когда они выберутся на улицу, они должны выглядеть как люди, здорово наглотавшиеся дыма и газа в горящем здании.

Она встала на цыпочки и прошептала Рэку на ухо:

— Если кто-то вдруг станет нас слишком пристально рассматривать, мы вот что сделаем…

— Женщины — вперед, — тихонько произнес Рэк, когда они оказались у окна.

Стелла передала ему пишущую машинку. Она бы с удовольствием задрала повыше ненавистный хиджаб, чтобы удобнее было прыгать, но выход из образа был чреват неприятностями. Толпа на безопасном расстоянии окружила здание посольства; тысячи глаз следили за ними.

Стекло было разбито, и из оконной рамы острыми зубьями торчали осколки. Стелла вытащила самые большие, уселась на подоконник, свесила ноги на улицу и соскочила на землю.

Рэк спустил машинку, затем прыгнул сам. С винтовкой на плече он важно шествовал через двор, не обращая внимания на съехавшие набок штаны. Стелла как могла ссутулилась, но хиджаб все равно был на несколько дюймов короче, чем следовало. До столпившихся на улице людей оставалось каких-то пятнадцать метров, но как держаться непринужденно, если на тебя уставились тысячи зрителей?

Слишком уж они на виду.

Нет, им не дойти.

Стелла схватила Рэка за рукав.

Вдруг он закинул назад голову и заорал во всю мощь своих легких:

— Аллах акбар!

Подняв винтовку, он выстрелил в воздух и повторил клич:

— Аллах акбар!

Громкое эхо разнеслось над толпой.

Стелла едва дышала.

Рэк снова выстрелил в воздух и замахал винтовкой над головой.

— Аллах акбар! Аллах акбар! — радостно поддержала толпа.

Здесь и там раздавались выстрелы.

Они уже были в безопасности, слились с многоликой людской массой, когда Стелла изо всех сил крикнула:

— Аллах акбар!

И в этот миг она верила: да, Аллах действительно велик.

Роберт Липаруло

В первоначальном варианте мистического триллера Роберта Липаруло «И приидет всадник…» двум главным героям, агентам ФБР Брэйди Муру и Алисии Вагнер, помогает выбраться из одной особенно опасной переделки полицейский снайпер по имени Байрон Стоун. Это довольно угрюмый тип, известный своей скрытностью, равно как и выдающимся мастерством в обращении с винтовкой. В конце концов по ряду соображений, несмотря на любовь самого автора и первых читателей к этому персонажу, сцены с его участием из романа были вырезаны.

Байрону, конечно, не могло понравиться такое отношение к собственной персоне. Он постоянно обретался где-то на задворках сознания Липаруло и задавал одни и те же вопросы: «Отчего я такой угрюмый? Где я выучился столь искусно обращаться с оружием? Что происходило со мной в прошлом?» Спустя какое-то время Липаруло не выдержал и начал отвечать на эти вопросы, проясняя факты из жизни Байрона. Пока эти ответы находятся в виде отрывочных записей, фрагментов и черновиков, но в будущем автор собирается посвятить этому персонажу целых три романа: «Recoil», «Recon» и «Return».

В общем, немало попил Байрон Стоун кровушки своего создателя, а между тем он является сборным персонажем — его прототипами послужили знакомые Липаруло, в частности два снайпера, один из команды SWAT, другой из ФБР (только представьте себе, как они непохожи!). Эти двое — самые настоящие, исполненные чувства собственного достоинства мачо, которых трудно чем-либо вывести из себя. Вынужденные убивать по долгу службы, они тем более ценят жизнь как таковую. Они идут на убийство только в том случае, если оно предотвратит гибель других людей или даже одного человека, но невинного. Неважно, плохой парень или хороший виден в оптический прицел, он такой же человек, как и они сами. И хотя они крутые профи, душа их болит за каждую оборванную жизнь. Но каковы бы ни были их убеждения, им приходится раз за разом нажимать на спусковой крючок.

Таким образом, в душе снайпера сталкиваются, с одной стороны, понимание того, что его работа необходима, а с другой — человеколюбие. Этот внутренний конфликт Липаруло и исследует на примере Байрона Стоуна. Представленный в сборнике рассказ не даст ответов на все связанные с личностью Байрона вопросы, но позволит взглянуть на нелегкую моральную борьбу, постоянно идущую в душе полицейского снайпера.

Роберт Липаруло

Зона убийства[124]

Потное, с давно не стриженной бородой лицо мельтешило в перекрестье прицела. Взгляд подозреваемого постоянно бегал: то на плачущих в углу детей, то на дверь, заклиненную ножкой стула (ворвавшись в квартиру, мужчина сломал замок), то на окно, в котором он, кажется, в любой момент ожидал увидеть группу захвата. Неважно, что квартира располагалась на пятом этаже и возле окна не было ни намека на пожарную лестницу.

«Смотри сюда, приятель, — подумал снайпер. — Лучше всего держись в поле моего зрения».

Не повезло парню — обычный воришка, но доразмахивался пушкой, так что пробудил гнев в городском подразделении SWAT и теперь находился в зоне видимости оптического прицела Байрона Стоуна. Знающие люди посоветовали бы незадачливому преступнику самому выброситься из окна, не дожидаясь развязки.

Байрон чувствовал себя с винтовкой так же уютно, как бухгалтер с механическим карандашом. Первый опыт общения с оружием случился в восемь лет, когда дедушка подарил ему на день рождения свою винтовку 22-го калибра — стрелять по пустым банкам и суркам (ну и по бездомным котам, когда никто не видел). После были учебный лагерь в армии, рейнджерские тренировочные лагеря, школа снайперов и полицейская академия. Со временем Байрон понял, что и недели не может прожить, чтобы не пострелять. Стрельба для него стала таким же естественным процессом, как дыхание. Нет, даже более естественным.

Сейчас он устроился в доме напротив, этажом выше захваченной квартиры. Он хорошо видел преступника, нечесаного и, скорее всего, пьяного. Перед собой налетчик удерживал женщину, обхватив ее шею толстой ручищей. В другой руке у него был пистолет, который он то приставлял женщине к виску, то направлял на детей. Снайпер посмотрел на соседнее окно — детишки все еще были там. Маленький мальчик, не старше трех лет, и девочка около одиннадцати. Ровесница сына Байрона. Оба до смерти перепуганы.

Он снова перевел взгляд на угрожавшего им мужчину и напрягся. Женщина перестала сопротивляться и безвольно болталась, словно кукла. Крови вроде не было, да и выстрела Байрон не слышал. Может, налетчик задушил ее? Или сломал шею? Вдруг женщина подняла руку и дотронулась до ладони мужчины. Байрон с облегчением вздохнул. Она просто осознала всю тщетность попыток сопротивления или же совсем лишилась сил. Зато теперь она лишь частично закрывала от Байрона лицо преступника. Прежде она беспорядочно вертела головой в разные стороны — худшее, что только может ожидать снайпера в подобной ситуации.

Налетчик начал дергать женщину туда-сюда, размахивая при этом пистолетом, точно дирижер палочкой. Байрон наконец разглядел оружие: тупорылый револьвер 38-го калибра, из тех, что в народе называют «пушка с субботней распродажи». Дешевый, но от этого не менее смертоносный.

Наблюдать за происходящим через оптику прицела было все равно что смотреть телевизионную передачу с выключенным звуком. Правда, телевизионщики уже давным-давно прекратили бы это шоу. Действие излишне мелодраматично, сценарий слишком надуманный. Собственно, Байрон и не знал, что же собой представляет история целиком. Может, это слишком бурная любовная ссора? Или сделка по продаже наркоты, пошедшая наперекосяк? А может, парень выбрал дверь наобум? Бывает, что люди совершенно случайно находят родственные души; а тут женщина и ее дети повстречались с самим дьяволом. Какой бы ветер ни занес мужчину в квартиру, этот же самый ветер поднял на ноги Байрона и его коллег — людей, чья работа заключается в том, чтобы не позволять нехорошим парням мучить слабых.