Триллер - Ли Чайлд

Хан слился в одно целое с толпой.

Смерть американцам!

— Смерть Америке! — задыхаясь, проорал он.

Людская масса начала наконец движение и увлекла его за собой. Непроизвольно переставляя ноги, он шел вперед и, хотя не видел, куда именно течет толпа, был уверен, что к посольству, к американцам. Когда они проникли в ворота, тела сжались плотнее, стали напирать друг на друга, и Хан почувствовал, что ему вот-вот сломают грудную клетку. Воздуха в легких не хватало, но, несмотря на это, он продолжал повторять как мантру:

— Смерть Америке!

Мебель в кабинете Томпсона была американская, но вот отделка определенно местная. Стелла уже давно заметила, что в странах третьего мира не очень хорошо умеют работать с гипсокартоном — местные мастера больше привыкли к простым и незатейливым материалам, характерным для тропических районов. Под тонким слоем белой краски виднелись неряшливые пятна замазки, а в одном углу гипсокартонный лист и вовсе не доставал до потолка. Томпсон уселся за письменный стол, Стелла встала у окна и смотрела на волнующуюся улицу. Внезапно она сообразила, что перед глазами промелькнули уже несколько человек в одинаковых темно-зеленых вязаных жилетах. Приглядевшись получше, Стелла увидела у одного из них переносную рацию.

— Берни, это не просто стихийное выступление, у него есть организаторы. Я сматываюсь.

На столе зазвонил телефон.

— Подожди минуту. Дай мне проверить черный ход. — Томпсон помолчал и после паузы произнес в трубку: — Это много. Как насчет служебного входа? — Лицо его посуровело, как если бы лицевые мускулы готовились к бою. — Отправь человека на крышу. Мне надо точно знать, что нам угрожает.

— Берни! — Стелла подняла руку, чтобы привлечь его внимание. — Некоторые вооружены «энфилдами».

Популярные в начале двадцатого столетия однозарядные винтовки помогли в свое время сохранить Британскую империю и до сих пор пользовались спросом в ее бывших владениях. В умелых руках они представляли собой грозное оружие.

— Ганни, ты понял? «Энфилды». Тебе известны правила. Если первый секретарь их не отменит, то стрелять можно только в целях самообороны. Удачи. — Томпсон бросил трубку. — Судя по всему, нас тут ожидает веселье.

Он тоже подошел к окну, и они вместе стали следить за колышущимся людским морем. Пока никто не посягал на находящуюся за металлической оградой территорию посольства. Основную массу интересовала заваруха у ворот, но Стелле показалось, что две женщины из толпы смотрят прямо на них с Берни. Вдруг одна шагнула в сторону, на солнце блеснул металл, и Стелла все поняла.

— Ложись!

Она схватила за руку бывшего полузащитника школьной футбольной команды, и они упали за письменный стол. Раздался звук разбивающегося стекла. Выпущенные из дробовика заряды продырявили стены. Несколько осколков обрушилось на пол кабинета, однако большинство удержала на месте защитная пленка.

Стелла и Томпсон уставились на выщербленные стены, потом взглянули друг на друга. На мгновение на лице цэрэушника промелькнуло выражение откровенного страха. Он прикрыл глаза, покачал головой, но ничего не сказал, и через секунду это уже снова был прежний суровый и решительный человек.

Дверь распахнулась, и в кабинет по-пластунски вполз Рэк.

— Никто не ранен?

Стелла опустила жалюзи и выключила свет.

— Я в порядке. Берни?

— Все нормально.

— У тебя есть винтовка? — спросила Стелла. — Я выведу стрелка из игры. Я ведь не связана вашими правилами.

— Так же, как и я, — вставил Рэк. — Дай и мне какое-нибудь оружие.

— Если вы начнете стрелять по людям, будет только хуже, — предостерег Берни.

Через разбитое окно с улицы слышно было, как толпа скандирует лозунги.

— Там у морпехов есть несколько помповых ружей, — сообщил Берни. — Но помните: только самооборона. Ясно? — Он дотянулся до ящика стола, вытащил связку ключей и кинул Стелле. — Командую здесь я. Вы пока снаряжайтесь, а я выведу из-под удара своих агентов.

Не поднимаясь с пола, Томпсон набрал комбинацию цифр на замке встроенного в стену сейфа. Открыл дверцу, вынул доверху заполненную карточками коробку и устремился к бумагорезательной машине, которую немедленно набил до отказа, так что она протестующе взвыла.

В кабинет через окно влетел кирпич. Стелла подскочила от неожиданности, но тут же поползла дальше к оружейному шкафу, отперла его, протянула Рэку помповое ружье «Винчестер-1200» и взяла такое же для себя. Взвесила его в руке и направила ствол в потолок. Потом несколько раз передернула деревянное цевье взад-вперед — убедиться, что в ответственный момент оружие не подведет. Рэк одарил девушку плотоядным взглядом.

— Даже и не мечтайте, конгрессмен. — Стелла улыбнулась и в последний раз передернула цевье. — Даже не мечтайте.

Хан затерялся в толпе людей — его людей. Он прикинул, что перед посольством собралось уже несколько тысяч, хотя реально мог видеть только ближних, тех, кто сейчас напирал на него со всех сторон. В десятке метров росло высокое дерево шишам; если бы только удалось до него добраться и залезть на нижние ветви, оттуда открылся бы великолепный обзор на происходящее.

Ему показалось, что сквозь громкие крики раздался выстрел. Извиваясь ужом, он начал продираться через людское море к дереву. Поначалу Хан еще извинялся, но потом отбросил церемонии и стал пихаться и толкаться до тех пор, пока не уперся в плотную стену из разгоряченных, потных, вонючих тел. Толпа душила, словно питон. Хан вздел сжатый кулак к небу и, задыхаясь, прохрипел:

— Смерть Америке!

Стелла стояла и слушала, как оголтелая толпа раз за разом скандирует антиамериканские лозунги, все громче и громче, пока слова не слились в нечленораздельный яростный вопль.

— Когда я шла сюда, то насчитала троих морпехов. Я правильно понимаю, что у вас нет на крыше камер слежения?

— У нас две камеры, — уточнил Берни, — по одной над каждым входом. И шестеро морских пехотинцев.

— Черт! — фыркнул Рэк, который сидел и заряжал помповик. — Да универмаг «Уолмарт» в Тулсе охраняется лучше!

— Местное правительство обеспечивает нам полицейскую защиту.

— Как в Тегеране? — ехидно поинтересовался Рэк.

Неожиданно, один за другим, прозвучало несколько выстрелов. Стелла бросилась ничком на пол, хотя и понимала, что смысла в этом не много. Когда огонь прекратился, она осторожно выглянула наружу. Тысячи кулаков продолжали в едином ритме подниматься вверх, тысячи глоток выкрикивали лозунги. Небольшая группа людей у входа совершала ритмичные движения — вперед-назад, вперед-назад. В промежутках между людьми Стелла увидела подобие тарана, ударяющего в кирпичный столб; во все стороны летели куски кирпича и штукатурки.

— Они прорвались! Каков план действий?

Она схватила Томпсона за руку. Тот швырял бумаги из папок на пол, а документы направлял прямиком в бумагорезательную машину.

— Укрыться в подвале и дожидаться помощи. Стрелять только в целях самообороны.

Стелла кивнула, хотя сама намеревалась поскорее выбраться отсюда, пусть даже придется стрелять, чтобы удержать бунтовщиков. Позволить им взять ее в заложницы? Ни за что на свете!

Смерть Америке!

Толпа на улице продолжала скандировать в унисон свое заклинание, а вот демонстранты, проникшие внутрь посольства, действовали уже не столь слаженно. Люди хлынули в снесенные ворота, сзади напирали все сильнее, и Хан вынужден был двигаться вместе со всеми. На мгновение толпа, огибая шелковицу, разделилась на два потока. Воспользовавшись счастливой возможностью, Хан обессиленно привалился к стволу дерева. На несколько секунд он согнулся в три погибели, приводя в порядок дыхание, а заодно и мысли. Он не собирался принимать непосредственное участие в беспорядках — только спровоцировать их. Однако ему пришлось пережить немало сезонов муссонных дождей, чтобы понять, какое это безнадежное занятие — сопротивляться бушующему потоку.

Смерть Америке!

Стелла находилась в великолепной физической форме, но все же, когда они добрались до тесного подвала, она запыхалась. Здесь собралось больше сотни человек — не только американские граждане, но и работающие в посольстве пакистанцы, — и атмосфера в помещении была соответствующая. Часть людей стояли, часть расположились прямо на полу. Закинув помповик на плечо стволом вверх, Стелла направлялась за Томпсоном в шифровальную комнату, огибая стоящих и сидящих людей и стараясь ни на кого случайно не наступить.

В маленькой комнатушке конгрессмен Рэк при помощи кувалды разбивал вдребезги компьютеры и прочую технику. Громкое эхо отражалось от стальных стен. Стелла понимала, что сотрудники ЦРУ не стали бы уничтожать шифровальную аппаратуру, если бы не существовало реальной угрозы захвата подвала. А это совсем нехорошо.