Непристойные предложения - Уильям Тенн

Манекен следовало разобрать. Его длина — три фута от почти бескостных пальцев до конусообразного замкнутого туловища — не позволяла использовать маленький дизассемблер, при помощи которого Сэм разбирал моллюсков и различные мелкие творения. Но на большом дизассемблере было ярко-желтое предупреждение: «Использовать только под строгим наблюдением цензора. Примените формулу А76 или дестабилизируйте свое подсознание».

«Формула А76» значила для него столько же, сколько «санэввиаррий», и Сэм решил, что его подсознание и так уже достаточно дестабилизировано, спасибо. Придется обойтись без цензора. Возможно, большой дизассемблер работал по тем же принципам, что и маленький.

Он закрепил его на столбике кровати, навел фокус и щелкнул переключателем на гладкой нижней поверхности.

Пять минут спустя манекен превратился в яркую клейкую массу, растекшуюся по одеялу.

Убирая комнату, Сэм пришел к выводу, что большой дизассемблер действительно требовал присмотра цензора. Или хоть какого-то присмотра. Он постарался сохранить как можно больше компонентов безногого существа, хотя сомневался, что станет использовать набор в ближайшие лет пятьдесят. И определенно не станет использовать дизассемблер: намного проще и приятней засунуть все это в мясорубку и долго крутить ручку.

Запирая дверь, чтобы пропустить стаканчик-другой, он мысленно велел себе купить утром свежие простыни. Сегодня придется спать на полу.

По кисти погрузившись в бумаги «Сомерсета и Оджека», Сэм чувствовал пристальные взгляды Лью Найта и озадаченные — Тины. Если бы они только знали! Но Тина наверняка просто сочла бы это «замеча-а-ательным», а Лью Найт отпустил бы какую-нибудь остроту вроде: «Эй, старина Франкенштейн собственной персоной!» Хотя, если подумать, Лью, скорее всего, нашел бы способ в определенных пределах скопировать набор «Сделай человека» и пустить на рынок. В то время как он сам… что ж, эта штука позволяла делать и другие вещи. Множество других вещей.

— Эй, советник, — сказал Лью Найт, взгромоздившись на край своего стола, — что это мы берем длинные выходные? Может, как юрист ты зарабатываешь немного, но пристало ли моему коллеге продавать журнальную подписку на стороне?

Сэм мысленно заткнул уши, чтобы не слышать назойливого голоса.

— Я писал книгу.

— Юридическую? Вебер, «О банкротстве»?

— Нет, для подростков. «Лью Найт, неандертальский олух».

— Она не будет продаваться. В названии нет задора. Что-нибудь вроде «Пажи, пижоны и пейзанки» — вот это заинтересует современную публику. Кстати, Тина сказала, что вы о чем-то договорились на канун Нового года, и она думает, что ты не будешь возражать, если вместо этого она пойдет со мной. Я тоже не думаю, что ты будешь возражать, но вдруг во мне говорят предрассудки. Особенно с учетом того, что я забронировал столик в «Сигалз», где на новый год обычно посвободнее, чем в «Автомате».

— Я не возражаю.

— Хорошо, — одобрительно сказал Найт, собираясь уходить. — Кстати, я выиграл то дело. И получил отличный, сочный гонорар. Спасибо, что спросил.

Тина принесла почту. Она тоже хотела знать, не будет ли он против новой договоренности. Он не был против. Где он пропадал больше двух дней? Он был занят, очень занят. Чем-то совершенно новым. Чем-то важным.

Она смотрела на него, пока он отделял рекламу подержанных автомобилей, гарантированно проехавших не более четверти миллиона миль, от ласковых напоминаний о том, что он по-прежнему должен половину платы за обучение за последний год юридической школы, и когда он собирается заплатить?

Ему попалось письмо, которое не было ни счетом, ни рекламой. Сердце Сэма на мгновение утратило интерес к своей монотонной перекачивающей участи, когда он увидел незнакомый почтовый штемпель: Глант-Сити, Огайо.

Дорогой сэр,

В настоящее время в Глант-Сити нет компании с названием, напоминающим «Сделай человека», и нам неизвестно о планах подобной организации присоединиться к нашему маленькому сообществу. У нас также нет пути сообщения под названием «Диагональная»; наши улицы, идущие с севера на юг, носят названия индейских племен, в то время как авеню, идущие с востока на запад, имеют численные обозначения, кратные пяти.

Глант-Сити — закрытый город, и мы намерены проследить, чтобы таковым он и остался. Здесь разрешена деятельность лишь небольших точек торговли и обслуживания. Если вы желаете построить дом в Глант-Сити и можете представить доказательства вашего белого, христианского, англосаксонского происхождения по обоим родителям на пятнадцать поколений назад, мы с радостью снабдим вас более полной информацией.

Томас Г. Плантагенет, мэр.

P.S.: за пределами города идет строительство аэропорта для частных реактивных и винтовых воздушных судов.

Вот и все. Ему не удастся пополнить содержимое флаконов и бутылочек, даже если бы у него нашлось несколько лишних сланков для оплаты. Следует беречь материал и расходовать как можно экономней. Но никакой разборки!

Начнет ли компания «Сделай человека» работать в Глант-Сити в будущем, когда город превратится в индустриальный центр, вопреки ограничивающим желаниям его ограниченных жителей? Или эта посылка соскользнула с другой стрелы времени, пришла из какой-то эры, которой предстояло начаться на Земле иного измерения? Однако произойти они должны были из одного источника, иначе откуда английский язык? И мог ли он получить эту коробку неслучайно, с некой целью, хорошей… или плохой?

Тина о чем-то спрашивала. Сэм оторвался от бесформенных размышлений и сосредоточился на вполне оформившейся секретарше.

— Так что если ты все-таки хочешь пойти со мной куда-нибудь на Новый год, я просто скажу Лью, что у мамы вот-вот выйдет желчный камень, и мне нужно остаться дома. После чего ты наверняка сможешь задешево выкупить у него бронь в «Сигалз».

— Спасибо, Тина, но, по правде говоря, у меня сейчас нет лишних денег. И вы с Лью намного лучше подходите друг другу.

Лью Найт никогда бы так не поступил. Лью резал глотки беззаботными остротами. Но по типажу Тина действительно лучше подходила Лью.

Почему? Пока Лью не начал вскидывать бровь при виде Тины, ее интересовал только Сэм. Остальные адвокаты приняли этот факт и ушли с дороги. Дело было не только в успешности и финансовом благосостоянии Лью: просто он решил, что хочет Тину — и получил ее.

Это причиняло боль. Тина не была особенной — не была образованной спутницей, интеллектуальной ровней; но Сэм хотел ее. Ему нравилось быть с ней. Она была женщиной, которую он желал, к добру или к худу, обоснованно или нет. Он помнил, какими были родители, прежде чем железнодорожная авария осиротила его: теоретически несовместимыми — но очень счастливыми.

Он продолжал размышлять над этим следующим вечером, перелистывая страницы раздела «Копируем себя и своих друзей». Было бы интересно скопировать Тину.

— Одну мне, одну Лью.

Вот только он мог совершить ужасную ошибку. Его манекен не был