Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

— Такую сыночек покойный выбрал, — улыбнулся дед. — Пойду я.

— Иди, старый, иди, — махнул мясник, и старик, кряхтя и покашливая, скрылся за дверями своего домишки.

Опять был дождь. Я подставила стул, который притащили мне в камеру, и забралась на него, чтобы посмотреть в окошко. Нет, меня не интересовал вид из окна, его попросту не было, слишком мало интересного в почти черной стене и кусочке булыжников, которыми был покрыт крепостной двор. Мне хотелось посмотреть на капли, стучащие в мое окошко. Я повторяла пальчиком мокрые линии и стрелочки, которые рисовал мне мой мокрый гость. Еще немного полюбовавшись на водяные росчерки, я спрыгнула со стула и прошлась по камере. Было тоскливо и грустно.

Глаза еще немного напоминали о вчерашних слезах, рыдала я громко и от души, когда князя увезли на казнь. Не знаю, наверное, продолжала бы рыдать и сегодня, если бы не душка дежурный офицер. Он прибежал вчера вечером и рассказал, что Мертая кто-то перенес вместе с плахой прямо из-под топора палача. Кайзер бесновался и чуть не повесил всех, кто был на помосте. После такого рассказа я расцеловала Тигана в обе щеки. Это означало одно- Дайанар рядом! Кто еще стал бы спасать Мертая? Он рядом и придет за мной!

Но помрачнеть заставило известие, что сегодня меня должны были перевести куда-то. Впрочем, это может облегчить задачу моему любимому наставнику. Ох, лучше не думать об этом, иначе опять расплачусь… Я так скучаю по нему… Я вздохнула и снова подняла глаза к окну. Где-то там сейчас мой возлюбленный думает, как спасти меня, нужно просто набраться терпения и еще подождать.

От размышлений меня отвлекло бряцанье ключей, открывающих дверь в камеру. Я подняла глаза и увидела сегодняшнего офицера, Тиган, конечно, уже ушел. Офицер как-то воровато оглянулся и протянул мне сложенный листок бумаги. Сердце гулко забилось, неужели Дайанару удалось передать мне записку. Я кивком поблагодарила невольного почтальона и отошла поближе к окну, где было немного посветлей. На самом деле, я хотела спрятать пылающее лицо. Руки подрагивали от волнения, и записка пару раз выпала из рук. Я ругнулась и взяла себя в руки, решительно развернув бумагу. Разочарование было невероятным, даже плакать захотелось. Отправителем был не мой ненаглядный хам, записку написал герцог. "Светлого дня, милая Дэланель. Ничего не бойтесь, я сделаю все, чтобы вырвать вас из его рук. И помните, есть тот, кому вы дороги. Всей душой ваш, Ольвар". Вот так, и чтобы это значило? Герцог решил быть спасителем? И гнева брата не боится? Хм, и с чего бы это… Определенно, с этими мужчинами что-то не так. Была бы на моем месте фифа Дианата, я бы поняла, а так…

— Отправитель желал бы получить ответ, — напомнил о своем присутствии дежурный офицер.

— У меня нет ни чернил, ни перьев, ни бумаги, — ответила я. — Передайте на словах, что я благодарю отправителя за его участие к моей судьбе.

— Хорошо, — кивнул офицер, видно решив не бегать за писчими принадлежностями.

— Подождите, господин офицер, — окликнула я его, когда мужчина уже выходил из камеры. — Когда за мной придут?

— Через полтора часа, — ответил он и, поклонившись, вышел.

Ох, слишком много приключений на меня одну. Я тяжко вздохнула и взялась за книгу. Через несколько минут я ее захлопнула, заметив, что все еще таращусь на одно и то же слово. Измерив раз десять камеру шагами от стенки до стенки, я обернулась и увидела бутылку вина, которую так и не успела отправить князю, вина я просила исключительно для того, чтобы передавать ему. Я хмыкнула и решила, что один бокальчик мне вовсе не повредит, скорей поможет.

Когда через час снова загремели ключи, я уже почти оприходовала всю бутылку и сидела в приподнятом настроении.

— О-о, господин офицер! — я отсалютовала ему ополовиненным бокалом. — А давайте выпьем… ик… Одна я совершенно не пьяне… ик…ею.

— Леди Брайтис, — ужаснулся офицер, — что с вами?

— Со мной все хоро… ик… ошо, только вот стены в вашей креп…ик… пости кружатся, — я постаралась сделать умные глаза, — землетрясение что ли… ик… а?

— Вы же совершенно пьяны! — воскликнул этот зануда.

— Я трезва, как… ик… напомните, пжалста, что там… ик… самое трезвое?

— Стекло, — машинально ответил офицер и побледнел. — Что же делать? За вами приехали уже.

— Скажите, дру… ик… ужочек, чтобы все шли вон, — отмахнулась я и поставила бокал на стол. Промахнулась и пьяно расстроилась. — О-ой, разлила. А принесите-ка мне еще вы… ик…выпить.

Тут раздались еще шаги, и в камеру вошел… герцог Анорайский. Он ошарашенно посмотрел на меня, хихикающую и икающую, хмыкнул и молча взвалил на плечо.

— Светлого дня… ик… ня, ваше высочество, — постаралась я быть вежливой, свешиваясь с его плеча. — А куда мы идем? А знаете, ва… ик… аше высочество, а давайте с вами выпь… ик… пьем, а? Ольва-а-ар, ну, Ольвар ик же.

— Радость моя, — отозвался герцог, — вот уедем отсюда и сделаем все, что пожелаете, а пока повисите спокойно, у нас очень мало времени.

— Хоро… ик… ошо, — согласилась я и замолчала на целую минуту, подперев подбородок рукой. Потом душа запросила песен, и я заголосила, вкладывая в песню всю душу:

Милая пастушка посла своих овец,

и ехал мимо парень красавец-молодец.

Увидел он пастушку, и дрогнула душа,

уставился на милую от страсти чуть дыша.

Пастушка тоже ахнула, влюбившись в тот же миг.

Огонь желанья страстного влюбленных тут настиг.

Сплелись они в объятиях, уста свои открыв,

и чресла в страсти пылкой свои соединив…

— Ого, какие песни знает малышка Дэланель, — восхитился герцог и захохотал.

— Да, что вы ржете, Ольвар? — возмутилась я. — Он же ее потом обманул, и она с утеса сбросилась! А-а-а, — теперь я рыдала в голос. — Все вы, мужики, одинаковые-е! Вам только одного от женщин нада-а-а, — страдала я. — Нянька мне говорила, а-а-а…

Герцог снял меня с плеча, утер слезы и, взяв на руки и понес через двор к карете.

— Бывают исключения, — сказал он, усаживаясь с мной в карету. — Я вам докажу.

— Мой Дани исключение, — всхлипнула я и счастливо вздохнула в пьяном экстазе. — Он такой… такой… сволочь моя желтоглазая, люби-имый.

— Кто такой Дани? — насторожился герцог.

— Тс-с, — я приставила палец к губам. — Это секрет.

— Но мне-то можно сказать, — доверительно посмотрел на меня Ольвар.

— Не-ет, — заупрямилась я. — Это секрет. А куда мы едем?

— Подальше от моего братца, — мрачно ответил герцог. — Я не позволю ему издеваться над вами. Пусть свою Ири терзает, ей это нравится.